ограждать себя высоким забором и сидеть за ним. Нужно выйти и пойти туда, где страшно и темно. Или хотя бы попытаться. Этим я, собственно, и занимаюсь, когда получается.

“А у меня нет…Я такая только с тобой”.

– Так тебе…страшно? – переспросила девушка, всматриваясь в его более расслабленное лицо, чем это было до разговора с Томом.

– Почти всегда. Но я не делаю ничего плохого. И мы не делали ничего, за что ты должна оправдываться.

“Если бы ты знал Гвен…Если бы…Она не подпустит нас друг к другу. Порой мне кажется, что вот так и пройдет моя жизнь. Дома, за запертой стеной и мамой у входа”.

– Почти приехали, – констатировал Соул, глядя на табличку с названием улицы. – Готова встретиться со своими страхами?

– Нет, – честно ответила Криста.

Юноша остановился за десять метров от дома Бэйлов и крепко сжал ее ладони, смотря в глаза.

– Ты. Ни в чем. Не. Виновата, – четко сказал он. – То, что произошло, – не твоя вина. Этот выродок получит по заслугам. Я позабочусь…

– Соул, – успела произнести девушка, как увидела рядом с машиной Гвен, а на пороге дома Тома, грозно смотрящего в их сторону.

– Криста!

Мать схватила дочь за плечи, когда та выбежала навстречу, и ее взгляд упал на белую мужскую футболку и рваный воротник рубашки, выглядывающий из-под нее.

– Почему на тебе его вещи? Боже мой, что с твоей одеждой? – Гвен в ярости повернулась к Соулу, который тоже вышел из машины и теперь стоял, прислонившись к открытой дверце. – Что ты сделал с ней?

– Ничего, – спокойно ответил он. – Я привез ее домой. Целую и невредимую.

– Мама, прошу, – молила девушка, загородив Соула собой, однако он кивнул и вышел из-за ее спины.

Конечно, спутник не нуждался ни в ее защите, ни в море фраз, приготовленных заранее. На все, включая такие неловкие моменты, у него было одно оружие – правда. И он мастерски пользовался им, оставаясь невозмутимым в самые напряженные моменты.

Он слишком дорого заплатил за эту способность, чтобы продолжать идти в лоб, не думая о последствиях.

– Миссис Бэйл, – юноша шагнул вперед.

– Не приближайся! – выкрикнула Гвен и, утягивая Кристу за спину, приказала: – Иди в дом! Сейчас же! Потом разберемся!

Девушка бросила на Соула полный отчаяния взгляд и побежала к крыльцу. Теперь под ярким светом уличного фонаря он остался один на один с Гвен.

– Что произошло на самом деле, мальчик? – давила мать, ощущая недосказанность в их версии. – Они все-таки сделали это? Накинулись на нее?

– Да. Так и есть, – не таясь произнес Соул. – На вечеринке один тип, пьяный и агрессивный, прицепился к Кристе. Испугал ее. Сорвал пуговицы на рубашке. Я был рядом и вмешался. На этом – все.

– Я знала, – отшатнувшись и схватив себя за горло, прошептала Гвен. – Знала, что ее нельзя отпускать. Вечеринки, незнакомые люди… Они, как звери, чувствуют слабого и…

– Мэм, – вмешался Соул, нарушив привычную цепь размышлений женщины. – Это не мое дело, но вы не сможете оградить Кристу от всей жизни. Не сможете запереть в четырех стенах. Это не защитит, а только сделает ее слабее, когда мир все-таки прорвется к ней. А он прорвется. Всегда.

– Тебя забыла спросить! – огрызнулась мать. – Кто ты такой, чтобы учить меня, как растить дочь?

– Никто, – честно ответил юноша. – Просто тот, кто не смог пройти мимо.

– С чего такая внезапная забота? – взгляд Гвен вцепился в незнакомца. – Хочешь получить от нее то же, что и все остальные парни? Пользуясь ее доверчивостью и…травмой?

Соул замолк, глядя куда-то поверх головы женщины, а затем признался:

– Я увидел ее страх. Этого достаточно. Вам не кажется?

– Уезжай, – буркнула мать, не веря ни единому его слову, но юноша преградил ей путь.

– Почему вы отвергаете любую помощь и доброту, направленную на Кристу? – настойчиво говорил он.

– Потому что ты врешь! – выкрикнула Гвен. – Все врут! Все хотят что-то взять! Таких, как ты, я вижу насквозь! Красивые слова, геройские поступки…

– Я не собираюсь…

– Пошел прочь! Немедленно или я вызову полицию! – взорвалась мать. – Тебе не представить, через что ей пришлось пройти!

Соул понял, что не имеет права спорить с Гвен, когда она полна гнева и тревоги. Покачав головой, он медленно попятился к пикапу, разрываясь от желания доказать свою правоту. Открыл дверь, занес ногу внутрь и вдруг остановился.

Юноша не мог уехать вот так, упустив возможность быть услышанным и попытаться доказать чистоту своих намерений.

“Без обид, мэм”, – буркнул он. – “Но если вы действительно видите всех насквозь и считаете меня тем, для кого ваша дочь – кусок мяса, значит, вы слепы.

Сказав это, Соул, наконец, сел за руль и, хлопнув дверью, завел мотор. Машина тронулась с места, оставляя за собой лишь слабый запах бензина и соли. А Гвен еще долго стояла на тротуаре, пытаясь понять, что сейчас произошло: встреча с ангелом или столкновение с дерзким манипулятором.

Успокоив дочь, Том направился к жене и услышал:

– Каков наглец! Он назвал меня слепой.

– И он прав, – пробормотал мужчина. – Не во всем, но в чем-то… Мы так старались построить для нее крепость, что забыли сделать окна.

Нежданное озарение в этот миг охватило всех, включая саму Кристу, наблюдающую за родителями из окна своей спальни. Она до сих пор не сняла футболку и сжимала края, представляя его сильные руки. А после тихо легла на кровать и, поджав ноги, закрыла глаза, трепеща от страшного предчувствия, что больше не увидит Соула.

Глава 16