воинской обязанности во Франции и на подконтрольных Франции территориях, доля европейского населения, участвовавшего в войнах, вряд ли превышала 2%. В ходе Второй мировой войны в основных государствах-участницах она поднимается до 10%.

Правда, в англосаксонской традиции призыв еще рассматривается как исключительная мера, связанная с крупными войнами. Сразу после окончания Первой мировой войны эта система отменяется в Великобритании и США. Они возвращаются к традиционным контрактным системам комплектования армии. Но понимание того, что в случае новой крупной войны вновь придется прибегнуть к призыву, укореняется и здесь. Поэтому в 1940 году, когда более чем за год до вступления США в войну американские власти принимают решение о первом призыве на воинскую службу в мирное время, это решение не встречает серьезного сопротивления.

В континентальной Европе, где нет моря, отделяющего страны от потенциального агрессора, позволяющего выиграть время для перехода к армии военного времени, всеобщая воинская обязанность сохраняется и между мировыми войнами.

После окончания Второй мировой войны реалии времени (начало холодной войны, Корейская, Вьетнамская войны) заставляют США, где нет традиции призыва в мирное время, на десятилетия сохранить призывную систему комплектования вооруженных сил. По доминирующим в 1950–1960‑х годах представлениям военной элиты ведущих развитых стран (за исключением Англии, Канады, Австралии), в современном мире система призыва стала естественной и неизбежной.

Как часто бывает, в условиях радикальных перемен, связанных с современным экономическим ростом, это представление оказалось ошибочным.

За годы, прошедшие после введения всеобщей воинской обязанности, в странах – лидерах современного экономического роста произошли глубокие изменения в социальной структуре. Теперь доля сельского населения не превышает 5%. Доминирует малодетная семья с высокой продолжительностью предстоящей жизни детей. Для подавляющей части образованного населения два-три года принудительной, практически бесплатной службы в армии – уже не социальная адаптация и дополнительное образование, а потерянное время, помеха в социальном и профессиональном росте. Для малодетных семей отправка единственного сына в армию, тем более на войну – катастрофа.

Способности демократического государства постиндустриального мира навязать обществу то, чего оно не хочет, ограниченны. Молодежь в массовых масштабах уклоняется от воинской службы. Растет доля призывников, имеющих отсрочки и освобождения. Призыв становится несправедливым натуральным налогом, возлагаемым на наиболее бедные, низкостатусные группы населения, не имеющие возможности обеспечить своим детям отсрочку от воинской службы368. В элитарном обществе XIX века эти проблемы решались на базе системы самовыкупа. Богатые платили за то, чтобы в армии служили бедные. В демократическом высокоиндустриальном и постиндустриальном обществе такая практика становится невозможной.

Если значительная, более того, доминирующая часть общества категорически не принимает принудительной службы своих детей в армии и нет простых и прозрачных способов освободить их от нее, неизбежно распространение разнообразных форм легальных или полулегальных привилегий, коррупция в системе рекрутирования призывников, системе их медицинского освидетельствования. Механизм отбора призывников, формально эгалитарный, на деле становится все более коррумпированным и несправедливым.

Во время Второй мировой войны мобилизация мужчин в возрасте с 18 до 26 лет в США была практически всеобщей. После окончания Корейской войны призыв становится все более избирательным. Призывные комиссии получают право определять, нужен ли молодой человек родине больше на своем нынешнем месте работы, учебы или в армии. Постепенно призыв становится системой, в которой лучше подготовленные, лучше образованные молодые люди считаются слишком ценными, чтобы призывать их на воинскую службу. Те же, чьи достижения или квалификация ниже, подлежат призыву. Следствием стало расширение разрыва между социальными группами, располагающими различными уровнями доходов369.

В рамках такой системы тяжесть призыва все в большей степени падает на низкостатусные и малообеспеченные группы населения, на тех, кто не способен профинансировать фиктивное образование детей, привести достаточные аргументы призывной комиссии, что их дети принесут больше пользы обществу, занимаясь гражданской деятельностью. Фиктивное высшее образование, ранние браки и рождение детей, временная эмиграция становятся широко распространенными формами уклонения от призыва.

