раза пришлось заменить, остатки старого настила «доедали» грибы и мхи. Какая-то грибница уже поразила и «мостовую», и гать, - возможно, она уже жила на коре, когда та отвалилась от плаунов…

На холмах – там, куда проникал солнечный свет – цвела ярко-розовым гигантская трава в три сарматских роста. Гедимин только ошалело мигнул, глядя на созревающие полутораметровые стручки. По склонам над ручьями стелилась другая трава, в крупных жёлтых цветках, и её листья были шире сарматской ладони. В посевах многожальника можно было затеряться, как в лесу. Самые сухие и светлые участки отвели под деревца, но они заметно отставали в росте от окружающих трав… хотя завязи на ветвях были довольно крупные.

- Опять? – из дебрей многожальника выглянул древесный сиригн. Следом вылетела «стая» канзис и поплыла над ветвями.

- Ваши были тут на днях, только-только ушли, - сиригн смерил Гедимина не слишком довольным взглядом. – Ты что, от них отбился?

- Я сам по себе, - отозвался Гедимин. – У вишен ветки не поломаются? Завязи раздуло, а деревья-то прежние…

Сиригн покосился на вершину холма и взъерошил гриву.

- Ничего не прежние. Потрогал бы – сразу бы понял. Мы проверяли. По этим веткам хоть скачи – только гнутся. Хотели сломать – насилу справились. Выдержат. А на нормальной земле и деревья станут выше. Тут им не растётся. Сам, небось, чуешь – жарко, сыро. Одному мху раздолье… Так чего пришёл? Вижу, что не из «Арамси». Но где-то тебя встречал, это точно…

- Я Гедимин, был тут, когда вы со скайотами только поладили, - пояснил сармат, про себя порадовавшись за вишни… и за профессора Мааса – хоть он и превратился в нечто странное, в цельности живых систем по-прежнему соображал. – Как они здесь живут? Эльфы не обижают?

Из ручья высунулась сперва зелёная мохнатая ладонь, а потом и усатая морда, - и как только Агва поместился в таком мелком водоёме? Ещё один древесный сиригн показался на холме с цветущей травой. Оба навострили уши.

- Эльфы… - сиригн дёрнул вибриссами. – За ними глаз да глаз. Но пока тихо. Дорвались до цветов и парят их с маслом. И скайоты парят – хорошо, наверху, запах в небо уходит. Скайоты соображают, как чужой нос не мучать. Плохо только, что до сих пор сидят в норе. И на этой земле им нехорошо. Как и деревьям. Тут ящерам жить, а не людям!

«Ага, скайоты всё-таки освоили масляную мацерацию. Или вспомнили,» - отметил про себя Гедимин. «Но результат от эльфийского чем-то отличается. Ладно, проверим…»

- Куда идти, чтоб с ними поговорить? – спросил сармат. – В нору?

Сиригны (их вылезло уже трое) переглянулись и в шесть рук показали на что-то громадное за редкой оградой папоротников.

- Нору ты видел. А город на дереве без тебя построили. На востоке ещё и второй, но туда идти далеко – а дело к вечеру. Так что давай к дереву! А заночевать можешь в норе. Ты же не эльф, тебя в дом пускать можно!

…Местные «деревья» и так были высокие, но это поднималось выше всех, сквозь смыкающиеся кроны прорываясь к солнцу. Узкие листья, как мех, покрывали его ветви, на их концах собираясь в пучки, и свет проходил вдоль ствола – достаточно света, чтобы у подножия, на остатках опавшей коры, можно было посадить кукурузу и ещё какой-то злак. Поля окружали огромный плаун, там были и незнакомые Гедимину растения, но сармат скользнул по ним взглядом и тут же о них забыл.

Ствол гигантского дерева, от нижней развилки и на десятки метров вверх, был унизан огороженными платформами, опутанными паутиной мостков и подъёмных тросов. На крупных платформах теснились строения из коры. Над ветвями клубился пар, грохотали жернова, шипела вода на раскалённой поверхности. Вдоль ствола под отслоившиеся пласты коры, принайтованные к дереву тросами и живыми лианами, спускались лестницы и верёвки на блоках. Не успел Гедимин включить сканер, как из расщелины, даже не держась за тросы, выбрался скайот с большой заплечной торбой и порскнул вверх по чешуйчатой коре – проворно, как лесной зверёк.

- Хэ-э-эй! – с нижней, самой широкой, платформы в первой развилке ствола свесился кто-то в зелёной безрукавке. Над тёмно-красной лентой вокруг лба поднимались кончики заострённых ушей. Скайот перемахнул через ограждение и повис на торце платформы, держась когтями за кору. Гедимин вскинул руку, и шар защитного поля подхватил жителя и прижал его к ограде. Скайот охнул.

- Хэ-эй! Вот это уже лишнее! Спасибо, конечно, но я и так не падал. А как теперь вылезать из пузыря?

- Лезь вверх, - буркнул Гедимин, «приоткрывая» верхнюю часть шара. Упасть житель ещё не мог, но перебраться обратно на платформу – вполне. Что он и сделал – и снова свесился вниз, уже не один, а с тремя сородичами. Все они были одинаково смуглые и остроухие, очень легко одетые – в безрукавки и короткие, едва прикрывающие колено, штаны. Обуви не носили вовсе. И в их одежде не было ни клочка скирлина – только ткань из растительного волокна и «резинки» из хемны.

- Вы вернулись! – первый скайот радостно ухмыльнулся. – Помните меня? Я Итан Гиллис.

Под верхней платформой зашуршало. Чёрная тень шмякнулась Итану на спину и раскинула крылья, удерживая и себя, и его от падения. Скайот охнул. От взмахов крыльев «мышки» его покачивало. Он недовольно дёрнул плечами, и крылан перемахнул на ограду и ткнул его мордой в грудь, прикусывая рубаху. Итан сгрёб животное в охапку, запуская пальцы в мех.

- Очень общительные, - выдохнул он, поводя плечами. Другие скайоты сдержанно хихикали.

- Он тебя почти поднял, - заметил Гедимин и наконец убрал защитное поле. – Это взрослая особь?

- Да, по всем признакам, - ответил Итан. – Вон там его последний выводок. Но он ещё растёт. Они все будто нас и ждали – рванули в рост за последние годы. Может, дело в доступной еде? Ничем, кроме растущего в лесу, мы их не подкармливали.

- Итан! – из хижины, прижатой к стволу, выглянул ещё один скайот. – Опять о зверье? Ты гостя наверх позовёшь, или так и будете перекрикиваться?

- Наверх? – Гедимин мигнул. Лёгких скайотов и примитивные постройки платформы выдерживали, но лишнюю тонну нагрузки…

Скайоты переглянулись. Наверху затих рокот жерновов, и кто-то тяжело вздохнул.

- Да ты не беспокойся! – