личности с экономическим ростом, подъемом финансового и военного могущества Англии была для западноевропейских современников очевидным фактом325. Разумеется, это не означает, что насильственное изъятие собственности стало невозможным. Становление институтов английского общества XVIII века неотделимо от огораживания – перераспределения земельной собственности, которая не была юридически оформлена, в пользу правящей землевладельческой элиты. Но все это происходит в рамках парламентской процедуры.

Тезис К. Маркса о том, что огораживание было шагом к отделению крестьянина от средств производства, формированию сельского пролетариата, с одной стороны, и совокупности земельных собственников и арендаторов – с другой, трудно оспорить326. Но вместе с тем это и переход от не определенных четко отношений, связанных с собственностью на землю, характерных для аграрных обществ, к полноценной, фиксированной, оформленной частной земельной собственности, процесс, заложивший основу массового внедрения в английском сельском хозяйстве эффективных инноваций, роста его продуктивности, современного экономического роста327.

В истории ранних европейских демократий всегда сохранялся риск, что регулярная наемная армия, опираясь на собственный потенциал насилия, навяжет налогоплательщикам свои правила игры328. Во время Английской революции невозможно было ни распустить армию, ни адекватно платить ей. Это вызывало настороженное отношение общества к постоянной армии, заставляло в вопросах безопасности государства опираться на флот, который во внутреннюю политику не вмешивался. Создателей американской конституции также тревожила угроза провозглашаемым свободам со стороны регулярной армии, которая могла повести себя подобно никогда не останавливавшейся перед применением насилия элите старого режима. Рецидивы возврата к практике аграрных государств, где специализирующееся на насилии меньшинство навязывает свои правила игры большинству, встречаются и в эпоху современного экономического роста, причем даже в индустриальных, урбанизированных обществах. Но это исключения, правилом становится демократия налогоплательщиков.

На закате старого порядка в Европе возникают две взаимосвязанные проблемы, решение которых во многом определяет траекторию западноевропейского развития в XVIII и XIX веках.

Это – судьба элиты уходящего в прошлое аграрного общества и земельная собственность.

Земельный вопрос

Глубокое проникновение рыночных отношений в аграрную экономику, ориентация сельского хозяйства на рынок, расширение масштабов земельного оборота – все это требует ясного и недвусмысленного ответа на вопрос, кому принадлежит земля, предполагает возврат к нормам античного права с характерными для него представлениями о четко определенной частной собственности.

Итак, кому же принадлежит земля – господам или крестьянам – это ключевой вопрос в период заката европейской аграрной экономики329. Иногда он решается в пользу правящей элиты, которая постепенно превращается из специализирующегося на насилии сословия в слой землевладельцев-предпринимателей, либо самостоятельно организующих ориентированное на рынок сельское хозяйство, либо сдающих землю в аренду. Так развивались события в Англии330.

В других случаях права привилегированного сословия ликвидируются, а земля становится полноценной крестьянской собственностью. Не подтвержденные документами права в Англии периода огораживания трактовались в пользу привилегированного сословия, а в революционной Франции – в пользу крестьян. Но в обоих случаях социальный конфликт получил разрешение в четко определенных документированных правах на землю331.

Западная Европа XVIII века – еще аграрное общество332. Правда, здесь уже существенно выше, чем прежде, уровень урбанизации, больше распространена грамотность, значительная часть населения занята вне сельского хозяйства. А главное – здесь складывается новый своеобразный набор институтов. Все большая часть производства ориентирована не на натуральное потребление, а на рынок; права собственности четко определены; налоговые обязательства фиксированы и определяются в соответствии с нормами, которые устанавливают сами налогоплательщики; широко распространен наемный труд.

К концу XVIII века наемный труд в Англии господствует и в деревне, и в городе. В отличие от традиционных аграрных обществ зарождающаяся в Англии и Голландии новая институциональная среда жестко подталкивает к созданию и внедрению самых эффективных технологий333. Отказываясь от них, недолго обанкротиться, лишиться своего дела; если же их принять, они принесут плоды, которые не будут конфискованы по чьему-то произволу.

