Глава 17: Искры во Мраке

Уведомление о переводе из Элитного потока жгло экран комма, как клеймо. Лина знала — это начало конца. Ее лишали не только статуса, но и последней шаткой защиты в лице Кайдена Вольфа. Теперь Дариан и те, кто за ним стоял, могли действовать почти открыто. И они не заставили себя ждать.

Это случилось во время плановой отработки действий при разгерметизации отсека на одном из старых, списанных учебных кораблей, пришвартованных в доке Цитадели. Задание было рутинным: группа кадетов должна была в условиях имитации потери атмосферы добраться до аварийного пульта, загерметизировать поврежденный отсек и восстановить систему жизнеобеспечения. Лина была в группе с несколькими незнакомыми кадетами из обычного потока — ее уже начали «интегрировать» перед официальным переводом.

Все шло штатно, пока они не добрались до нужного отсека. Как только они вошли внутрь, дверь за ними с шипением заблокировалась, а индикаторы давления на их учебных скафандрах резко поползли вниз — разгерметизация была не имитационной, а реальной. Одновременно с этим аварийный пульт, к которому они направлялись, вспыхнул снопом искр и погас. Ловушка. Их заперли в разгерметизированном отсеке с неработающим пультом управления. Воздуха в баллонах скафандров хватит ненадолго.

Паника охватила группу. Кадеты бросились к двери — заблокировано. Попытались связаться с внешним миром — связь глушилась. Они были в западне, обреченные на медленную смерть от удушья или декомпрессии. Лина тоже почувствовала ледяной укол страха, но отчаяние придало ей ясности. Нужно было искать другой выход. Она быстро осмотрела отсек — старое оборудование, ржавеющие трубы, технические панели. Ее взгляд зацепился за массивную крышку аварийного вентиляционного люка в полу, ведущего, судя по схемам корабля, которые она успела мельком изучить, в нижние технические коридоры.

— Сюда! — крикнула она остальным, указывая на люк. — Попробуем открыть его!

Но люк был старым, заклинившим. Стандартные инструменты не помогали. Несколько кадетов в панике пытались выломать его силой, но безуспешно. Воздуха оставалось все меньше. Лина слышала их прерывистое дыхание по внутренней связи скафандров, видела запотевающие изнутри стекла шлемов. Она сама чувствовала, как кружится голова от нехватки кислорода.

И тогда она решилась. Она оттолкнула паникующих кадетов от люка. Сосредоточилась. Вспомнила то ощущение в пси-зале, в архиве, на полигоне. Ярость на тех, кто устроил эту ловушку, страх за свою жизнь и жизнь этих ни в чем не повинных ребят, отчаянное желание вырваться — все эти эмоции смешались в один тугой комок энергии внутри нее. Она протянула руки к массивному запорному механизму люка. Она не знала, что делает, просто отчаянно хотела, чтобы он поддался.

Она почувствовала знакомое давление в висках, жар в ладонях. Металл под ее пальцами завибрировал. Раздался скрежет ржавчины, а затем — громкий щелчок. Запорный механизм поддался! Люк можно было открыть!

— Давайте! Вместе! — скомандовала она, и кадеты, увидев чудо, навалились на крышку люка.

Но в тот момент, когда они уже почти открыли его, раздался новый звук — шипение и треск со стороны заблокированной двери. Дверь не открывалась, но в ней появилось небольшое отверстие, прожженное плазменным резаком снаружи. И из этого отверстия в отсек начал поступать… не воздух. А какой-то едкий, удушливый газ. Он мгновенно вступал в реакцию с остатками атмосферы, заполняя отсек ядовитым туманом, который разъедал даже уплотнители скафандров. Их хотели не просто задушить — их хотели отравить или сжечь заживо.

— Быстрее! — крикнула Лина, чувствуя, как защитный слой ее скафандра начинает пузыриться от контакта с газом.

Они рванули крышку люка вверх. Под ней зияла темная шахта. Первый кадет уже прыгнул вниз. Второй полез следом. Лина обернулась — ядовитый туман стремительно заполнял отсек. Один из кадетов замешкался, парализованный страхом. Лина схватила его за руку и буквально вытолкнула в люк. Она собиралась прыгнуть следом, но в этот момент конструкция над дверью, ослабленная плазменным резаком и вибрацией, с оглушительным грохотом обрушилась, заваливая проход и отрезая ее от люка стеной искореженного металла.

Она осталась одна в быстро заполняющемся ядовитым газом отсеке. Она рванулась к завалу, пытаясь найти щель, проход — бесполезно. Газ жег легкие даже через фильтры скафандра, разъедал глаза сквозь стекло шлема. Сознание начало меркнуть. Неужели это конец? Такой нелепый, страшный конец в ржавой консервной банке на краю галактики?

И тут сквозь рев сирен и шипение газа она услышала другой звук — мощный удар по внешней обшивке корабля рядом с ней. Еще удар! Металл прогнулся внутрь. Третий удар — и в стене образовался пролом, сквозь который ворвался поток свежего (относительно) воздуха из дока и… фигура в черной форме. Кайден Вольф.

Он ворвался в отсек как фурия. Его лицо было скрыто дыхательной маской, но в глазах горела ярость. Он мгновенно оценил ситуацию — Лина, запертая завалом, ядовитый газ. Он бросился к ней, игнорируя шипение газа, разъедающего его собственную форму. Он схватил ее, прижал к себе, закрывая своим телом от наиболее плотных клубов тумана. Его руки были как сталь. Она чувствовала биение его сердца сквозь слои формы и скафандра — частое, сильное.

— Держись! — его голос, искаженный маской, прозвучал хрипло у самого ее уха.

Он развернулся лицом к завалу. Лина увидела, как напряглись мышцы на его спине. Он ударил по искореженным балкам — не кулаком, а каким-то точечным энергетическим импульсом, который исходил из его перчатки (кибернетика? Скрытое оружие?). Металл с треском разошелся, образуя небольшой проход.

Он не раздумывая протолкнул ее в этот проход, а затем полез сам. Они оказались в соседнем, пока еще чистом коридоре учебного корабля. Кайден сорвал с себя и с нее дыхательные маски. Лина закашлялась, жадно глотая воздух. Он тоже дышал тяжело, его форма была повреждена газом, на плече, там, где его недавно ранили, ткань почернела и дымилась.

Он схватил ее за плечи, заставил посмотреть на себя. Его глаза горели ледяным огнем.

— Ты ранена? Газ?

— Нет… кажется, нет… скафандр выдержал… почти, — прохрипела она, все еще не в силах отдышаться.

Он быстро осмотрел ее, его пальцы проверяли уплотнители на ее шее, рукавах. Его близость обжигала, его беспокойство (или это была ярость?) было почти осязаемым. Они стояли так несколько секунд посреди хаоса — сирены выли, где-то бежали люди, но в этот момент существовали только они двое, спасшиеся из огня, тяжело дышащие, смотрящие друг другу в глаза. Искра, тлевшая между ними, вспыхнула с новой силой, подпитываемая адреналином и пережитым ужасом.

Прежде