г.Майами, пляж Саут-Бич.

5 июня 2025 г.

В то же время.

Попрощавшись с Сарой, Джош вернулся за стойку бара и с натянутой улыбкой попросил налить еще порцию виски. Шум вечеринки обрушивался на него назойливым гулом басов, пронзительным смехом проходящих женщин и запахом кальяна. А он, явно лишний среди всего этого веселья, угрюмо закидывал в себя один стакан за другим, пока в голове не стало тихо от давящей ясности.

“Не поддавайся. Эта девица – такая же, как Пейдж. Хочет поиметь тебя и найти слабости, чтобы опять же поиметь, но в два раза сильнее! Ты уже был женат и чуть не потерял бизнес, в который эта тварь Джослин не вложила ни цента! Женщинам место только на твоем члене. Во все остальное им лезть не положено!”.

Эта заученная мантра, не переставая, звучала в его голове и заставляла корчиться от гнева. То, что какая-то стажерка начала занимать слишком много места в его жизни, коробило прожженного сердцееда. Он действовал, как всегда. Предпринял все меры предосторожности, чтобы оставить ее на расстоянии. Но, чем дальше он отходил, тем сильнее хотел вернуться.

“Черт! Это был просто секс!” – мысленно взревел он, схватившись за стопку водки, которую приготовили не для него. Жидкость обожгла горло, но так и не принесла желаемого забвения. – “Это было хорошо. Даже слишком. Там, на заднем сидении, я впервые отдал контроль. Забылся и обмяк! Дерьмо!”

Джош сжал стакан и с силой толкнул к барменше. Девушка едва успела поймать его и возгласом “осторожнее!” проводила Праймера взглядом, пока тот шел, сам не зная куда.

“Наша связь была просто игрой, а теперь она едет домой с Диком! Когда вообще я просил его отвезти домой мою телку?”.

Приблизившись к выходу, Праймер замер, ведь не помнил, как пришел сюда и зачем. Он настолько погрузился в мысли о Саре, что автоматически пошел вслед за ней – на стоянку, откуда Дик забрал ее.

И это сильно пугало его.

Он по-прежнему ловил на себе томные взгляды женщин и не просто делал вид, что не заметил их, а оставался равнодушным. Как бы они ни манили, обещая бурные ночи без обязательств и обмена номерами. Как бы ни стремились завлечь. Джош смотрел сквозь них, видя алчность и жажду отнять все, до чего смогут дотянуться.

Мужчина настолько привык к этому, что невольно стал проводником в мир прибыли и расчета. Скрываясь от новой боли, он мастерски учил других, включая Сару, не замечая, как меняется его сознание. Как цена искренности становится непосильной, а дорога к нормальности – невозможной.

“Но вот появилась Уильямс. Красивая, талантливая и принципиальная. Я сделал, как всегда – воспользовался ей прежде, чем это сделает она. Обычно это быстро отрезвляло меня, и я терял интерес. Так, какого хрена мотаю сопли на кулак, если вижу в ней только тело?”

Праймер развернулся и окинул взглядом танцпол. На нем, бессовестно вращая бедрами, танцевали женщины на любой вкус: шатенки, брюнетки и…блондинки, на которых с некоторых пор он обращал особое внимание.

“Плевать на нее! Я просто надрался. Завтра на свежую голову я и думать не стану об этой стажерке. А сейчас…найду телку себе под стать и, наконец, забудусь”.

Будто услышав безмолвный призыв, из толчеи танцпола вышла Пейдж. Она двигалась с кошачьей грацией в платье, что, поблескивая на гладкой загорелой коже, молило схватить ее за бедра и отнять воздух долгим страстным поцелуем.

Заметив пристальный взгляд на себе, она неспешно подошла к боссу и спросила: “Скучаешь?”, а он продолжал безучастно рассматривать ее, словно одноразовую вещь, которую нет смысла беречь.

К досаде, связь с секретаршей вышла за пределы единственной встречи. С тех пор, как его совладелица Диана, с которой у Праймера были длительные отношения, ушла, брюнетка сполна заменяла ее отсутствие. Ублажала, как того хотел он. Вела его рабочее расписание, выполняла мелкие поручения и всегда была в курсе личной жизни подчиненных.

Праймер был вполне доволен Пейдж. И хотя время от времени пускался в быстротечные интрижки, всегда возвращался к предсказуемой, а потому безопасной любовнице.

Сейчас же, сканируя ее длинную шею, обрамленную струящимися прядями, и высокую упругую грудь, заточенную в серебристую ткань короткого платья, он постоянно вспоминал: рабочий стол и ее длинные ноги, сжимающие ягодицы. Затем постель в его квартире. Узкую, пропахшую хлоркой и дорогими духами кабинку в туалете ресторана. Ее руку на ширинке, пока он говорил по телефону с важными партнерами, сидя в Порше.

Он помнил все детали каждой их встречи. И именно этого дешевого спектакля ему так не хватало сейчас. Чтобы вернуть контроль и доказать себе, что он все еще тот самый Джош Праймер, для которого чувства – слабость, а люди – инструменты. Холод стал единственной броней, не позволявшей ему окончательно потерять себя. И в эту ночь он нуждался в ней, как никогда.

Назло Саре и внезапному влечению, грозившему разрушить все его правила, он улыбнулся Пейдж той самой улыбкой – скучающей, снисходительной и бесконечно уверенной.

– Есть предложение? – спросил он.

– Конечно, – Пейдж прижалась к боссу. Ее губы обожгли мочку, а кончик языка скользнул по внешней стороне уха. – Я нашла местечко. Такое, где мы еще не пробовали.

– Неужели? – томно ответил Джош, убеждая себя, что хочет этого. – Тогда веди.

Любовница взяла его за руку и потянула прочь от толпы. Праймер шел за ней, чувствуя, как пустота по частице забирает его. Замораживает сердце и оставляет только оболочку, жаждущую быстро и механически сбросить скопившееся напряжение.

“Местечком” оказался пляжный туалет. Внутри пахло сыростью, а стены и пол, выложенные серой плиткой, были покрыты разводами от грязи и чистящих средств. Тем не менее, Пейдж стремительно влетела внутрь и, сев на край раковины, приподняла подол платья, демонстративно стягивая трусики.

Праймер поймал их, когда брюнетка, закончив бессовестный ритуал, скинула белье одним взмахом лодыжки. Наспех расстегнул брюки и подался вперед, проникнув в ее рот жестким требовательным поцелуем.

Он