воздуха верхних слоев, несущаяся вокруг земного шара на высоте тридцати-сорока тысяч футов. Штормы, холодные фронты, короткие волны — все они рано или поздно увлекаются на восток высотными ветрами. Струйное течение непостоянно; оно извивается, словно распущенный пожарный шланг, натыкаясь на горы, пересекая равнины. Эти неровности создают вихри размером с континент, выплывающие из Арктики в виде глубоких холодных фронтов. Их называют антициклонами, потому что холодный воздух в них течет наружу по часовой стрелке, в отличие от циклона. Именно по переднему краю этих антициклонов иногда развиваются волны пониженного давления; изредка одна из них усиливается в мощный шторм. Почему и когда — наука всё ещё не способна это предсказать. Обычно это происходит над районами, где рукав струйного течения сталкивается с субтропическим воздухом — Великие озера, Гольфстрим у мыса Гаттерас, южные Аппалачи. Поскольку воздух вращается вокруг этих штормов против часовой стрелки, ветры на их морской периферии дуют с северо-востока. Поэтому их называют «норд-остами». У метеорологов есть и другое название. Они зовут их «бомбами».

Первый признак шторма появляется поздним вечером 26 октября, когда спутниковые снимки обнаруживают лёгкий изгиб на передней кромке холодного фронта над западной Индианой. Этот изгиб — карман пониженного давления, коротковолновый желоб, вмурованный в стену холодного фронта на высоте около 20 000 футов. Это зародыш шторма. Желоб движется на восток со скоростью сорок миль в час, усиливаясь по пути. Он идёт вдоль канадской границы до Монреаля, рассекает восточную часть северного Мэна, пересекает залив Фанди и проходит через Новую Шотландию в ранние часы 28 октября. К рассвету к северу от острова Сейбл бушует полномасштабный шторм. Высотный желоб распался, уступив место приземному циклону, и тёплый воздух поднимается из вершины системы быстрее, чем засасывается снизу. Это и есть определение усиливающегося шторма. Давление падает больше чем на миллибар в час, а шторм у острова Сейбл стремительно смещается на юго-восток при ветре в шестьдесят пять узлов и тридцатифутовых волнах. Это плотно сжатый циклон, который Билли Тайн, в двухстах милях оттуда, ещё даже не ощущает.

Канадское правительство поддерживает работу океанографического буя в семидесяти милях к востоку от острова Сейбл, на 43.8 северной широты и 57.4 западной долготы, почти рядом с позицией Билли. Он значится просто как буй №44139; между Бостоном и Ньюфаундлендской банкой есть еще восемь таких же. Каждый час они передают океанографические данные на берег. Весь день 28 октября буй №44139 не фиксирует почти никакой активности — погода словно для прогулки на шлюпке в открытом море. Но в два часа стрелки прыгают: внезапно волны достигают двенадцати футов, а порывы ветра — пятнадцати узлов. Само по себе это ерунда, но Билли, должно быть, понимает, что видит первое шевеление шторма. Ветер снова стихает, волны постепенно успокаиваются, но через несколько часов из радиофакса выползает очередной прогноз:

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. УРАГАН "ГРЕЙС" ДВИЖЕТСЯ ВОСТОК 5 УЗЛОВ МАКСИМАЛЬНЫЙ ВЕТЕР 65 УЗЛОВ ПОРЫВЫ ДО 80 УЗЛОВ ВБЛИЗИ ЦЕНТРА. ОЖИДАЮТСЯ ОПАСНЫЙ ШТОРМОВОЙ ВЕТЕР 50-75 УЗЛОВ И ВОЛНЫ 25-35 ФУТОВ.

Билли находится на 44° северной широты и 56° западной долготы — прямым курсом в метеорологическое пекло. Следующий час море спокойно, пугающе спокойно. Единственный знак надвигающегося — направление ветра: он беспокойно перескакивает из четверти в четверть весь день. В четыре часа дует с юго-востока. Через час — с юго-юго-запада. Ещё через час заходит строго на север. Держится так ещё час, а потом, около семи, начинает подкрадываться с северо-востока. И тут ударяет.

Билли на 44° северной широты, 56° западной долготы и идет прямиком в пасть метеорологического ада. Следующий час море спокойно, пугающе спокойно. Единственный признак грядущего — направление ветра; он беспокойно меняется от румба к румбу весь день. В четыре часа он дует с юго-востока. Час спустя — с юго-юго-запада. Еще через час разворачивается строго с севера. Так он дует еще час, а потом около семи начинает ползти к северо-востоку. И тогда он обрушивается.

Смена мгновенна; Андреа Гейл входит в шторм у острова Сейбл, словно шагая в комнату. Ветер сразу же набирает сорок узлов и проносится сквозь такелаж с леденящим визгом. Рыбаки говорят, что могут определить скорость ветра — и уровень тревоги — по звуку в проволочных вантах и выстрелах. Визг означает ветер около 9 баллов по шкале Бофорта, сорок-пятьдесят узлов. 10 баллов — вопль. 11 баллов — стон. Выше 11 баллов — то, чего рыбаки слышать не хотят. Линда Гринло, капитан Ханны Боден, попала в шторм, где ветер достиг ста миль в час, прежде чем сорвало анемометр. Звук, говорит она, был незнакомым, глубоким тональным гулом, как у церковного органа. Только мелодии не было; будто на органе играл ребенок.

К восьми часам давление упало до 996 миллибар и не подает признаков стабилизации. Это значит, шторм продолжает усиливаться, создавая нарастающий вакуум в центре. Природа, как известно, пустоты не терпит и стремится заполнить ее как можно быстрее. Волны догоняют скорость ветра около восьми вечера и начинают расти экспоненциально; их высота удваивается каждый час. После девяти все графики с буя №44139 начинают взлетать почти вертикально. Максимальная высота волн достигает сорока пяти футов, ненадолго снижается, а потом почти удваивается — до семидесяти. К девяти ветер крепчает до пятидесяти узлов и продолжает постепенно усиливаться, достигая пика в пятьдесят восемь узлов. Волны уже так высоки, что загораживают анемометр, а порывы, вероятно, достигают девяноста узлов. Это 104 мили в час — ураганный ветер, 12 баллов по Бофорту. Тросы стонут.

Спустя минуты после вечернего прогноза, Томми Барри выходит на связь с Тайном по судовой радиостанции. Барри с Флориды, крепкий, квадратноплечий парень с зализанными волосами и голосом, будто галька в коробке. Он, представьте, спрашивает, сколько снастей ставить на ночь. Он в шестистах милях восточнее и хочет выжать из рыбалки по максимуму. Разговор, как вспоминает Барри, был кратким и по делу:

Мы тут вокруг сорок шестой параллели, Билли. Как там у тебя?

Дует от пятидесяти до восьмидесяти, волны тридцать футов. Ненадолго стихло, но теперь снова прихватывает. Я в ста тридцати милях восточнее Сейбла.

Ладно, мы пока оставим снасти на палубе, но созвонимся в одиннадцать. Может, к ночи немного поставим.

Договорились, свяжусь после погоды. Расскажу, что тут творится.

Держим связь.

Поговорив с Барри, Билли берет микрофон и передает флоту последнее сообщение: Надвигается, парни, и неслабо. Позиция, которую он ранее дал Линде Гринло на Ханне Боден — 44° северной широты, 56.4° западной долготы — отличается от первоначального курса. Похоже, это