— Держитесь за что-нибудь! — крикнул я. — Криптик, не жрать провода!

Зверёк, сидевший под пультом всё это время, жалобно пискнул. Его шерсть стояла дыбом от переизбытка энергии, а глаза светились как два прожектора. Он чувствовал мой страх и мою решимость.

Я направил нос корабля прямо в центр воронки.

«Инквизитор» понял наш манёвр.

Огонь из всех орудий! — я почти слышал приказ Валериус.

Космос вокруг нас превратился в ад. Взрывы сотрясали корпус. Щиты лопнули с звуком разбитого стекла.

БАМ!

Попадание в машинное отделение. Я почувствовал удар в печень. Меня согнуло пополам.

БАМ!

Попадание в жилой отсек. Боль в бедре.

— Ещё немного… — шептал я, глядя, как приближается чёрный зев аномалии. — Ну же, милая… Давай…

Корабль стонал. Он ревел от боли, но шёл вперёд, доверяя мне.

Мы вошли в горизонт событий воронки. Мир растянулся. Звёзды превратились в бесконечные линии. Гравитация навалилась на грудь бетонной плитой.

— Прыжок! — я ударил по ментальному детонатору гипердвигателя.

В этот момент, когда реальность уже начала рваться на куски, в моей голове раздался голос. Не Вазара. И не корабля.

Это был голос Валериус. Он звучал прямо в мозгу, игнорируя расстояние и шум.

«Ты думаешь, ты сбежал, Владислав?»

Её смех был холоднее космоса.

«Ты можешь спрятаться в любой дыре, но ты несёшь ключ в себе. От себя не убежишь. Скоро увидимся».

Вспышка.

Тьма накрыла меня, мягкая и спасительная. Последнее, что я помнил — это запах палёной проводки и тёплая рука Ани, накрывающая мою ладонь.

А потом наступила тишина.

* * *

Гиперпространство выплюнуло нас, как косточку от вишни. Жёстко, с хрустом и тошнотой, подкатившей к самому горлу.

Я открыл глаза. Первое, что я увидел — это красный аварийный свет, заливающий мостик. Второе — перекошенное лицо Семёна Аркадьевича, который пытался отлепить своё лицо от приборной панели.

— Живы? — прохрипел я. Голос звучал так, будто я жевал песок.

— Если это рай, то я подаю жалобу на администрацию, — простонал капитан, ощупывая свои усы. — Почему здесь так трясёт?

— Потому что мы вышли в зоне турбулентности, — отозвалась Кира. Она висела в своём кресле, вцепившись в подлокотники. Её лицо было бледным, но глаза горели лихорадочным блеском выжившего. — Двигатели заглохли. Мы дрейфуем.

Я с трудом отстегнул ремни и попытался встать. Тело ныло.

— Вазар? — мысленно позвал я.

«Функциональность семьдесят процентов. Энергосистемы истощены. Нам нужен отдых, партнёр. Иначе в следующий раз я не смогу прикрыть твою задницу», — голос в голове звучал устало, но довольство в нём никуда не делось.

Мы ушли. Мы обставили Валериус.

— Что с сенсорами? — я подошёл к главному экрану. На нём была только серая рябь помех.

— Ослепли, — Кира ударила кулаком по консоли. — Магнитная буря такой силы, что стрелки компасов, наверное, узлом завязываются. Радары, лидары, дальняя связь — всё мертво. Работает только старая добрая оптика.

— Открывай бронестворки, — скомандовал я. — Посмотрим, куда нас занесло.

Тяжёлые металлические пластины, закрывавшие обзорный купол, медленно поползли вверх с натужным скрежетом.

Я ожидал увидеть тьму. Или туман. Но то, что открылось перед нами, заставило замолчать даже вечно ворчащего капитана.

Мы висели на краю гигантского кольца. В центре, далеко-далеко, тускло светил умирающий белый карлик — маленькая, злая звезда, похожая на бельмо в глазу вселенной.

