Джанго, кажется, понимал это не хуже меня и прекрасно оценивал свои шансы и то время, что у него есть. Он ещё буквально пару мгновений покружил по поляне, изучая мою броню, а, возможно, и пытаясь просканировать ауру, пробившись через мою защиту. Я вот через его не смог, ограничившись визуальным осмотром.

Высокий, крепкий, молодой, хотя морщинок вокруг глаз много. Будто он очень часто и очень хитро их щурит. Одет он был в нечто, напоминающее костюм мотоциклиста с выпирающими защитными вставками на ногах, груди и плечах. Причём каждая вставка была совмещена с креплением для метательных ножей. Они были слегка утоплены в толстую кожу, сами по себе формируя слой доспеха. На груди так вообще чуть ли не охотничий патронташ, из которого торчали пара десятков ножей. Три ячейки были пустыми, но куда они делись, я и так знал.

На запястьях у него были браслеты «Древних». Они были похожи на боевые, но раскрылись как-то ограниченно. Или, наоборот, органично под определённые задачи — это были наручи, прикрывающие предплечье только с одной стороны. На них был изображён крупный орнамент в стилистике «Древних», который должен был слиться в единый рисунок, если бы Джанго соединил руки перед собой, типа уйдя в глухую боксёрскую стойку. Я разглядел на одном несколько маленьких светлых пятнышек, видимо, в том месте, куда попали пули из моей первой очереди.

Больше информации я получил от маски. Наручи подсветились по контуру, а сам контур отделился, перелетев в угол экрана. Видимо, чтобы не мешать обзору. Хотя не смотреть на них было невозможно! Силуэты закрутились, формируя трёхмерную модель, рядом побежали символы, из которых я признал только образ когтя. А потом трёхмерная модель преобразилась, и со стороны, где запястье, выскочили двойные лезвия. Практически такие же длинные, как сами наручи.

Хм.

Я удивился, Джанго это заметил и взмахнул руками. Настолько это у него произошло просто и естественно, а ещё и быстро, я только моргнуть успел. А когда открыл глаза — у меня под подбородком уже маячило две рукоятки метательных ножей. «Черепашья» броня опять сплоховала — и меня замедлила, и удары пропустила. Правда и похвалить её было за что. «Поглощение» намного мягче приняло удар, будто у меня под бронёй ещё и войлочная прокладка. Ну или геном выключил мне болевые ощущения…

Броня сама выдавила клинки, с лёгким звоном уронив их на землю. А в меня уже полетела новая двойка. Теперь по ногам. Туда, где Джанго не нашёл на мне брони.

Я успел. Хотя ноги казались ватными против такой скорости. Один нож чавкнул, воткнувшись в землю, а второй распорол мне штанину, достав меня на излёте. Я тоже ответил, в неуклюжем прыжке-полёте открыл огонь по Джанго, щедро отправив в него всё, что оставалось в магазине. В ответ чуть ли не змеиная болтанка из стороны в сторону и прикрытое сдвинутыми наручами лицо. Как я и думал — в склейке из двух наручей получился неплохой щит, да ещё и получившийся рисунок орнамента удалось разглядеть. Вроде коготь, хотя и на выставленный средний палец похоже, видимо, в ответ на мою ухмылку на маске.

Скинув пустой «сиг», я всё-таки попытался разогнать свою «черепашью» броню. Рванул на Джанго, сокращая дистанцию и накачивая внутри себя «Стальную кость» — не хотел формировать «Перо», но превратить пальцы в тиски было жизненно необходимо. Успел разглядеть, как напряглись морщинки вокруг глаз Джанго. Промелькнула хитрая улыбка с предвкушением, и уворачиваться он не стал. Наоборот, рванул навстречу, замахиваясь наручами, из которых на ещё большей скорости выстрелили лезвия.

Мы сшиблись, атаковав друг друга с переменным успехом. Я, сжимая двойные лезвия, перехватил его левую руку. «Стальная кость», брошенная с «Нокаутом» и усиленная «Смертельной хваткой» намертво вцепилась в основание лезвий.

Его правую руку я тоже перехватил. Правда, без слёз и мата на реализацию этого захвата смотреть было нельзя. Лезвия пробили мне ладонь. Броня вяло посопротивлялась, пропустив клинки всего сантиметров на пять. Но дальше я дожал сам, добравшись пальцами до края наруча. Сжал пальцы, обхватив руку Джанго, и одновременно с правой, выкрутил обе руки тагарца в стороны. Подтянул его к себе и ударил его лбом. «Черепашья» маска прибавила в весе, плюс «Нокаут» с ускорением, и хитрая ухмылка Джанго смешалась в одну общую кашу из лицевых костей, свёрнутого носа и брызнувшей крови.

Тагарец обмяк, потеряв контроль над телом, и я практически без усилий выкрутил его правую руку, вогнав его же клинки ему в подбородок.

— Всё… — скрипя зубами прошипел я, глядя, как сначала лезвия, а потом и наручи складываются в первоначальные браслеты.

Раны на моей броне тут же стянулись, запечатав раскуроченную ладонь. Там сразу же заработала регенерация, но по ощущениям, я руку будто в кипяток засунул. Не было отключения болевого порога, похоже, просто инстинкт самосохранения отключался. Шакрас во мне тихонько завыл, пытаясь расколоть стиснутые зубы…

По ощущениям длилось это пару часов, но по факту ровно столько, сколько ко мне, покачиваясь, шёл шакрас. Когда его горячий нос уткнулся мне в щеку, я уже мог нормально соображать и даже осмотрел рану Пепла. То есть я её не нашёл в плотном подшёрстке, а значит, по крайней мере, уже внешне затянулось. Но по внутреннему ощущению Пепел выглядел больным, будто он грипп какой-то подхватил.

— Как говорится, и тебя вылечим. И меня вылечим… — вздохнул я.

Деактивировал свою броню и залил дырявую ладонь «Живинкой», дополнительно закапав «Глюкозы». Кровь остановилась, даже возможно, кости целы, так что до свадьбы заживёт.

«Мы закончили, отправляемся к ним в лагерь», — пришло сообщение от Анны. — «Присоединишься? Или так и будете там с Пеплом развлекаться?»

«Пока потусуемся ещё», — усмехнулся я, снимая с тагарца боевые браслеты.

«Тебе сильно досталось-то? У нас парочка легкораненых, но в остальном всё по плану», — спросила Оса и как могла кокетливо и нежно послала мне мысленные объятья.

«У нас также», — усмехнулся я. — «Скоро будем!»

Я протёр маску и всмотрелся в браслеты. Снова появились силуэты и пошла идентификация, только на этот раз схемки не убежали в край маски, а остались по центру, и рядом с ними появилось нечто, напоминающие кнопку, предлагающую на что-то согласиться.

Я согласился. Нащупал сенсор на маске и придавил. И только после этого понял, на что именно согласился. Браслеты Драго засветились, а потом начали таять. Микроскопические блестящие пылинки срывались с краёв довольно тонкой (почти как у ученических браслетов) кромки и точками-светлячками зависали в воздухе.

В груди что-то ёкнуло, когда я понял,