Выясняется, что в условиях постиндустриального общества с развитой демократией, всеобщим избирательным правом сложно, более того – практически невозможно использовать призывной контингент для ведения длительных войн, если речь не идет об очевидных угрозах для общества, жизни страны370.

Первым крупным развитым государством, которое столкнулось с этой проблемой, была Франция в ходе войны в Индокитае. Несмотря на тяжесть войны, которая кончилась поражением, власти не решились послать во Вьетнам ни одного призывника из Франции. Войну вели офицеры и унтер-офицеры – профессионалы, солдаты из французских колоний и Иностранный легион371.

Проблема невозможности длительного участия призывников в войнах, необходимость которых не очевидна обществу, в полной мере проявилась во время участия США во Вьетнамской войне. Выяснилось, что мобилизованные по призыву, социально несправедливому (в отличие от призыва во время Первой и Второй мировых войн, который был равномерно распределен по социальным группам), американские солдаты во Вьетнаме не имели малейшего желания воевать372. Между 1966 и 1970 годами число случаев дезертирства из армии США увеличилось втрое373. Исследование, проведенное социологом Дж. Уэббом среди выпускников одного из наиболее престижных в США Гарвардского университета, окончивших его между 1964 и 1972 годами (и, соответственно, подпадавших под действие закона о призыве), показало, что из 12 565 молодых людей лишь девять оказались во Вьетнаме. В целом же манкирование военной службой представителями обеспеченных слоев населения выступает устойчивой, исторически сложившейся американской традицией374.

Проводимые во время Вьетнамской войны социологические исследования показали, что при всей яркости студенческих протестов против войны наиболее жесткую антивоенную позицию занимали представители наименее обеспеченных и образованных групп населения, тех, за счет которых и формировался призывной контингент для отправки во Вьетнам375. Вместе с тем именно понимание того, что средний класс категорически отказывается отправлять своих детей воевать во Вьетнам, сделало продолжение войны, призыва политически невозможным. Представители среднего класса знали, как поговорить со своим конгрессменом, повлиять на позицию местного сообщества, на тех, кто финансирует избирательные кампании. Средний класс дал четкий сигнал властям предержащим: или уходите из Вьетнама, или свалим вас с ваших выборных постов376.

К началу 1970‑х годов факт невозможности дальнейшего использования американской призывной армии во Вьетнаме стал очевидным американской политической элите, как и то, что в изменившихся социальных условиях система комплектования вооруженных сил по призыву изжила себя. В США начинается серьезная дискуссия по вопросу о ее реформе.

Но фон, созданный Вьетнамской войной и неприятием призыва, сделал военную реформу политической данностью. В 1969 году Р. Никсон, бывший тогда президентом страны, создал комиссию, возглавляемую бывшим министром обороны Дж. Гейтсом377, и поставил перед ней задачу проанализировать возможность и целесообразность перехода к добровольческой армии. 20 февраля 1970 года комиссия представила президенту доклад, в котором эта идея была поддержана378.

М. Фридман, один из членов комиссии, выработавший предложения по реформе комплектования вооруженных сил и отказу от призыва в США, привел следующий набор аргументов в пользу такого решения.

– Добровольческая армия формируется из людей, которые сами выбрали военную карьеру, а не из призывников, думающих лишь о том, как отслужить положенный срок. Переход к ней позволит повысить боевой дух армии, сократить текучесть кадров, экономить средства, расходуемые на подготовку рядового и сержантского состава.

– Добровольческая армия позволит сохранить свободу граждан выбирать, служить или нет, уйти от ситуации, когда призывные комиссии произвольно определяют, кто из молодых людей должен провести несколько важных лет своей жизни на воинской службе, а кто нет, избежать ситуации, при которой угроза призыва ограничивает права