А вокруг неё вращалась смерть.

Миллионы кораблей. Это был океан металла и мусора. Древние дредноуты, похожие на соборы, рваные остовы крейсеров, обломки истребителей, сплавленные в единые, уродливые комья. Всё это медленно, величаво плыло по кругу, сталкиваясь, крошась и сверкая в холодном свете звезды.

— Матерь божья… — выдохнул Семён Аркадьевич, снимая фуражку. — Это же сколько душ тут сгинуло?

— Кладбище Искр, — прошептал я. — Легенды не врали.

Зрелище было пугающим и величественным одновременно. Тишина здесь казалась плотной, осязаемой. Она давила на уши.

Вдруг у моих ног что-то зашипело.

Я опустил взгляд. Криптик сидел на полу, вжавшись в угол консоли. Его шерсть стояла дыбом, превратив его в колючий серый шар. Фиолетовые глаза были расширены до предела.

— Цвырк! — пискнул он жалобно и прикрыл уши лапками.

— Что с ним? — спросил капитан. — Снова жрать хочет?

— Нет, — я нахмурился, присаживаясь рядом со зверьком. Я протянул руку, но Криптик шарахнулся от меня, словно я был раскалённым утюгом. — Здесь слишком много энергии. Магнитной, психической… Он перегружен.

И в этот момент я тоже почувствовал это.

Сначала было похоже на звон в ушах. Тонкий, на грани слышимости. Потом звон превратился в вибрацию. Она шла не снаружи. Она шла изнутри. Резонировала с моими костями, с моей кровью, с тем чёрным симбиотом, что жил во мне.

Зов.

«Наконец-то, — прошелестел Вазар. — Мы близко, Влад. Ты чувствуешь? Это не магнитная буря. Это песня. Песня Древних».

Я схватился за край пульта, чтобы не упасть. Голова закружилась. Перед глазами на секунду вспыхнула карта — не та, что была на чипе, а та, что была выжжена в моём подсознании. Сложный трёхмерный лабиринт, ведущий вглубь этого металлического рифа.

— Влад? — Кира тронула меня за плечо. — Ты светишься.

Я посмотрел на свои руки. Под кожей проступила чёрная сетка вен, пульсирующая слабым фиолетовым светом.

— Я знаю, куда лететь, — хрипло сказал я. — Нам туда. Вглубь.

Я указал на сектор, где нагромождение обломков было самым плотным. Там, в тени гигантского корпуса разрушенной станции, мерцало что-то странное. Не свет, а искажение пространства.

— Ани? — вдруг спросил капитан, оглядываясь. — А где наша снежная королева? Она же была здесь перед прыжком.

Я похолодел. Зов действовал на меня, потому что во мне была часть Древних технологий. Но Ани… Ани была связана с Валериус. А Валериус тоже слышала этот Зов.

— Я сейчас, — бросил я и рванул с мостика.

«Осторожнее, — предупредил Вазар. — Её разум нестабилен. Резонанс Артефакта усиливает ментальную связь. Она сейчас как радиоприёмник, настроенный на волну „Убей всех“».

— Помолчи, — огрызнулся я, выбежав в коридор.

Корабль всё ещё дрожал, восстанавливая системы. Освещение мигало. Тени в углах казались живыми.

Я нашёл её в кают-компании.

Ани сидела за столом, обхватив голову руками. Её плечи тряслись. На столе перед ней лежал её виброклинок и… мой бластер. Тот самый, который я оставил в своей каюте.

Она не была в доспехе. Простая серая майка насквозь промокла от пота. Белые волосы спутались.

— Ани? — тихо позвал я, останавливаясь в дверях.

Она дёрнулась, как от удара хлыстом. Медленно подняла голову.

Я невольно отшатнулся.

Её глаза… Золото в них потускнело. Зрачки сузились, а вокруг радужки появилась чёрная кайма. Тёмные вены, похожие