В Париже больных и инвалидов всегда помещали в госпитали, здоровых же использовали на тяжелых и изнурительных работах по бесконечной очистке городских рвов и канав, притом сковывали по двое. Мало-помалу по всему Западу умножается число домов для бедняков и нежелательных лиц, где помещенный туда человек осужден на принудительный труд – в английских работных домах, в немецких воспитательных домах и во французских смирительных домах, вроде, например, того комплекса полутюрем, которые объединила под своим управлением администрация парижского Большого госпиталя, основанного в 1659 году387.

Жизнь в традиционной деревне бедная и недолгая, но более устойчивая, привычная, чем в городе раннеиндустриальной эпохи. К тому же в деревне можно опереться на традиционные механизмы взаимопомощи в большой семье, которых нет в городе. Возможные беды здесь известны из поколения в поколение – неурожай, малоземелье, притеснения налогового чиновника или жадность феодала. Процесс огораживания, концентрации земельной собственности, важный для создания предпосылок развития, ориентированного на рынок высокопродуктивного (по стандартам времени) сельского хозяйства, также был фактором, расширяющим распространение бедности, ускоряющим миграцию бедных в города388. Мобилизованный в город, занятый в промышленности вчерашний крестьянин сталкивается с принципиально новыми вызовами. Быстрый технический прогресс делает ненужными целые профессии, раньше пользовавшиеся высоким социальным статусом и гарантировавшие приличные заработки. Острая конкуренция приводит к разорению предприятий и массовым увольнениям. Сдвиги в структуре производства делают целые города или районы зонами бедности и безработицы.

Если в деревне крестьянин защищен от произвола феодала по меньшей мере вековой традицией, определяющей объем его обязательств и в некоторых ситуациях позволяющей обратиться к хозяину за помощью (неурожай), то с хозяином промышленного предприятия или его управляющим рабочего не связывают традиционные отношения. В аграрных обществах ситуация, при которой крестьян сгоняют с собственной земли, встречается, но это редкое исключение. Увольнение с промышленного предприятия раннеиндустриального города – ежедневная угроза.

В западноевропейских странах в начале-середине XIX века эти проблемы проявились в полной мере. Характерный для европейских стран – лидеров экономического роста, в первую очередь Англии, политический режим – это не демократия, основанная на всеобщем избирательном праве. Парламенты выросли из демократии налогоплательщиков, избирательное право было ограничено высоким имущественным цензом и на подавляющее большинство рабочих не распространялось. Регулирование трудовых отношений было ориентировано на защиту интересов хозяина и безразлично к интересам наемного работника. А. Смит обращает внимание на то, что в Англии нет ни одного парламентского акта против соглашения о понижении цены труда, но имеется много актов, которые направлены против соглашения о ее повышении389.

С ускорением экономического развития, структурных сдвигов в Англии на стадии, предшествующей современному экономическому росту, традиционная система регулирования проблем, связанных с бедностью, оказывается под давлением по двум основным линиям. Сдвиги в производстве и занятости приводят к росту безработицы, потребности в финансовых ресурсах для поддержания системы вспомоществования, введенной законом о бедности. А характерный для законодательства о бедности патернализм вступает в противоречие с доминирующей в конце XVIII – начале XIX века либеральной идеологической волной, оказывающей глубокое воздействие на развитие событий не только в экономической, но и в социальной сфере.

Либеральные идеи в том виде, в котором они сформировались к концу XVIII века, предполагали акцент на свободу, равенство, самостоятельную ответственность за свою судьбу. Либеральное видение мира отвергало право человека на получение общественной помощи. В свободной стране каждый сам выбирает свое будущее, несет ответственность за свои успехи и неудачи.

А. Смит указывал на то, что законодательство о бедных противоречит свободе движения рабочей силы. Местные органы власти несли ответственность за обеспечение бедных. Поэтому любой вновь прибывший на подконтрольную территорию человек (разумеется, речь шла о представителях низших классов) мог быть выдворен – всего лишь из‑за подозрения, что он может нуждаться в поддержке за счет ресурсов местного сообщества. Закон о поселении 1662 года в явном виде ограничивал свободу выбора места жительства, а значит, и работы390. Т. Мальтус, энергично выступавший против законов о бедных, указывал на то, что они стимулируют рост численности населения, снижают уровень жизни. Он отмечал, что результаты их действий прямо противоположны прокламируемым целям.

