была органичность системы рекрутского набора социальным институтам царской России этого периода, жесткому крепостническому режиму. Поставка рекрутов была обязанностью крестьян, мещан, солдатских детей и других лиц податных сословий. С 1793 года срок службы был установлен в 25 лет (вместо существовавшего ранее пожизненного), призывной возраст – в интервале от 20 до 35 лет349. Для российского крепостного крестьянина рекрутчина означала личную беду, но не воспринималась как радикальное изменение социального статуса, а лишь как изменение формы несения повинностей перед государством и привилегированным сословием. В этом причина ограниченного распространения дезертирства в российской армии, возможность более гибкого управления вооруженными силами. По мнению некоторых исследователей, русские солдаты в конце XVIII века выучкой и отношением к военной службе превосходили солдат армии Фридриха II, одной из лучших армий Западной Европы350.

Со времен Фридриха Вильгельма I Пруссия сочетает небольшую постоянную армию, в значительной степени формирующуюся из иностранных наемников, но организуемую, обучаемую и дисциплинируемую по принципам, характерным для рекрутских армий, с массовой подготовкой обученного резерва, который может быть мобилизован в случае войны или ее угрозы. Резервные полки закрепляются за территориальными округами. Центры пехотных полков – города, кавалерийских – сельская местность. Резервисты обязаны проходить военную подготовку (примерно пять недель) ежегодно. Остальное время они свободны для мирных занятий. Система военной подготовки организована так, чтобы в минимальной степени мешать сельскохозяйственному производству. Такой способ организации вооруженных сил позволил Пруссии во время Семилетней войны выставить армию, примерно равную армии Франции (170 тысяч человек), при территории, населении и финансовых ресурсах в несколько раз меньших351. В конце XVIII века прусская система комплектования вооруженных сил не получила широкого распространения. Однако в XIX веке она стала одним из элементов, заложивших основу немецкой военной реформы 1813–1814 годов, базой доминирующей в мире XIX – первой половины XX века системы обеспечения массовых армий людскими ресурсами.

Ломка традиционной социальной структуры, отделяющей привилегированную знать от массы населения, открыла дорогу переходу к эпохе массовых армий, формируемых на основе призыва, уже не разделенных на привилегированных офицеров и бесправных солдат, а внутренне интегрированных, объединенных патриотическими, гражданскими чувствами. Большинство маршалов и генералов Наполеоновской эпохи не были выходцами из дворянских семей, вышли из простонародья, начинали службу в армии рядовыми или унтер-офицерами. Слова «Плох тот солдат, который не носит в ранце маршальский жезл» были гиперболой, но отражали характерные черты французской армии эпохи революций и империи.

Это радикально отличало ее от рекрутских армий феодальной Европы. Изменение отношения к военной службе, призыву, отсутствие проблемы дезертирства как массового явления и необходимости жесткого контроля офицера за каждым шагом рядового, палочной дисциплины позволили внести серьезные изменения в организацию военного дела. Можно было перейти от малоподвижных и уязвимых для артиллерийского огня каре к мобильным и маневренным колоннам, широкому использованию действий в рассыпном строю. Это делало французскую армию более гибкой, мобильной по отношению к противостоящим ей феодальным армиям352. Возможность массового призыва прокладывала дорогу созданию вооруженных сил, численность которых по отношению к численности населения Франции была выше, чем в других странах Европы, полагавшихся на постоянные армии, комплектуемые рекрутами353. Сочетание численности, мобильности и социальной сплоченности – важнейшие предпосылки успехов армии Наполеона.

Всеобщая воинская обязанность была введена во Франции в 1793 году как экстренная мера, чтобы противостоять войскам австрийско-прусской коалиции. Но потребность в ресурсах для борьбы с феодальными государствами Западной Европы оказывается долгосрочной. Призыв институционализируется, становится привычным. К 1798 году он трансформируется из чрезвычайной меры в постоянную практику. Наполеон не вводил призывную систему, он получил ее в наследство от республиканского периода, но в полной мере сумел воспользоваться ее преимуществами.

Неаполитанский публицист В. Куоко в статье, опубликованной в 1802 году, писал, что из всех идей, которые родились, были опробованы, иногда оставлены или изменены на протяжении предшествующего десятилетия, наибольшее влияние на будущее Европы окажет идея всеобщей воинской обязанности354.

Введенная во Франции система призыва не была всеобщей. С самого начала в нее была включена система самовыкупа, при которой подлежащий призыву молодой человек или его семья могли за деньги нанять того, кто заменит его на военной службе, или выплатить денежный взнос государству355. Ни финансовые возможности, ни военная необходимость на протяжении правления Наполеона не требовали мобилизации всего призывного контингента.

С распространением французских завоеваний в Европе система призыва по французскому образцу формируется в подконтрольных Франции провинциях и вассальных государствах.

Наполеон ввел такую систему в Итальянской республике в 1802 году, в 1806 – в Неаполе, в 1807 – в Вестфалии, в 1810 – в Голландии. Система призыва в эти годы работает с перебоями, порождает проблемы. Широкое распространение получают различные формы уклонения от военной службы, злоупотребления льготами.

Предпосылка эффективности системы всеобщей воинской обязанности в сочетании с правом самовыкупа – ее соответствие социальным условиям периода создания предпосылок современного экономического роста и его ранней фазы. Большая часть населения живет в деревне, занята сельским хозяйством. Семья многодетная, смертность высокая. Для выходцев из крестьянской семьи призыв – это возможность интеграции в меняющийся мир, дополнительного образования, социальной адаптации. В условиях войны, к тому же победоносной, это и возможность получить военную добычу, доступ к военной карьере. Для многодетной крестьянской семьи гибель сына – беда, но беда обыденная. К тому же общество только выходит из рамок традиционного аграрного общества с характерными для него натуральными повинностями крестьянского населения. Для немногочисленной привилегированной верхушки система сохраняет возможности освободить сыновей от военной службы (право самовыкупа).

Французская система всеобщей воинской обязанности для определенных возрастных групп мужского населения с правом самовыкупа и набором льгот по семейному положению и категориальных льгот после Наполеоновских войн становится нормой в континентальной Западной Европе. Успехи Наполеона, несмотря на его конечное поражение от войск общеевропейской коалиции, сделали сохранение рекрутских или наемных армий непозволительной роскошью для континентальных государств.

Исключением стала Пруссия. После поражения прусской армии при Йене и Ауэрштедте по условиям мирного договора Наполеон ограничил ее численность 42 тысячами человек. Это, вместе со сформированной со времен Фридриха Вильгельма I традицией массовой военной подготовки, подтолкнуло прусские власти к распространению краткосрочной мобилизации значительной части подходящих по возрасту контингентов мужского населения, что позволило в случае необходимости быстро включить военнообученный контингент в состав действующей армии. После Русской кампании 1812 года именно эта система дала возможность за несколько месяцев нарастить численность прусской армии до величины, вдвое превосходящей установленную по договору с Наполеоном.

Наследие эпохи Фридриха Вильгельма I и Фридриха II, опыт 1807–1813 годов подталкивают прусскую элиту к введению в 1813–1814 годах всеобщей воинской обязанности, формы призыва, в рамках которой самовыкуп невозможен356. При этом срок службы ограничен двумя-тремя годами357. Важнейшая задача прохождения службы – военная подготовка. И в Пруссии выбирался не весь военнообязанный контингент. Существовали категориальные льготы, а также льготы, связанные с семейным положением. Финансовые ресурсы Пруссии не позволяли иметь армию с численностью, которая предполагала бы мобилизацию всех мужчин призывного возраста.

Но распространение воинской обязанности в Пруссии, по европейским меркам, было необычно широким. Это, в сочетании с коротким сроком службы и сохранением обязанности пребывания в резерве, прохождения воинской подготовки и воинских сборов после завершения регулярной двух или трехлетней службы, позволяло Пруссии, затем Германии, на которую после объединения была распространена прусская система комплектования вооруженных сил, иметь аномально высокое соотношение мобилизуемой, подготовленной армии военного времени по отношению к постоянной армии.

Когда Франко-прусская война стала реальностью, выяснилось, что мобилизационный потенциал Германии позволяет сформировать армию военного времени, которая примерно в три раза больше той, которую способна выставить Франция. Исход Франко-прусской войны