что в задумчивости набрал строки по-эльфийски – не только миканскими литерами (они всё-таки передавали скайотскую речь лучше кимейских), но и в переводе на миканиен. Скайоты, впрочем, не смутились – они эльфийский освоили уже не хуже сармата.

- Это даже где-то символично, - пробормотал один из них – видимо, коллега Шеймаса из совета, седой скайот с резкими складками на лице. Что-то в нём казалось Гедимину странным, но сармат не сразу понял, что именно, - этот гуманоид держал спину прямо и был быстр в движениях, будто его тело не износилось за годы жизни. «Сколько ему лет, интересно…» - мелькнуло у Гедимина в мозгу.

Наверху успело стемнеть, уже и крыланы перестали шуршать в ветвях, только где-то поскрипывал отслаивающийся пласт коры. Эпифита исчезла в темноте – Гедимин еле различал чуть более тёмный силуэт дерева, закрывающий звёзды. «Да, это не довоенные города…» - он вспомнил гетто Ураниум-Сити, где ночью было не темнее, чем днём. Даже в «Скае» на ночь гасили свет, давая отдых изношенному оборудованию. Сармат и задержавшиеся скайоты из совета вышли через верхний шлюз и остановились за открытыми воротами, в световой полосе из убежища.

- Никаких изменений, - сказал Шеймас, перечитав текст, и свернул маленький листок в трубочку. – Оставим снаружи до рассвета – и покажем сиригнам. Жаль, у нас нет ни одного микана для опытов! Они, как мне кажется, вносят больше всего искажений.

Он положил листок в погремушку из плода бутылочника и повернулся к Гедимину.

- Если найдёте подходящий фрил, я за ночь отолью литеры для чело… вашей письменности, - пообещал сармат. Кажется, в этот раз передача технологии удалась…

Шеймас смерил сармата ошалелым взглядом и щёлкнул языком.

- Гедимин, идите спать! Надо было отправить вас, как только стемнело. Как спина? Итан на дереве видит уже пятый сон, но если помощь нужна срочно…

Сармат отмахнулся.

- Нормально всё со спиной. Да, пора спать. Забыл, что вы всё-таки… не сарматы, - он хотел сказать «люди», но осёкся. Скайоты – те, кто ещё не спустился в убежище – сдержанно хмыкнули.

- Сарматам тоже нужен отдых, - проворчал Шеймас. – Хоть вы и привыкли себя не щадить. Спускайтесь! Вода уже прогрелась, и матрасов вам натащили. Никаких дел, пока солнце не выйдет в зенит!

14.05.254 от Применения. Западная пустошь, Высокий Лес, убежище «Скай»

Гедимин проснулся от сильного сквозняка и треска и верещания откуда-то сверху, вскочил – и еле успел вцепиться когтями в стену. За ночь он перекатился с вороха матрасов на голый пол, ещё полметра – и сорвался бы в шахту. «Защитное поле!» - Гедимин досадливо сощурился, глядя на свисающие по стенам тросы и перекинутые на нижних ярусах мостки. «Чего не поставил купол с вечера? Вот сейчас летел бы, собирая всю эту паутину…»

Он сел на матрас, потянулся за флягой. Последний сон помнился смутно – что-то про взрывы и пылающий лес, плазменные спустки, плавящие броню, и отчаянную стрельбу куда-то в огонь, в грохот лопающихся стволов. Сармат, угрюмо щурясь, проверил пластины брони, - ипроновые щитки на плече сместились, открыв полумиллиметровый проём. Шальному излучению этого хватило, - кошмары про лесной пожар Гедимину раньше не докучали, видимо, «сквозняком навеяло».

- Проснулись? – с верхнего яруса, едва придерживаясь за трос, спрыгнул скайот.

- Уф! – добавил он, вытирая мокрое лицо налобной повязкой. – Надо посидеть в прохладе. В Эпифите хоть ветер дует, а там, в болотной парилке…

Наверху под неразборчивое ворчание закрылся шлюз. Уже никто не пищал, и не грохотала сорванная с верёвки погремушка, - похоже, случайно попавших в убежище крыланов выдворили в лес.

- Сколько сейчас? – Гедимин в запертом убежище с искусственным светом не чувствовал времени.

- Чуть за полдень, - выдохнул скайот, опускаясь на матрасы. – Не возражаете?.. Нет, кто как, а я уже в списках в северное поселение. Никогда не видел живого лося, я больше по растениям, - но согреться по-любому проще, чем охладиться.

Гедимин вспомнил работу с реакторами и молча кивнул. В южной части Высокого Леса не зря почти не было теплокровных животных…

- За полдень? – он резко выпрямился. – Не знаешь, где Шеймас?

- Где-то, - скайот едва заметно ухмыльнулся. – Как обычно. В Эпифите не было. Значит, тут, внизу.

Гедимин заглянул в шахту. Внизу нарастал хаотичный шум – открывались отсеки, шелестели тросы, кто-то взволнованно цокал.

- Что-то случилось? – сармат первым делом прислушался к работе механизмов – «ремонтное чутьё» молчало.

- Экспедиция возвращается, - ответил скайот, поднимаясь с матраса. – С утра прислали крылана, значит, сегодня доберутся. И с ними ещё кто-то – но не сарматы и не эльфы. Гедимин, вы знаете, кто из местных разумных похож на белку?

Сармат мигнул.

- Пока таких не встречал, - признался он. – Новый народ? Так… Сиригны или Агва их точно знают. У них и надо спрашивать.

Поселенец хмыкнул.

- А то вы не знаете, как сиригны разговорчивы! А уж Агва…

С нижнего яруса кто-то окликнул его, и скайот с места спрыгнул на нижние мостки и, крикнув что-то на прощание, исчез в лабиринте. Гедимин задумчиво сощурился. «Новый народ… Надо полагать, неагрессивный. Не то сиригны подняли бы всех на уши. Со скайотами они ладят, не стали бы молчать об опасности. Ладно, мимо убежища чужаки не пройдут. Если это посольство – куда им идти? Сюда… или в Эпифиту,» - Гедимин вспомнил, что не только сиригны «фонят» так, что электроника вырубается, и уж один дозиметр на экспедицию скайоты должны были найти. «В любом случае – не пропущу. Так… Что там с опытами с печатными дощечками? Где местный техноярус?»

…Шеймаса в цеху не было, но Гедимин застал там кого-то из совета, - имени он не помнил, узнал по цветовым меткам на одежде. Скайот сидел на сколоченном из палок и коры табурете (такие в убежище были повсюду, от земной мебели мало что осталось – видимо, фрил пустили на более нужные вещи) и косился на остывающие под вентиляцией литеры. Литейщики успели сделать формы для всего скайотского алфавита; первые пять наборов, как заметил Гедимин, были без заглавных букв, но с привычными сармату знаками препинания – и с символами, которые он в своё время встречал в сети, но не в печатном тексте. Такими схематичными картинками – рожицами и руками – изображали эмоции. «А в книгах