социальной защиты, в Англии приходится на период 1906–1914 годов. Именно в это время формируется система пенсий по старости, страхования по болезни и безработице. В странах – лидерах современного экономического роста формирование таких систем в конце XIX – начале XX века становится принятой нормой.

Последними сдаются США с их укорененными традициями либерализма и индивидуализма. Но и здесь Великая депрессия меняет положение. К началу 30‑х годов XX века необходимость создания национальной системы страхования по старости и безработице становится очевидной и для политической элиты, и для общества. Массовое движение в пользу радикальных мер по построению всеобъемлющей системы социальной защиты делает ее создание политически неизбежным.

В целом европейские и североамериканские политические институты оказались достаточно гибкими, чтобы обеспечить мирную эволюцию в сторону демократии, основанной на всеобщем избирательном праве, интегрировать низкостатусные социальные группы в демократический процесс. Естественным следствием этого процесса стало изменение баланса политических сил, поворот к обеспечению интересов и работодателей, и наемных работников. Затем, так как наемные работники – более многочисленная группа избирателей, происходит постепенное изменение баланса сил в их пользу. Ограничение продолжительности рабочего дня, прав работодателей на увольнение, законодательное закрепление прав профсоюзов, создание систем социальной защиты, адекватных условиям городского индустриального общества, которые позволяют застраховаться от бедствий, порожденных перепадами экономической конъюнктуры, системы пособий по безработице и бедности – все это масштабные сдвиги, сформировавшие между серединой XIX и 30‑ми годами XX века каркас институтов социальной защиты государств – лидеров современного экономического роста396.

Расширение финансовых возможностей государства в период между 1914–1945 годами вместе с укоренившимся на этапе развитого индустриального общества представлением, что право на адекватную социальную защиту, гарантии поддержания благосостояния – одно из неотъемлемых прав человека – приводит к быстрой экспансии социальных программ и обязательств в послевоенный период. Эта волна продолжается вплоть до конца 70‑х годов XX века. К этому времени представление о современном государстве как государстве всеобщего благоденствия, с широкими обязательствами в области обеспечения пособий по старости, безработице, бедности, нетрудоспособности, господствует в развитом мире.

В послевоенный период на фоне высоких темпов экономического роста, быстрого роста государственных доходов эта система продолжает развиваться, приобретая все более щедрый характер (увеличение размеров пособий по отношению к заработной плате, расширение периодов их выплат, снижение требований к получателям пособий, дальнейшее ограничение прав на увольнение и т. д.). Длительный период пребывания у власти во многих странах Европы левых правительств, тесно связанных с профсоюзами, способствовал такому развитию событий.

***

В начале XIX века либеральные экономисты выступали против социальной защиты, выдвигая в качестве аргумента то, что они могут повлиять на трудовую этику, стимулы к труду. К середине XX века казалось, что десятилетия успешного функционирования систем социальной защиты на фоне высоких темпов экономического роста, повышения производительности труда продемонстрировали беспочвенность подобных опасений. События второй половины XX века, когда страны – лидеры современного экономического роста вступают в постиндустриальную стадию развития, показали, что эти опасения имели основания. Изменение в поведении людей, к которому приводит распространение легкодоступных и щедрых систем социальной поддержки, происходит, но медленно, на протяжении поколений.

С 1970‑х годов все в большей степени начинают проявляться долгосрочные проблемы, порожденные высоким уровнем социальных гарантий и обязательств. Важнейшая из них – устойчиво высокий, в том числе и в периоды благоприятной экономической конъюнктуры, уровень безработицы в крупных европейских странах. Структурные изменения постиндустриального мира требуют перераспределения рабочей силы между предприятиями, профессиями, видами занятости. Отставание грозит утратой конкурентоспособности и вытеснением с рынка. Однако при жестком законодательном ограничении права на увольнение и политически влиятельных профсоюзах обеспечить такие сдвиги непросто397.

