берешь, ну и все остальное. Но по нашим подсчетам, ты еще за прошлую «копейку» не рассчитался…

Кстати да, куда-то же ушла моя «копейка», в которой я был, когда наркоманы пытались отделить мою голову от всего остального организма. Это еще одна претензия к Максу Поспелову. Виталий Самохин ее выставил в «розыск», но, вполне вероятно, что ее давно сожгли где-то в глухом месте или разобрали на запасные части.

— Парни, если не дорого, то я за новую машину деньгами рассчитаюсь, только у меня к вам будет одна просьба. Помните мой «Запорожец» с ручным управлением? Вот, мне бы изобразить органы управления похожие на те, что в нем были. Сможете?

Обозвав меня извращенцем, мои арендаторы выкатили мне очередную «копейку» цвета «белая ночь», и после моего робкого кивка, выставили нескромный ценник и приступили к работе.

«Инвалидные» органы управления представляли собой бутафорский рычаг тормоза и трос, подключенный к педали газа. Ничего похожего на гашетки от «запорожца» они не нашли в своих кладовых, поэтому просто прикрепили трос к рулевой колонке, сказав, что для «лоха» сойдет и так.

Налепив на лобовое и задние стекла знак «Инвалид», и забросил костыли, с которыми я не расставался в последнее время, я поехал домой, планируя завтра начать наблюдение за Максимом Поспеловым.

Город. Дорожный район. Отделение по борьбе с незаконным оборотом наркотиков.

Наверное, мне повезло, но долго ждать во дворе, напротив моего бывшего отделения не пришлось. Сначала я решил, что зря приехал в этот день — через час после моего прибытия из здания выбежали мои коллеги, практически в полном составе, одетые преимущественно в темное, и торопливо пошли в сторону Дорожного РОВД. Судя по венку с траурной лентой, который несли двое оперов, сегодня должны были проводить в последний путь старшего лейтенанта Кошкину, а значит мне сегодня ловить здесь нечего…

Я уже потянулся к замку зажигания, когда увидел, что на крыльцо выскочил Максим Поспелов в сопровождении опера по кличке Кролик. Максим что-то сказал Кролику и тут, понятливо кивнув, двинулся… практически в мою сторону, усевшись на скамейку в каких-то двадцати метрах от меня и закрывшись газеткой, над которой он периодически бросал на Максима короткие взгляды. А мой бывший начальник олицетворял собой человека, которому остро надо разорваться на две половинки. Он то вытягивал шею, пытаясь кого-то разглядеть, то забегал за угол офисного здания, откуда, со стороны Дорожного РОВД вдруг донеслись тоскливые звуки похоронного марша. Максим уже шагнул с крыльца, чтобы бежать в сторону начавшейся траурной церемонии, когда, гулко топоча по асфальту тяжелыми ботинками, во двор торопливо вошел парень, в котором я сразу опознал «нашего человека», что просил меня остановить машину за минутку до того, как меня начали убивать.

Максим от нетерпения бросился навстречу к своему агенту, мгновенно позабыв о своей начальственной вальяжности, начал что-то взволнованно вдалбливать наркоману, зло постукивая того кулаком по груди. Видимо новости были действительно важные, так как, и без того, бледное лицо наркомана побледнело еще сильней, и он торопливо закивал головой.

Стукнув последний раз собеседника по плечу, Максим побежал в сторону музыки Шопена, а «нарик», покрутив головой, решительно двинулся в сторону «Колизея».

Целый час мы втроем болтались по району, впереди «наш человек», за ним в отдалении опер Кролик, а за Кроликом я на своей неприметной «копейке», но толку особого из этого мотания по улицам не было.

Наркоман целенаправленно разыскивал своих товарищей по несчастью, о чем-то их расспрашивал, после чего спешил дальше, очевидно, пытаясь разыскать своего напарника. Кролик, чувствуется, что научился работать, следил за своим фигурантом достаточно грамотно, не приближаясь к последнему и не высовываясь. Сложнее всего приходилось мне. Если бы я не знал досконально каждый дом в Дорожном районе, и не был бы на самой неприметной машине, Кролик бы давно меня засек. Наконец я понял, что эту слежку пора прекращать. Если сейчас отдельский «стукачок» найдет своего напарника, ничем хорошим это не закончится. По логике вещей, Кролик их обоих должен отправить в край вечного кайфа, или как там называется наркоманский рай. А мне нельзя этого допускать, так как единственное мое доказательство, что я пострадал, выполняя задание начальника, а не подрабатывая извозом, вон, в сотне метров от меня общается с какими-то оборванными типами. С Кроликом я пока не справлюсь, это к бабке не ходи, здоровье, до сих пор, не то, да и, до момента, пока он не начнет их убивать, если представить, что наркоман найдет своего приятеля, противостоять мне будут все трое, два наркомана и опер, а втроем, несмотря на гнилой наркоманский ливер, они меня легко ушатают. Значит, надо срочно прерывать эти поиски. Судя по всему, Максим и Кролик второго участника нападения на меня лично не знают, для чего и послали разыскивать его своего «человечка», который жив до того момента, пока Кролик не увидел его напарника. А значит…

Мимо Кролика, стоящего у коммерческого киоска, и делающего вид, что рассматривает товар за пыльной витриной, я промчался, низко пригнувшись к рулю, завернул за угол и сразу затормозил, прижав машину к бордюру. Низко надвинув на лицо козырек бейсболки, выскочил из машины, обежав ее вокруг капота, вытянул из салона костыль и, за два шага буквально, догнал своего обидчика. Парень, услышав шаги за спиной, начал оборачиваться, когда я, как клюшкой для гольфа, пробил по его голове. Пластиковый подмышечный валик разлетелся в разные стороны острыми осколками, и мой противник, крутанувшись вокруг своей оси, упал лицом в газон. Где-то закричала женщина, но я посчитал, что травмы головы для надежного обезноживания наркомана недостаточно, ухватил его за щиколотку и вывернул ее на сто восемьдесят градусов, благо, из-за постоянных занятий, силы в руках, в последнее время, у меня заметно прибавилось.

Уже уезжая, я заметил выходящего из-за угла Кролика, но поезд уже ушел — вряд ли на таком расстоянии опер успел разглядеть цифры государственных номеров на моей машине.

Костыли с разбитым пластиковым навершием я сбросил в, заполненный водой, карьер, расположенный недалеко от дачного поселка. Говорят, что там, на дне, покойники дрейфуют десятками, так что для моих костылей, доказательств моего нападения на человека, там самое место. В аптеке я купил точно такие-же, походил, опираясь на них по берегу, чтобы они не выглядели вызывающе новыми и поехал к своему дому, пребывая в прекрасном настроении, которое сохранялось у меня до той поры, пока я, припарковав автомобиль у дома правления, не подошел к своему домику. Выйдя из-за кустов сирени