телеграфа прошла, Службу передали в Министерство сельского хозяйства, а в итоге она осела в Министерстве торговли, курирующем авиацию и междуштатные грузоперевозки. Региональные офисы Службы обычно расположены в мрачных местах вроде промзон у городских аэродромов. Там герметичные окна и кондиционирование воздуха. Лишь малая толика изучаемого воздуха проникает внутрь.

28 октября в Бостоне стоит ясный, холодный день, температура в районе пятидесяти [по Фаренгейту], дует резкий ветер с океана. Старший метеоролог Боб Кейс снует по ковровому залу, консультируясь с дежурными синоптиками. Большинство из них сидят за массивными синими пультами, пристально следя за колонками цифр — атмосферное давление, точка росы, видимость — бегущими по мониторам. За авиационным постом — блок телефонов горячей линии: Гражданская оборона штата, Региональная сеть, Ураганный. Дважды в день звонит телефон Гражданской обороны, и кто-нибудь из сотрудников бросается к нему. Это штаб проверяет систему оповещения о ядерном ударе.

Кейс — подтянутый, лысеющий мужчина лет пятидесяти. В его кабинете висит спутниковый снимок урагана, обрушившегося на побережье Мэриленда. Он отвечает за составление региональных прогнозов на основе спутниковых снимков и общегосударственной системы «Ограниченная измерительная сеть» (LFM) — сетки, наложенной на карту страны, где узлы обозначают точки сбора данных. Дважды в день запускают сотни метеозондов LFM для измерения температуры, точки росы, атмосферного давления и скорости ветра; приборы передают информацию теодолитом. Шары поднимаются на 60 000 футов и лопаются, а приборы опускаются на парашютах. Нашедшие их люди отправляют их обратно в Службу. Данные LFM плюс информация с тысячи наземных станций по стране поступают в гигантские суперкомпьютеры Крэй в Национальном метеорологическом центре в Кэмп-Спрингс, штат Мэриленд. Компьютеры строят численные модели атмосферы и выдают прогнозы для региональных офисов, где их корректируют местные метеорологи. Люди по-прежнему «добавляют ценности» прогнозу, как говорят синоптики. В предсказании есть интуитивная составляющая, которую не воспроизведут даже мощнейшие компьютеры.

С прошлого дня Кейс наблюдает, как нечто под названием «коротковолновый высотный желоб» движется на восток от Великих озер. На спутниковых снимках это похоже на S-образную кривую в потоке сухого воздуха, идущего с юга Канады. Холодный воздух плотнее теплого, и вдоль границы между ними возникают огромные медленные волны, катящиеся на восток — словно бы на боку, — напоминая океанскую зыбь. Волна становится все более выраженной, пока «гребень» не отделяется от теплого фронта и не начинает вращаться сам по себе. Это называется отсечённый циклон, или окклюдированный фронт. Воздух затягивается к центру, система вращается все быстрее, и за считанные часы рождается шторм.

Механика урагана принципиально схожа с отсеченным низом, но их источники различны: ураганы рождаются в тепловатых водах у экватора. Солнце падает на экватор под прямым углом, и луч площадью в квадратный фут нагревает ровно такой же участок воды. Чем дальше на север или юг, тем ниже угол падения солнца и тем больший объем воды должен нагреть луч той же площади; поэтому вода нагревается меньше. Экваториальное море «варится» все лето, испаряя в воздух огромные массы воды. Водяной пар нестабилен и содержит энергию подобно валуну на вершине холма — малейший толчок высвобождает разрушительную мощь. Точно так же понижение температуры воздуха заставляет пар конденсироваться в дождь, высвобождая скрытую энергию обратно в атмосферу. Воздух над квадратным футом экваториальной воды содержит достаточно скрытой энергии, чтобы проехать на машине две мили. Одна гроза могла бы обеспечить США электричеством на четверо суток.

Теплый воздух менее плотен, чем холодный; он поднимается с поверхности океана, охлаждается в верхних слоях атмосферы и сбрасывает влагу, прежде чем устремиться вниз. Над зонами восходящих потоков формируются огромные кучевые облака с грозой, молниями и проливным дождем. Пока есть источник теплой воды, гроза самоподдерживается, превращая влагу в ливень и нисходящие потоки. Другие грозовые облака могут выстроиться вдоль кромки холодного фронта в «линию шквалов» — гигантскую конвекционную машину, простирающуюся от горизонта до горизонта.

Ураганы начинаются, когда в верхних слоях воздуха возникает легкая волна — возмущение пассатов или песчаная буря, уходящая в море от Сахары. Линия шквалов начинает вращаться вокруг этой волны, втягивая теплый неустойчивый воздух и закручивая его в формирующийся вихрь в центре. Чем больше воздуха втягивается, тем быстрее вращение и больше испарений с океана. Водяной пар поднимается по ядру системы, высвобождая дождь и скрытое тепло. В итоге система раскручивается так сильно, что спирально закручивающийся внутрь воздух уже не может преодолеть центробежную силу и достичь центра. Формируется глаз бури — столб сухого воздуха, окруженный сплошной стеной ветра. Тропические птицы попадают в ловушку и не могут выбраться. Неделей позже, когда система распадется, фрегаты или цапли могут очутиться над Ньюфаундлендом или, скажем, Нью-Джерси.

Зрелый ураган — безусловно, самое мощное явление на Земле; объединенные ядерные арсеналы США и бывшего СССР не содержат достаточно энергии, чтобы поддерживать ураган в течение одного дня. Типичный ураган охватывает миллион кубических миль атмосферы и мог бы обеспечить США электроэнергией на три-четыре года. Во время Урагана Дня Труда 1935 года ветер превысил 200 миль в час, и люди, оказавшиеся на улице, были заживо содраны песком. Спасатели находили лишь их обувь и пряжки ремней. Во время урагана может выпасть столько дождя — до пяти дюймов в час, — что почва разжижается. Склоны холмов сползают в долины, а птицы тонут в полете, не в силах защитить ноздри, обращенные вверх. В 1970 году ураган утопил полмиллиона человек на территории современного Бангладеш. В 1938 году ураган погрузил центр Провиденса, штат Род-Айленд, под десятифутовый слой воды. Волны от того шторма были столь чудовищны, что буквально сотрясали землю; их удар зафиксировали сейсмографы на Аляске за пять тысяч миль.

Менее мощная версия этого надвигается на Большую Ньюфаундлендскую банку: ураган Грейс, запоздалый сюрприз сезона, все еще несущий достаточно энергии, чтобы породить вне шкалы еще одну штормовую систему. Обычно Грейс вышла бы на сушу где-то в Каролинах, но тот же холодный фронт, что породил высотный желоб, преграждает ей путь на берег. (Холодный воздух очень плотен, и теплые системы отскакивают от него, как мяч от кирпичной стены.) Согласно атмосферным моделям суперкомпьютеров Крэй в Мэриленде, Грейс столкнется с холодным фронтом и будет вынуждена повернуть на север — прямиком навстречу высотному желобу. Ветер — это просто воздух, устремляющийся из области высокого давления в область низкого; чем больше разница, тем сильнее дует. Арктический холодный фронт по соседству с углубленной ураганом циклонной депрессией создаст градиент давления, какой метеорологам, возможно, не доведется увидеть за всю жизнь.

В конечном счете, двигатель всей этой активности — струйное течение, река холодного