Трудности увольнения стимулируют работодателей к ограничению приема новых работающих при благоприятной конъюнктуре. Предприниматели знают, что, когда конъюнктура ухудшится, их будет крайне сложно или просто невозможно уволить. Большинство исследований взаимосвязи уровня пособий по безработице, его соотношения с уровнем заработной платы показывают положительную связь их щедрости со временем, в течение которого их получатели остаются безработными.

Проведенные Р. Леердом, Никкелом и Джекманом исследования связи безработицы с институтами рынка труда и пособий по безработице в 20 странах ОЭСР показали, что снижение уровня замещения заработка на 10% снижает уровень безработицы на 1,7%, а сокращение максимального срока выплаты пособий на один год приводит к снижению уровня безработицы на 0,9%398. Николс и Зекхаузер в работе 1982 года продемонстрировали, что повышение уровня замещения заработка на 10% увеличивает среднюю продолжительность безработицы на неделю399.

Современные системы пособий по безработице формировались в индустриальных обществах, где связанные с ней риски были серьезной угрозой, безработица означала потерю заработка, возможности содержать семью, социального статуса. На этом фоне представление, что работник может добровольно предпочесть занятости жизнь на пособие, казалось абсурдным. Такое поведение было прямой дорогой к социальному остракизму. Когда сразу после Великой депрессии создавалась система пособий по безработице, память о социальных бедах и потрясениях, связанных с резким ростом безработицы, была еще свежа. Лишиться работы было очевидной и страшной бедой. Ни те, кто разрабатывал эти системы, ни те, кто пользовался ими в первые годы существования, не могли себе представить, что найдутся крупные группы населения, которые охотно предпочтут жизнь на пособие поиску работы.

Традиции действуют долго, на протяжении поколений, но не вечно. Как справедливо отмечал С. Ландсбург, «люди реагируют на стимулы; остальное – подробности»400. Рост щедрости пособий по безработице на фоне общего роста уровня жизни, идущий параллельно с повышением налогов на заработную плату, которые приходится платить, чтобы финансировались все более дорогостоящие социальные программы, с течением времени приводит к эрозии трудовой этики. Сталкиваясь с выбором, что предпочесть: работу и высокие налоги или пособие по безработице, все больше людей, в первую очередь молодежь, начинают воспринимать статус безработного как удовлетворительный. Выбор такой жизненной стратегии перестает быть чем-то аномальным, заслуживающим порицания и социальных санкций. Такое поведение становится массовым, сама его распространенность подрывает базу унаследованных от индустриальной эпохи норм401.

Щедрые социальные пособия, в том числе пособия по безработице, существуют на фоне высоких и растущих налогов на оплату труда занятых. Складывается ситуация, когда переход из статуса работающего в положение безработного радикально меняет финансовые отношения с государством. Безработный не платит высоких налогов и является реципиентом потока финансовой помощи. Причем статус безработного нередко дает право не только на пособие, но и на целый ряд дополнительных льгот (в том числе по лечению, пособиям на детей и т. д.).

Таблица 1. Доля безработных в численности экономически активного населения (сглаженная средняя по десятилетиям для крупных развитых стран, в %, 1961–2000 годы)

Источник: Employment Outlook and Analysis, Labour Market Statistics Data, Query – LFS by Sex // The Organization for Economic Cooperation and Development. http://www.oecd.org (дата обращения: 19.09.2025).

За десятилетия функционирования и развития системы пособий по безработице сложилась ситуация, когда заработок, на который мог рассчитывать безработный на рынке труда, с учетом возникающих налоговых обязательств, оказывался ненамного выше размера пособия. Во многих крупных западноевропейских странах сформировалась специфическая культура массовой, длительной и во многом добровольной безработицы, финансирование которой увеличивает государственную нагрузку на экономику и тормозит экономический рост.

Причиной того, что США устойчиво сохраняют роль лидера мирового экономического развития в постиндустриальную эпоху, было и то, что американские профсоюзы оказались более слабыми, а регулирование трудовых отношений, в том числе прав на увольнение, более мягким, чем в континентальной Западной Европе. К тому же система пособий по безработице в США сложилась более жесткая (соотношение среднего пособия к средней заработной плате – ниже, период их предоставления – короче).