Иными словами, Билли переживает шторм, который вынудил десятитысячетонный контейнеровоз бросить курс и просто рулить ради выживания. Очередная сводка для открытого моря приходит в одиннадцать вечера, и Томми Барри обдумывает её, ожидая звонка Билли. Шторм должен ударить чуть западнее «Хвоста», около 42-й параллели и 55-го меридиана, но Служба погоды не всегда знает всё. 42-я и 55-й — всего в сотне миль юго-восточнее Билли, а значит, он куда более надёжный источник информации о местных условиях, чем метеорадио. Барри прикидывает: возможно, «Эллисону» удастся поставить немного снастей этой ночью. Две секции, миль восемь яруса. Барри стоит западнее всех в основном флоте, значит, что бы ни надвигалось, оно ударит по нему первому; но прежде всего — по Билли Тайну. Барри ждёт двадцать минут, тридцать — Билли не звонит. Это ещё не катастрофа: мы все взрослые мужики, как говорит Барри, и сами разберёмся. Может, у Билли полно дел, может, он спустился вздремнуть, а может, просто забыл.

12:00 — Судно борется с жестоким штормовым волнением (порывы ураганной силы), вода заливает палубу и палубный груз. Судно испытывает сильную нагрузку, скорость хода снижена.

02:00 — Держим курс по погоде. Судно больше не слушается руля. Сильная нагрузка на корпус, судно тяжело рыскает.

04:00 — Контейнеры в отсеке 6 пропали.

Иными словами, Билли пережидает шторм, который вынудил десятитысячетонный контейнеровоз сойти с курса и просто управляться, чтобы выжить. Следующий сводка с открытого моря приходит в одиннадцать вечера, и Томми Барри обдумывает её, ожидая звонка от Билли. Шторм должен ударить к западу от Отмелей (the Tail), в районе 42-й и 55-й параллелей, но Метеослужба не всеведуща. 42-я и 55-я — всего в сотне миль к юго-востоку от Билли, так что он гораздо более надежный источник данных о местных условиях, чем метеосводка. Барри размышляет, что, возможно, Эллисон смогла бы этой ночью рискнуть поставить немного снастей. Две секции, километров восемь яруса. Барри — самое западное судно основного флота, так что всё, что движется в их сторону, ударит сначала по нему; но в первую очередь оно ударит по Билли Тайну. Барри ждет двадцать, тридцать минут, но Билли так и не звонит. Это не так страшно, как кажется — мы все тут взрослые парни, как говорит Барри, и за себя постоим. Может, у Билли руки заняты, может, он спустился вниз вздремнуть, а может, просто забыл.

Наконец, около полуночи, Барри сам пытается вызвать Билли. Но связаться не удается, и это уже серьезнее. Это означает, что Андреа Гейл либо затонула, либо потеряла антенны, либо на борту царит такой хаос, что никто не может добраться до радио. Барри предполагает, что дело в антеннах — они прикручены к стальной мачте за рубкой, и хотя расположены высоко, они хрупкие. Большинство меч-лодок теряли их рано или поздно, и мало что можно сделать, пока не утихнет погода. При ветре в 12 баллов по шкале Бофорта даже переход через палубу — верная гибель, не говоря уж о подъеме на мачту.

Потеря антенн серьезно сказалась бы на Андреа Гейл: это означало бы потерю GPS, радио, факса погоды и LORAN. А волна, сорвавшая антенны, могла легко лишить их и радара, и ходовых огней, и прожектора. Билли не только не знал бы, где находится, он не смог бы связаться ни с кем или обнаружить другие суда в районе; он, по сути, вернулся бы в девятнадцатый век. Ему оставалось лишь держать Андреа Гейл носом к волне и надеяться, что иллюминаторы не выбьет. Они из полуторасантиметрового лексана, но и у этого есть предел; на Контшип Холланд волны, перекатывавшиеся через палубу, вскрывали контейнеры, как консервные банки, на сорока футах высоты. Рубка Андреа Гейл вдвое ниже.

Около полуночи происходит странное: шторм у острова Сейбл (Sable Island) немного стихает. Ветер слабеет на несколько узлов, а максимальная высота волн снижается примерно на десять футов. Их период тоже увеличивается, что означает меньше гребней; вместо того чтобы пробиваться сквозь водяные стены, Андреа Гейл взбирается на склон каждой волны и скользит вниз по её тыльной стороне.

У сорокапятифутовой волны наклонная поверхность в шестьдесят-семьдесят футов — почти длина судна. На особо крупных волнах Андреа Гейл оказывается в ложбине кормой, тогда как нос всё ещё взбирается к гребню.

Затишье, если его можно так назвать, длится до часу ночи. К этому моменту центр циклона находится прямо над Андреа Гейл. Возможно, циклон с его свирепыми ветрами и экстремально крутым барическим градиентом развил глаз, подобный ураганному. Через два дня спутниковые снимки покажут облака, втягиваемые в его центр, как вода в сток. Сухой арктический воздух делает полтора оборота вокруг циклона, прежде чем достигнуть центра — показатель того, с какой скоростью вращается система. 28 октября центр менее выражен, но, возможно, это слегка смягчает условия. Однако передышка недолга; уже через пару часов волны снова достигают семидесяти футов. У семидесятифутовой волны наклонная поверхность значительно превышает сто футов. Состояние моря достигло уровней, которых никто на борту, да и мало кто на земле, когда-либо видел.

Когда Контшип Холланд спустя несколько дней наконец добралась до порта, один из офицеров сошел на берег и поклялся, что больше не ступит на борт судна. Она потеряла за бортом тридцать шесть контейнеров, и владельцы судна немедленно наняли американского метеоролога-консультанта для защиты от исков. «Шторм привел к масштабному уничтожению судов в открытом море и береговых сооружений от Новой Шотландии до Флориды», — написал Боб Рагузо из Weathernews New York. «Ученые США назвали его экстремальным северо-восточным штормом (nor'easter) и отнесли к пяти самым мощным штормам за период с 1899 по 1991 год. Он показал рекордные значения значительной высоты волн, полученные как путем измерений, так и расчетов. Некоторые ученые назвали его столетним штормом».

Андреа Гейл находится в эпицентре этого шторма и практически над отмелями острова Сейбл. Весьма вероятно, что она потеряла антенны, иначе Билли сообщил бы Томми Барри по радио, что дела плохи — и уж точно не ставить снасти этой ночью. С другой стороны, спорно, могло ли состояние моря одолеть судно Билли так рано вечером; пятидесятипятифутовая Фэйр Уинд (Fair Wind) перевернулась лишь когда ветер достиг ста узлов, а волны — семидесяти футов. Более вероятно, что Билли удается пережить пик ухудшения погоды к десяти вечера, но судно получает серьезные повреждения — выбиты иллюминаторы, электроника мертва, команда в ужасе.

Впервые они оказались совершенно, безвозвратно одни.