Едва седан остановился у старого здания в спальном районе Майами, Сара вышла и без прощаний и благодарностей, направилась к подъезду. Пройдя по коридору к квартире под номером 3B, девушка достала ключ и дрожащей рукой с трудом попала в замочную скважину.

Маленькая квартирка встретила ее запахами дерева, лаванды и едва уловимым ароматом ее собственных духов. Осторожно заперев дверь, Сара прислонилась к ней спиной и закрыла глаза, надеясь хотя бы здесь обрести спокойствие. Однако тишина, обычно такая уютная, лишь сильнее давила на девушку, подчеркивая ее одиночество.

Спустя полчаса неподвижного сидения на полу, Сара прошла в спальню, постоянно смотря под ноги. Механически сняла платье, скомкала его и швырнула в дальний угол комнаты, словно свидетеля преступления против нее самой. Накинула легкий шелковый халат и склонилась у большого зеркала в резной раме.

Отражение не лгало. Глаза, обычно такие яркие и насмешливые, потухли и покрылись красными прожилками сосудов. На щеках пятнами горел румянец, оставленный не страстью, а унижением и холодным ветром. Опухшие губы под слоем дорогой помады кричали о боли от прикосновений Джоша. И все тело ныло и вторило мыслям: “Я заигралась и получила жестокий урок”.

Закончив обычный ритуал перед сном, девушка взяла из клатча телефон, чтоб написать подруге. Она отчаянно нуждалась в ком-то, кто был частью ее прежней жизни. Знал ту самую Сару, которая сейчас покидала этот тихий, уютный уголок.

Дрожащие пальцы не сразу вывели сообщение. Они предательски промахивались и стирали его снова и снова, пока, наконец, не написали короткую строку:

[02:17] Крис. Ты дома? Все в порядке?

Спустя минуту, когда девушка уже была в постели и, прижавшись к подушке, старалась изгнать последние всполохи исчезающей ночи, телефон ожил.

[02:18] Криста: Да. Я дома. Все в порядке. Меня подвез друг.

[02:19] Друг?

[02:20] Криста: Да. Длинная история. Завтра все расскажу.

[02:20] Ты хотела сказать – сегодня.

[02:21] Криста: Спокойной ночи.

[02:21] Спо…

Сара не успела дописать пожелание подруге, как раздались три четких, настойчивых удара в дверь. Девушка замерла, подумав, что кто-то ошибся, но все же подошла и с любопытством посмотрела в глазок.

По ту сторону в тусклом свете коридорной лампочки стоял он – Джош Праймер. Только теперь босс выглядел иначе.

Его светлая рубашка, покрытая бурыми пятнами, была расстегнута, обнажая грудь. Из скулы, брови и нижней губы медленно сочилась кровь. А в карих глазах горел дикий, незнакомый ей огонь. Не ярости, а отражения чего-то темного, отчаянного и всепоглощающего.

“Джош?” – удивление поразило девушку, словно выстрел. Она выглянула в коридор и буркнула: – “Какого черта тебе нужно?”.

Праймер шагнул внутрь, не спрашивая разрешения, и громко хлопнул дверью за спиной.

– Просто ехал мимо и подумал о тебе, – прохрипел он с нервным придыханием.

– Где ты был? Откуда кровь? Ты что подрался? – без умолку тараторила Сара, рассматривая раны и синяки Джоша.

Ему было приятно видеть ее такой обеспокоенной. Особенно, когда девушка схватилась за аптечку и принялась обрабатывать его шею и лицо. Но ее состояние сильно мешало его плану. И он заключался не в первой помощи и утешениях, а в сексе. Диком и необузданном.

В таком, который не получил от Пейдж.

“Остановись, это ерунда. На меня напали какие-то ублюдки. Со спины, как шакалы. Получили по роже и смотались. Вот и все”, – Праймер склонился к девушке и томно прорычал: – “Сам виноват. Надо было уезжать с тобой”.

Все сказанное Джошем еще бередило ее память и душу, так что она не собиралась так просто сдаваться под напором его желания.

– Тебе нужно в больни… – монотонно процедила Сара, сделав пару шагов назад, но Праймер перебил ее.

– Я там, где должен быть, – он снова приблизился. – Зачем я здесь? Все просто. Я понял, что ты должна быть моей. Только моей. Сейчас и навсегда.

Эти слова не были признанием. Скорее, предупреждением о захвате того, что ему не принадлежит. А следом Джош прижал девушку к себе, приводя приговор в исполнение. Одной рукой он грубо схватил ее за волосы, заставив откинуть голову, а другой – рванул пояс халата, сорвав нежную ткань одним движением.

Оставшись обнаженной перед ним, Сара вскрикнула от неожиданности, но Джош подавил ее голос поцелуем. В его взгляде металась искра безумной голодной потребности в обладании. В подтверждении своей власти и в стирании всего, что случилось до этого момента.

Затем, не дав любовнице опомниться, он склонился и легко, почти без усилий, взял ее на руки. Сара инстинктивно обвила его шею, ощущая под пальцами влажную от пота кожу и напряженные мускулы. Ее разум требовал остановиться, но та самая нить, от которой она так старалась избавиться, снова протянулась к Джошу, затмив все дальнейшие попытки попросить его уйти.

В этот момент она отчетливо ощутила, как граница между насилием и спасением; кошмаром и исполнением желания растворяется, оставляя обоих в оглушающей тишине.

Праймер больше не ждал. Грубо бросив Сару на цветные простыни, с такой силой, что пружины матраса издали глухой скрип, он достал из брюк презерватив и, разорвав упаковку зубами, медленно надел его, постоянно смотря в глаза любовницы. Босс очень хотел, чтоб ее жадный взгляд, направленный на горячую твердую плоть, стал подтверждением его мужской состоятельности.

Чтобы впитать в себя все ее предвкушение без остатка, он обхватил головку и до предела натянул прозрачный латекс. И лишь после этого бросился к Саре, с силой прижав ее к матрасу.

В глазах Джоша бушевал шторм – неистовый, лишенный всякого прикрытия. Его рот целовал ее шею, ключицы, грудь, оставляя метки, которые завтра превратятся в синяки. Сара выгнулась, чтобы отдать ему всю себя и снова почувствовать эту боль, смешанную с огненной волной где-то в глубине живота. Она