В общем, по «витаминке» мы всё равно раздавили, как раз ради энергии.

«Старший» мозгоед, он же мозгоед-страж UNPA не интересовал. Даже альфа-типом не был и заботился уже не о силе мозга, а поднимал физуху. Делал это даже лучше кайманов. Первая инициация мозгоеда сразу ставила реципиента примерно на уровень третьей инициации каймана. Из побочки — токсичные ферменты, вязкая слюна, ускоренный метаболизм, превращающий желудок в реальную топку, в котором всё сгорало за секунды.

Я таким не заинтересовался, и Купер забрал его себе. Сказал, что мощь сейчас важнее, а с его особенностями через месяц выветрится и, может, даже до побочки и дело не дойдёт.

Время покажет. Сейчас Куперу на глазах стало лучше — затянулись раны, взгляд стал ясным и осмысленным. Вот только кожа слегка позеленела и пошла мелкой сыпью, похожей на мурашки. Никто этого даже не заметил, оказалось, что только я это вижу через оптику маски.

Я как раз в тот момент всё через неё разглядывал. Разложил доспехи «Древних»: два браслета, торквес и пояс и возился с настройкой. Или лучше сказать, перестройкой. Для эксперимента выбрал самое понятное — символ в виде панциря. И по смыслу не мог предположить подвохов и мелкого шрифта, и по количеству того, что могу нечаянно сломать. Начал с браслетов — маска сразу определила их как парный предмет. Навёлся, просканировал, дождался, пока появится опция смены класса и привязки и всё подтвердил через сенсорную панель. Орнамент на браслетах подсветился и пришёл в движение, сменив расположение линий. Если не придираться, но приглядываться, то теперь можно было различить рисунок такого же панцире, как на самом символе.

Потом принялся за саму маску. Зеркала не было, не считая просветлённых глаз Купера-мутанта, так что пришлось, не снимая шлем прощупать каждый его сантиметр. Сенсорная панелька нашлась снизу, между подбородком и краем скулы. Там, где обычно лимфоузлы воспаляются. Дальше методом тыка и лёгких поглаживаний я добрался до нужной опции. А заодно и научился снимать маску.

Вернул все элементы обратно на себя и активировал. Весь в каком-то предвкушении, так ждал какого-то эффекта, что аж мурашки побежали, а как будто бы ничего и не произошло. Все части раскрылись, добрались друг для друга и слились в единый костюм наподобие водолазного. То есть без швов и по колено.

Наконец, полностью прикрыло шею, но при этом никаких ощущений, даже наоборот — я перестал чувствовать тяжесть брони. Я её в принципе перестал ощущать. Видеть — видел, причём оптика маски чуть по-разному подсвечивала отдельные участки. Мои собственные убойные зоны — на них будто бы двойной слой защиты появился.

Я сжал кулаки, проверяя «Стальную кость» — и ничего. Только вокруг кистей появилось свечение двойной защиты. Видимо, можно хоть в лаву, хоть в розетку пальцы совать, но одним ударом ломать челюсти — это не стоит. С «Пером» тоже всё как-то не заладилось. Удалось его создать, но раз в пять медленнее обычного.

Хм. Получается, что я точно повысил защиту. Что-то мне подсказывало, что попроси я сейчас Мигеля или Сапёра в меня выстрелить, то ничего не произойдёт. Не в смысле, что они решат, что я сошёл с ума, и откажутся, а в смысле, что броня легко с этим справится. Это явно хорошо в определённых ситуациях. Считай, танк, только без пушки, что накладывает некоторые ограничения на стиль боя. Дальний бой под вражеским огнём, например, должен в мою пользу получиться.

Ладно! Это всего первый вариант, надо тестировать дальше. Наверняка там и под чистый урон что-то есть, и для универсалов. В крайнем случае можно будет и откатить изменения. Оставить корпус в защите, а руки — в атаке. Ну и «обувь» найти, чтобы полный комплект собрать.

Вторым для теста я выбрал символ с когтем, но только выкатил перед глазами меню, как меня отвлёк громкий и настойчивый шёпот Купера:

— Сумрак, просыпайся. Приближается что-то стрёмное. Жопой чую настрой на убийство, причём в очень жёсткой манере. Скрывает и себя, и ауру, но мощь такая, что сам воздух сжимается впереди. Сапёр, готовь свой шпаромёт!

Я встряхнулся, выныривая из виртуального мира маски в реальность и проверяя сканер.

— Отставить шпаромёт, — сказал я, прислушиваясь у чуйке. — Это моя лягушонка в коробчонке едет!

— Чё? — спросил Купер. — Ты там совсем перегрелся в своей кастрюле?

— Нормально всё, ты просто Пепла давно не видел, — усмехнулся я. — Помнишь, как говорят? Что выросло, то выросло, теперь уже не вернёшь. Пошли встречать!

Глава 10

Встречать никого не надо было, уже в следующее мгновение меня затопило чувствами Пепла. Всё-таки связь на уровне генома — это нечто. Будто и мозг, и сердце — всё то, что у нас обычно щемит от грусти или захлёстывает от радости, обнял кто-то родной и близкий. «Чувство роя» рядом не стояло, как и пьяное «я тебя уважаю».

Пепел ещё, похоже, подустал меня искать в этих экранированных лабиринтах, и когда контакт, наконец-то, произошёл, не смог сдержать эмоций. Меня не то что обняло, меня стиснуло так, что аж зубы заскрипели. А потом из темноты реально сама смерть вылетела.

— Не стрелять! — повторил я, понимая, что Мигель с Хадсоном совсем новые люди, и к такому их жизнь не готовила.

Пепел был уже здесь. Я еле успел увернуться от физических объятий, просто чтобы меня не заляпало. Ладно слюнями с шершавого языка, это я бы легко пережил. Но вся морда у «уже не мелкого» была изгваздана в крови и слизи мозгоедов, которые явно повстречались ему на пути.

— Полегче, бродяга! — со смехом сказал я, пытаясь удержать его на расстоянии. — Анна где?

Осу я так и не почувствовал, но не сомневался, что с «Пчёлками» всё в порядке. Либо уже с Шустрым, либо ещё в дороге, а Пепел просто дожидаться их не стал. Связь на уровне базового генома всё равно сильнее, чем «Чувство роя».

— Так, — сказал я, привлекая внимание своего недобитого, но сильно поломанного отряда. — Парни — это Пепел, прошу любить и жаловать. Пепел — это парни, прошу принять и не трогать.

Это я вслух сказал, но мысленно добавил, что трогать можно, но только по предварительному согласованию. Мигель с Хадсоном себя нормально в коллективе проявили, но от этого их жизни зависели. Как они себя поведут, когда мы отсюда выберемся, и на чьей вообще стороне покажет время.

— Выводи нас, — прошептал я Пеплу на ухо, найдя более-менее