— А знаешь, что я еще хочу тебе рассказать? — Грибанов мотнул головой ошарашенному всем случившимся начальник отделения, что бы он наклонился пониже, а когда тот, преодолевая рвотные позывы, опустил голову, Федор зашептал: — Ты теперь, падла ментовская, мне каждый день будешь в больничку герыч таскать, утром и вечером, иначе я тебя сдам. А это тебе, чтобы ты получше запомнил, что с тобой будет если ты меня опять обманешь!

Почему-то оказалось, что левую руку наркомана больше не удерживают кожаные вязки, и, через долю секунды, лицо Максима, не успевшего никак среагировать, пронзила дикая боль. Он инстинктивно дернулся, схватился за щеку и ощутил в своей руке стеклянную колбу многоразового шприца.

— Помогите, убивают, меня менты убивают! — оглушительно заорал Федор и тут-же, казалось бы пустой закуток у «черной» лестницы наполнился людьми в белых халатах.

— А что тут происходит? Почему больной кричит? Откуда вы взяли этот шприц? Что вы пытались сделать нашему пациенту? — град вопросов обрушился на растерявшихся оперов, чтобы тут же смениться жуткими обвинениями: — Они и тут человека пытали! Вызывайте нашу охрану, местную милицию, прокурора! Убирайтесь отсюда и не смейте появляться здесь!

Кое — как Максиму удалось выпросить у «белых халатов», пропитанный спиртом кусок марли, чтобы приложить к месту укола, зато насчет того, чтобы предоставить список болезней, которые обнаружились у Грибника, доктора решительно ответили отказом, сославшись на права человека и врачебную тайну. Прикладывая тампон к саднящей и кровящей щеке, Максим старательно вглядывался в пятно крови, как будто пытался рассмотреть там всех этих гонококков и вирусов СПИДа, которыми, без сомнения, болел наркоман. Как обоснованно подозревал Максим, этот шприц наркоман прятал на своем теле для того, чтобы делать себе инъекции наркотиков, а кто-то еще, возможно, кололись с Грибником этой иглой «по-братски».

Поняв, что никакой больше информации от разозленных и возбужденных медицинских работников в ближайшее время он не получит и союзников он здесь не найдет, Максим торопливо пошел в сторону выхода, плотно прижав марлевый тампон к травмированной щеке. Все его мысли были о том, где найти в Городе доктора. Который без лишних разговоров, проколет его максимально полным количеством вакцин.

— Ты что-то сказал? — Поспелов резко остановился и, спешащий за ним, Клюквин натолкнулся на начальника и больно отдавил Максиму ногу, после чего даже не извинился.

— Что ты сказал?

— Макс, я спросил, через сколько мне после ордена обязаны присвоить внеочередное звание? — видимо эта блестящая мысль только что пришла в голову Кролика, его глаза горели радостным предвкушением и ему было плевать на Максима, который судорожно пытался вспомнить все, что он когда-то слышал о СПИДе.

— Орден говоришь? Звание? — переспросил Максим.

— Ну да, звание… — закивал Игорь: — Ведь мне положено, внеочередное.

— Да пошел ты на хер, со своим званием! — сорвался на истерический крик Максим: — Урод недоделанный!

Максим решительно пошел к выходу. За спиной, вроде, кто-то выкрикнул его имя, но начальник отделения по борьбе с наркотиками не оглянулся, у него было слишком много личных проблем, чтобы отвлекаться на чужие.

Город. Дом правления садового товарищества.

С недавних пор я стал открыто пользоваться общественным телефоном. Просто приходил вечером, вручал сторожу бутылку пива и разговаривал со всеми, с кем мне было необходимо. Председатель и кассир жили в Городе, появляясь на участке только на выходные, а остальных членов товарищества, высказывающих свое недовольство, я просто игнорировал. Вот и сегодня я подал сторожу в распахнутое окно холодную «чебурашку» «Юбилейного», принял от сторожа, в качестве ответной любезности, телефонный аппарат и набрал знакомый номер.

— Привет, мамочка. Как ваши дела? Как Кристина? Потом позовешь ее к трубке.

С дочерью я не виделся с прошлого года, с того момента, как попал в больницу. Официально я был в длительной командировке, обещая в конце года вернуться в Город. Почему я это делал? А почему вы отводите взгляд, встретив человека в инвалидной коляске? Вряд ли мой внешний вид обрадовал бы ребенка.

Поговорив с дочерью и матерью, уверив ее, что кушаю я хорошо и ноги потихоньку восстанавливают чувствительность, что к сентябрю, благодаря постоянным упражнениям, я планирую начать ходить с костылем или палкой, я уже начал прощаться.

— Паша, тут тебе какой-то странный товарищ позвонил, сказал, что его попросил кто-то наглый, который будет тебя ждать сегодня или завтра в больнице, в которой ты вчера был. Во всяком случае у меня в записке, что он мне надиктовал, так написано. Паша, а ты что, был в больнице? У тебя что-то случилось?

Пришлось успокаивать маму, рассказав, что меня возил знакомый на профилактический осмотр к ортопеду, и ничего страшного со мной не случилось, после чего я вернул аппарат дяде Вове и медленно двинулся в сторону своего участка, впав в глубокую задумчивость. Что это сейчас было? Засада на меня? Но, какой в ней смысл? Меня здесь подловить, на узких, глухих дорожках дачного товарищества легко, и не надо выманивать ни в какую больницу. Да и не мог Наглый уцелеть в той аварии. Будь ты самим Джеки Чаном, ноги от столкновения с кузовом моей машины, он убрать никак не мог. Может быть его увезли в эту, «Третью» больницу, и он меня вчера увидел. Вполне вероятный вариант, тем более, что и Грибанов, и Наглый, моими стараниями, имеют травмы ног, а значит, что мой бывший коллега мог страдать на одной из коек этого лечебного отделения и разглядеть меня, пока я перемещался по коридору. Он что, попробует шантажировать меня вчерашним визитом к наркоману? Это вряд ли, я все равно от всего отопрусь, и будет мое слово против его. Меня уже начало распирать любопытство, которое могло меня погубить, как и пресловутую кошку из поговорки, но охота была пуще неволи — я не мог оставить эту загадку без разрешения, тем более, что я там уже примелькался, так что проблем с инфильтрацией не будет, да и чувствую я, что справлюсь с покалеченным Наглым. Если только он не призвал на свою сторону своих соседей по палате. Я представил, как на меня наваливается толпа больных и выздоравливающих и начинает запинывать мою тушку загипсованными ногами, а я отбиваюсь, ставшими совсем привычными, костылями…

Город. Отделение травматологии Третьей городской больницы скорой медицинской помощи.

В какой палате лежит мой бывший коллега я узнал самостоятельно, внимательно прочитав список больных возле окошка по приему передач. Узнав, что у пациента Шадова повышенная температура я пожалел, что не взял с собой авоську традиционных апельсинов, или