пота, ломать ее «дикие инстинкты», но после инцидента в пси-зале он добавил в их занятия новые элементы — странные упражнения на концентрацию, контроль эмоций, медитативные техники, словно пытался не просто искоренить ее силу, но и понять ее, возможно, даже научить ее контролировать. Его мотивы оставались загадкой, а его отношение — непроницаемым, колеблющимся между ледяной требовательностью и внезапными моментами пристального, почти научного интереса.

Кульминация наступила неожиданно. Лина возвращалась с очередного дополнительного дежурства на нижних технических палубах — наказания за «креативность» в симуляции. Время было позднее, коридоры почти пустынны. Она шла, уставшая и обессиленная, когда из бокового технического туннеля перед ней шагнули две фигуры. Они были одеты не в форму кадетов или офицеров, а в темные, неброские комбинезоны без опознавательных знаков, их лица скрывали маски. Профессионалы. Не просто хулиганы вроде бритого и его дружков. Они двигались быстро, слаженно, блокируя ей путь к отступлению. Один из них выстрелил из ручного парализатора — не смертельно, но достаточно, чтобы ее обездвижить.

Лина отреагировала инстинктивно. Она увернулась от первого выстрела, используя колонну как укрытие, и бросила в нападавших единственное, что у нее было — тяжелый инструмент, который она подобрала на техпалубе. Это дало ей секунду. Она рванулась в противоположную сторону, но второй нападавший уже перекрывал ей путь. Она оказалась в ловушке. Они явно пришли не запугивать, а захватить ее.

«Ну уж нет!» — мелькнула яростная мысль. Она не собиралась сдаваться. Она приготовилась к бою, вспоминая приемы, которым ее учил Кайден, готовая использовать свою силу, если понадобится, пусть даже это ее и разоблачит окончательно.

И тут из-за поворота коридора появилась третья фигура. Высокая, в черной форме. Капитан Кайден Вольф. Он двигался бесшумно и стремительно, как тень. Прежде чем нападавшие успели среагировать, он оказался между ними и Линой. В его руках не было оружия, но его движения были молниеносны и смертоносны. Короткий, резкий удар локтем в горло первому нападавшему, мгновенный разворот и перехват руки с парализатором у второго, выкручивающий сустав и отправляющий его на пол с глухим стуком. Все произошло за пару секунд. Двое профессионалов были нейтрализованы — один без сознания, другой корчился от боли, не в силах пошевелиться.

Кайден стоял над ними, его грудь тяжело вздымалась, а в ледяных глазах горел холодный огонь. Он посмотрел на Лину. Его лицо было непроницаемо, но взгляд… он был сложным. В нем читалась не только оценка ситуации, но и что-то еще — тень беспокойства? Собственнический гнев на тех, кто посмел тронуть его кадета?

— Вы целы, кадет Рин? — спросил он ровным, но чуть более низким, чем обычно, голосом.

— Да… да, сэр. Спасибо, — пробормотала Лина, все еще пытаясь прийти в себя от шока и адреналина. Он снова спас ее.

Он кивнул, затем присел на корточки рядом с одним из обезвреженных нападавших, быстро обыскивая его. Никаких документов, никаких знаков отличия. Наемники. Или агенты под прикрытием.

— Вы привлекаете слишком много внимания, кадет, — произнес он, поднимаясь. Он подошел к Лине и внимательно осмотрел ее, словно ища скрытые повреждения. Его рука на мгновение коснулась ее плеча, проверяя, нет ли следов от парализатора. Прикосновение было легким, почти невесомым, но Лину словно ударило током. Она чувствовала исходящую от него ауру силы, контроля и… чего-то еще, чего она не могла понять. — Вам не следует ходить по нижним палубам в одиночку в такое время.

— Это было дежурство, сэр, — возразила она. — Назначенное вами.

Он проигнорировал ее слова.

— С этого момента вы будете докладывать мне о всех своих перемещениях вне стандартного расписания. И без моего прямого разрешения вы не покидаете жилой сектор Элитного потока после отбоя. Это ясно?

Это был приказ, но он прозвучал почти как… забота? Или установление еще более жесткого контроля? Его действия снова были двусмысленны. Он спас ее, но тут же ограничил ее свободу. Он смотрел на нее не как на жертву, а как на ценный, но проблемный объект, который нужно держать под замком ради его же сохранности. Или ради своих целей? Его прикосновение все еще жгло ее плечо, напоминая о его силе и его необъяснимой власти над ней. Охота на нее продолжалась, но теперь у нее появился еще один охотник — или защитник? — чьи мотивы были самой большой загадкой из всех.

Глава 13: Под Давлением Истины

После нападения жизнь Лины стала еще более контролируемой. Приказ Кайдена не покидать жилой сектор без разрешения был не просто словами — она чувствовала незримое наблюдение, словно ее каждый шаг отслеживался. Ее тренировки с ним стали еще интенсивнее, но изменился их характер. Физическая нагрузка и отработка тактики остались, но все больше времени он уделял психологическому давлению и странным ментальным упражнениям. Он словно пытался пробиться сквозь ее защиту, найти ключ к ее аномальности, к той силе, что проявилась в пси-зале.

Часто тренировки превращались в изощренные допросы. Под предлогом анализа ее реакций в стрессовых ситуациях он забрасывал ее вопросами о ее прошлом, о ее «воспоминаниях», о ее ощущениях во время всплеска силы. Он использовал симуляторы не только для боя, но и для создания психологически давящих сценариев, наблюдая за ее эмоциональными реакциями, за ее страхами. Иногда Лине казалось, что он использует легкое ментальное воздействие — не прямое чтение мыслей, а скорее усиление ее собственных сомнений, страхов, попытку вывести ее из равновесия, заставить проговориться. Она сопротивлялась как могла, цепляясь за свою легенду об амнезии, уходя от прямых ответов, пытаясь контролировать свои эмоции, хотя это было невероятно сложно под его пронзительным взглядом.

Их словесные пикировки стали постоянными, наполненными скрытыми смыслами и невысказанным напряжением.

— Ваши реакции все еще атипичны, кадет Рин, — замечал он после очередной проваленной ею попытки пройти ментальный тест на концентрацию. — Страх, гнев, упрямство… Эмоции мешают вам сосредоточиться. Каэла Рин была мастером контроля. Что с вами случилось? Неужели «инцидент» так сильно повредил вашу волю?

— Возможно, сэр, — отвечала она, стараясь казаться безразличной. — Или, может быть, я просто учусь заново. Не все рождаются с ледяным самообладанием капитана Вольфа.

— Самообладание — это не врожденное качество, кадет, а результат дисциплины и тренировок, — парировал он холодно. — Того, чего вам катастрофически не хватает. Вы полагаетесь на инстинкты и эмоции, как дикарь. Это путь к гибели.

Но однажды, во время особенно жесткого сеанса в симуляторе, имитирующем допрос с применением психологического давления, Лина не выдержала. Сценарий был слишком реалистичным — ее обвиняли в предательстве, угрожали пытками, показывали фальшивые кадры гибели