- отозвался древесный сиригн. Он, никем до сих пор не замеченный, стоял посреди тропы, сложив на груди четыре руки. Ветки заколыхались, среди зелени проступили жёлтые пятна. Гедимин обогнул огромное дерево и пошёл туда, где папоротники толпились не так часто. Вслед ему с ветвей несколько голосов прошептали извинения.

15.05.254 от Применения. Западная пустошь, Высокий Лес, озеро Микома

«Где-то я это уже видел…» - Гедимин разглядывал длинный широкий лист, поднятый из-под ног. Всякой органики на земле хватало – и «ветки» папоротников, и отслоившаяся кора, и живые растения, прорастающие сквозь слой опада, и расползающаяся нитями во все стороны цветная плесень… Лист, подобранный сарматом, успел почернеть, покрылся нитями плесени, его погрызли насекомые, - но продолговатую форму, кожистую поверхность и специфическое расположение прожилок Гедимин узнал сразу. «Так вот на чём здесь пишут,» - он повертел лист в руках. «Да, так и есть. Спиливают центральный тяж, проваривают пластину, - она светлеет, становится гибкой. Наверное, против насекомых тоже что-то придумали. Или скоро придумают. Ну… не скирлиновая бумага, конечно, но для письма годится.»

Он огляделся по сторонам, поднял голову, - деревья, с которых падали «книжные» листья, росли тут же, на холме, на светлых местах. Ростом они уступали гигантским плаунам, но обильно ветвились от самой земли. Гедимин осмотрел округлые рубчатые стволы, пучки длинных кожистых листьев с гладкими краями, созревающие орешки в пазухах, тронул когтем кору и еле слышно хмыкнул. «А ведь это не папоротник. И не плаун, и не хвощ. Оно не коропадное! Так, проверим…»

Он включил лучевой сканер. Было немного досадно, что не проверил «папоротниковые» тетради в убежище «Скай» - там-то сканирование разрешили бы! Прибор посвистел и надолго задумался, подбирая варианты. Сверяемые геномы мелькали на экране – сармат едва успевал читать подписи и ошалело мигать. Сканер искал «родню» среди такой дальней экзотики, что Гедимин о подобном и не слышал (хотя в последние годы пришлось поневоле вникнуть в биологию – слишком много странной живности росло и бегало вокруг). Наконец мелькание остановилось. Гедимин прочитал результат, ещё раз мигнул и сохранил в папку «Для Крониона». «Ясно. Из ныне живущих… живших перед Применением… оно никому не родня. Ещё что-то вымершее вылезло из тайника богов. Наверное, опять фокусы Зигмана, - Маас-то занимался тем, что ещё выжило…»

Вскоре среди ветвей мелькнул первый крылан, прилетевший явно не на охоту. Сделав круг над Гедимином, он улетел за холмы, а сармат различил на ветвях «книжного дерева» следы когтей и обрезанные черешки. «Добыча бумаги,» - криво ухмыльнулся он, пересчитывая срезанные листья. Брали не каждый – только определённой длины и, видимо, без погрызов и трещин, и очень много оставляли. «Будто важно с каждого дерева отщипнуть пару листков,» - думал сармат, поднимаясь на холм. «Вот там, там, там ещё по десятку можно было бы срезать. Чтобы лишний раз не подниматься. Чего они по веткам зря прыгали?»

Крону гигантского плауна с платформами в развилках он разглядел издалека, но ждал, что дерево будет расти на холме. Однако высокая местность миновала, плесени и опавшей коры под ногами прибавилось, а невидимая тропа всё шла на спуск. «Книжное дерево» сменилось хвощами, потом появились и папоротники – и к толстым нитям цветной плесени добавились наросты «настоящих» грибов – тонкие пластины, шары, бесформенные наплывы… Особо пёстрые наросты, заворачивающиеся спиральными воронками, привлекли внимание сармата. Он двинулся к ним по завалам заросшей коры – и остановился, получив толчок в грудь. Резко наклонившаяся «ветвь» хлестнула по броне.

- Куда по чужим посадкам?!

Из-за дерева, усеянного пёстрыми мясистыми «воронками», высунулся мохнатый сиригн. Гедимин шагнул назад, глядя под ноги. Грибы тут, и правда, росли гуще, и кора попадалась всякая – и с соседних деревьев, и явно откуда-то принесённая. «Посадки? Мать моя пробирка…»

- Тут что, земли Мико… Мицеты? – Гедимин не сразу вспомнил, что из запомненных названий озеро, а что – город. Сиригн фыркнул.

- Ясное дело! Чего лезешь напрямик?! Вон там дорога проложена!

«Дорога» - скайотская «мостовая» из коры, уложенной по двум сторонам от чуть притоптанной земли – и правда, была недалеко, в двадцати шагах от «посадок». На освещённых участках росло что-то из зерновых – не кукуруза, но тоже в «союзе» с бобами и тыквой-бутылочником. Совсем в стороне от дороги, за валами сухой коры, виднелись зелёные и багровые листья пряных трав. На влажной земле, расчищенной от завалов опада, тянулись плети ползучего «жёлтоцвета». Город скайотов был уже близко.

Гедимина ждали. Он ещё на спуске в низину услышал рёв и клёкот – такой звук издавала труба из гнутого плода бутылочника с залитой внутрь водой. Для чего тыкву так перетягивали, и зачем нужна была вода, сармат не знал – но звук получался такой, что ни с чем не спутаешь. Он, еле слышно хмыкнув, тронул передатчик – запись трубы завыла в ответ. Из-за длинной постройки из коры выглянул сиригн, коротко хохотнул и скрылся. Вдоль неохватного чешуйчатого ствола в напластованиях коры раскачивался трос – кто-то быстро спускался на прикорневой настил.

- Гедимин! – Феликс Эноксен с широкой зубастой улыбкой протянул руку. – Из Эпифиты писали, что вы собрались куда-то сюда. Добро пожаловать в Мицету!

Он широким взмахом обвёл громадное дерево и косые «ангары» из коры. По углам каждого из них торчали врытые в землю «доски» с глубоко прорезанными значками. Гедимин подумал было, что это обозначения построек или участков, но все значки были одинаковыми – и все не из земных алфавитов и даже не из миканиена.

- Тебя сюда переселили? А что в ангарах? – Гедимин кивнул на ближайшую постройку. Судя по углам наклона внешних пластов коры, внутри было много вертикальных «переборок». Сделать ангары герметичными даже не пытались – проломы и швы от неплотно пригнанных кусков «обшивки» были повсюду. Сармат внутрь пролез бы только ползком, но ему туда и не хотелось – потом пришлось бы строить всё заново.

- А! Ну, мы же Мицета – станция грибоводов, - усмехнулся Феликс, переглядываясь со скайотами. Они выглянули из «ангара», приспустив тряпки, прикрывающие рот и нос. Ткань была рыхлой, из узловатых ниток, но зачем-то украшенной вышитыми значками.

- Работаем с местными грибами, - пояснил Феликс, небрежно отодвигая кусок стены. Гедимин увидел в просвете пласты коры, поставленные вертикально, и горки листьев. Белые нити мицелия и разноцветные выросты плодовых тел были повсюду, и Гедимин насчитал в световом пятне с десяток разновидностей грибов.

- Местный климат для