его врачи в палату подняли, но говорят, что надо или денег, или лекарства везти, а то у него скоро действие обезболивающих закончиться, и он на стенку полезет. И еще он сказал, чтоб если мы его бросим, то он молчать не станет.

Глава 12

Низменные инстинкты.

Июль 1995 года.

Город. Садовый домик Громова.

Бегать в обход через заболоченный берег речки Тулки, ползти на четвереньках через заросли сорняков, заодно отбиваясь от обрадованных собак, которые лезли ко мне, жалуясь на чужаков, что уже сорок минут долбятся в мою калитку и, одновременно пытались меня облизать шершавыми языками — квест еще тот, да еще в сопровождении грохота калитки и криков, но я умудрился незаметно добраться до моей инвалидной коляски и влезть под полог, натянутой на проволочном каркасе, плащ-палатки. Наконец я был готов к встрече с незваными гостями и покатил свое средство передвижения к калитке, за которой, между металлическими прутьями виднелась половинка лица, явно женского, густо накрашенный глаз и кусок какого-то погона.

— Что вы хотели?

— Громов, почему вы не открывали? Мы тут битый час надрываемся! — кто орет визгливым фальцетом, невидимый для меня, но, но это не обладательница накрашенного глаза, она лишь лупает на меня своим оком и что-то очень тихо шепчет кому-то, стоящему рядом.

— Я не принимаю гостей. — я начинаю разворачивать коляску, не доехав до запертой калитки.

— Павел Николаевич, мы по вашей жалобе министру… — накрашенный глаз за ожерельем металлических прутьев калитки сменился на пухлые, темно-бордовые губы: — Мы из отдела по работе с личным составом, нам надо поговорить…

Вот это было уже интересно. Я отпер калитку и покатился по дорожке в сторону домика, пригласив посетителей проходить. С трудом закатив коляску на крыльцо по дощатому пандусу, я загнал собак в беседку, скомандовав им «Место», развернулся на месте и чуть не сверзился с коляски…

— А она что тут делает⁈ — за двумя дамами в форме сотрудников милиции на территорию моего участка завалилась и вдовица, Елена Всеволдовна Маркина, лживая тварь, обманом отобравшая у меня, честно купленный, «Запорожец» с ручным управлением.

— Павел Николаевич, успокойтесь, вам нельзя нервничать! — заслонила от меня вдову одна из посетительниц с погонами капитана: — Мы вам сейчас все объясним. Дело в том. Что мы провели проверку и выяснили, что произошло недоразумение. Елена Всеволдовна не собиралась вас обманывать, просто ее ввели в заблуждение относительно цены автомобиля посторонние люди. Она готова с вами рассчитаться полностью, но не сегодня, так как деньги потрачены. Но, она обещала нам в нашем присутствии написать расписку, что она обязуется погасить всю сумму в течение месяца.

— А за этот месяц или ишак сдохнет, или падишах? — криво улыбнулся я, глядя в глаза вдовице, но она даже не моргнула глазом, нагло улыбаясь мне в лицо. И представьте себе, в итоге, написала мне расписку с обязательством в течение месяца произвести со мной полный расчет за изъятый у меня автомобиль, смело включив в сумму долга двойную сумму задатка и еще компенсацию на процент инфляции, и даже штрафные проценты, если в указанный в расписке срок полный расчет со мной не проведут, после чего я понял, что рассчитываться со мной никто не собирается. Пока сотрудницы милиции. Щебеча что-то благолепное. Ставили свои подписи в расписке в качестве свидетелей, мы с вдовой сверлили друг друга взглядами.

— Ты даже не надейся. Что тебе удастся похитить эту бумагу… — не выдержал первым я.

— Не хотела бы писать — не писала бы. — фыркнула вдова и отвернувшись от меня, принялась внимательно рассматривать обстановку дома.

— Дамы, давайте я вас хоть чаем напою… — я щелкнул кнопкой электрического чайника, достал из холодильника батон, палку колбасы, пачку масла и кусок красной рыбы.

Дамы из МВД от угощения не отказались. Уселись за стол, посадив напротив меня и вдовицу, заварили чай, быстренько умяли деликатесы, после чего вручили мне продуктовый паек, запечатлев меня на фоне этой продуктовой роскоши на «Полароид», как сказали, для отчетности.

В общем от областного управления мне перепали два пакета гречки и риса, спагетти производства Польшы, бака зеленого горошка и две банки тушёнки в компании пачки чая «Липтон», слегка похожей на настоящую. Распаковывая пакет с пайковой подачкой, я обнаружил поздравительную открытку с логотипом «Девятое мая» и понял, что кто-то из ветеранов войны до своей посылки просто не дожил, и она досталась мне. Ну, с паршивой овцы хоть шерсти клок. Я вежливо поблагодарил своих бывших коллег за спасение меня от головной смерти, поняв, что на ближайшие несколько дней я свободен от необходимости покупать собакам еду. Покончив с колбасой, сотрудницы начали собираться восвояси, уверив меня, что проверка по моему заявлению будет проведена в самое ближайшее время, после чего покинули мой участок, прихватив с собой, к моей превеликой радости, и, впавшую в задумчивость, вдову.

Заперев калитку, я подкатился к своему укрытию, когда почувствовал чей-то взгляд. Вряд-ли за мной наблюдали милиционерши из областного управления. Они, уверен, уже следовали по своим личным делам, благо задание руководства выполнили, склочному и мутному инвалиду продуктовый пакет, завалявшийся на складе отдали, фотоотчет выполнили, материал, для бодрого ответа министерству подготовили — мол так и так, никто бывшего сотрудника, ставшего инвалидом, без внимания не оставлял, напротив, снабжаем его подарками к празднику, наравне с ветеранами войны, что доказывает прилагаемое фото, а насчет обстоятельств получения им травмы, так и с этим вопросом разбираемся, а как срок для дачи ответа подойдет, то доложим, что информация не подтвердилась и закроем тему. Первый раз, что ли? А вот внезапно пошедшая на существенные уступки вдова меня реально напугала. Не знаю, как умер ее муж-инвалид, только успевший насладиться медовым месяцем с «молодой», но меня эта женщина откровенно пугала. Одно только помогало мне сохранять спокойствие — видно было, что тетя откровенно боится собак. Правда, у этой медали есть и обратная сторона — отравить животных переброшенным через забор лакомством совсем не сложно. Хотя оба пса прошли курсы дрессировок, что еду с земли брать нельзя, но положа на сердце руку — собаки, они же как маленькие дети, убедившись, что папа или хозяин не смотрит в их сторону, возьмут у постороннего конфетку или схрумкают «вкусняшку», подброшенную

незнакомцем.

Город. Садовый домик Громова.

То, что вдова начала охоту за мной я убедился буквально через день, когда вечером подкатился к своим новым «колесам», припаркованным у дома правления садового товарищества.

— Павел Николаевич… — голос раздавшийся у меня за