Уже к середине XVI века в Англии распространение грамотности качественно отличается от уровня, существовавшего столетием раньше. Это свидетельство назревающих глубоких перемен во всей социально-экономической жизни334. Сходные процессы начинаются в следующем веке и в континентальной Западной Европе. В документах, отражающих положение в Лангедоке в XVI–XVII веках, можно найти свидетельство того, что уровень полной неграмотности верхнего слоя крестьянского населения снижается с ½–⅓ в 1570–1625 годах до 10–20% в 1660–1670 годах. В 1670–1770 годах эта доля падает практически до нуля335.

Характерная черта периода – массовый спрос на инновации в доминирующей отрасли экономики – сельском хозяйстве.

Прекращение векового застоя выразилось прежде всего в появлении богатой агрономической литературы, трактовавшей о вопросах полеводства и животноводства, об агрономии, агрономической химии и экономии сельского хозяйства; все эти области знаний были в те времена тесно связаны и изучались одними и теми же лицами. Писатели этого времени рассказывают, что аристократы беседовали об удобрении и дренаже, о выгодности того или иного севооборота, о разведении рогатого скота и свиней с не меньшим оживлением, чем их отцы об охоте, лошадях и собаках336.

По уровню своего развития Европа еще недалеко ушла от других евразийских цивилизаций. И в середине XVIII века половина всех книг в мире печаталась на китайском языке. Но сформировавшиеся к этому времени новые институты, связанные и с античным наследием, и с последующей западноевропейской эволюцией, открыли дорогу радикальному ускорению темпов экономического роста. Эта дорога была не прямой и не скорой.

Даже в наиболее развитых странах Западной Европы, вплотную подошедших к порогу современного экономического роста, землевладельцы еще пытались присвоить преимущества от использования новой сельскохозяйственной техники. Это сдерживало повышение эффективности сельского хозяйства337. Но при четко определенных правах собственности и упорядоченных налогах это оказывало куда меньшее влияние на развитие общества и экономики, чем в традиционных аграрных государствах.

Возникает принципиально отличная от аграрных обществ структура, получившая название «капитализм».

Капитализм постепенно созревает в городах-государствах, в сообществах с местным самоуправлением, он пока сосуществует с натуральным сельским хозяйством, но шаг за шагом трансформирует институты аграрного общества и создает стартовую площадку для современного экономического роста. Сам его старт в части Западной Европы порождает возможность эволюции по сходному сценарию для других стран, которые еще не прошли путь институциональных перемен.

Капитализм и современный экономический рост – не одно и то же.

Весь набор связанных с капитализмом социально-экономических институтов возникает еще до того, как в организации западноевропейского общества и его жизни начинаются глубокие изменения. Он долго сосуществует с традиционным аграрным укладом, постепенно модифицируя его, увеличивая роль торговли и денежного обращения, углубляя специализацию. Конкуренция европейских государств в военной области подталкивает их к заимствованию институциональных инноваций, которые дают возможность увеличить финансовые ресурсы государства. Из этих инноваций самой эффективной оказывается демократия налогоплательщиков – их привлечение к сбору налогов и организации государственных финансов.

Как правило, в европейском мире государству не удалось избежать этого пути, сохранив при этом государственный суверенитет. Даже те страны, чьи традиции далеки от традиций городов-государств, вынуждены были либо прибегнуть к модели демократии налогоплательщиков, либо искать иные, присущие аграрным обществам способы адаптации к современному экономическому росту.

Заметки по военной истории

Социально-экономический прогресс и трансформация системы комплектования вооруженных сил

__________

NB. Эта статья под названием «Социально-экономический прогресс и трансформация системы комплектования вооруженных сил» впервые опубликована в журнале «Мировая экономика и международные отношения»338. В переработанном виде она вошла в книгу «Долгое время». Гайдар как лидер политической партии ДВР глубоко и систематически занимался проблемами реформирования вооруженных сил Новой России. Этому посвящены многие его выступления в Государственной думе и средствах массовой информации.

Публикуемый текст один из промежуточных вариантов (между статьей в журнале МЭиМО и главой в книге «Долгое время»). Название «Заметки по военной истории» в настоящей публикации дано составителем.

__________