Таким образом, одновременно растет потребность в новых способах решения социальных проблем, порождаемых началом индустриализации, и подрывается идейная база сохранения механизмов, унаследованных от традиционного общества. Д. Рикардо пишет, что все нынешние налоги показались бы мелочью, если бы пришлось финансировать систему, при которой каждый человек будет уверен в том, что государство предоставит ему достаточные средства существования391.

Созданная в 1832 году в Англии королевская комиссия подготовила предложения, находившиеся под сильным влиянием господствовавших либеральных идей. С точки зрения Н. Сениора, одного из главных авторов доклада комиссии, важнейший вопрос, на который необходимо было ответить при формировании законодательства о бедности, был следующий: имеет ли это регулирование тенденцию обострять те проблемы, которые оно призвано решить392. Опасение, что помощь бедным, оказываемая тем, кто при желании может найти работу, стимулирует пауперизацию, безответственность, стало основанием ограничения любых форм помощи трудоспособным.

Во второй половине XIX века отношение к системам социальной защиты меняется. Опыт Англии показывает, в какой степени параллельно с ростом индустриального динамизма проявляются новые, неизвестные традиционному обществу социальные проблемы, связанные с новыми формами организации экономики и общества: экономические кризисы, вынужденное массовое высвобождение рабочей силы, безработица. Политическая активизация низших классов становится фактором, влияющим на развитие систем социальной защиты. В стадию современного экономического роста вступают крупные страны, где политическая культура, традиции, установление правящей элиты далеки от классического англосаксонского либерализма (например, Германия).

Для О. фон Бисмарка важнейшими целями социальных реформ, позволивших создать первую в индустриальном мире развитую систему социальной защиты, включающую медицинское, пенсионное страхование и страхование по инвалидности, были не повышение благосостояния рабочих, а обеспечение контролируемого и направляемого государством социального порядка, подрыв влияния радикалов, способных создать угрозу устойчивости политического режима393.

Экономико-исторические исследования показывают, что в странах первой волны индустриализации, начавших ее в первой половине XIX века, нет связи между уровнем развития и временем начала формирования развитой системы социальной защиты. В ушедших вперед, лидирующих государствах она нередко формируется существенно позже, чем в государствах менее развитых. Большое влияние здесь имеют национальная традиция, политическая ситуация.

Существует большой блок литературы, посвященной анализу факторов, повлиявших на сроки формирования систем социальной защиты в странах – лидерах современного экономического роста. Многочисленные эмпирические работы не выявили связи между временем введения программ страхования, индустриализацией, урбанизацией, политическим участием рабочего класса, распространением всеобщего избирательного права в Западной Европе. Больше того, они показали, что конституционные монархии обычно вводили системы социального страхования раньше, чем парламентские демократии394.

С учетом закономерностей догоняющего развития то, что именно авторитарные режимы, столкнувшиеся с вызовом социальной дестабилизации, характерной для ранних этапов современного экономического роста, первыми начали формировать инструменты социальной стабилизации и контроля, неудивительно. Но затем их опыт начинает оказывать влияние на институциональное развитие и в странах-лидерах.

В Англии германский опыт налагается на изменившиеся общественные настроения. В 80‑х годах XIX века А. Тойнби, влиятельный историк, который ввел понятие промышленной революции в широкий оборот, с глубоким сожалением говорит о социальных издержках, с которыми была связана промышленная революция для низших классов, о вине английской элиты, столь мало сделавшей для решения порожденных индустриализацией проблем, и ее ответственности за обеспечение изменений уровня социальной защиты низкодоходных групп населения395.

Реформы британского избирательного права 1867 и 1884 годов расширили участие наемных рабочих в политическом процессе. Это также изменило отношение к социальному законодательству. В 1880 году вводится ответственность работодателя за увечье рабочего на рабочем месте. Основная волна реформ, создавших каркас системы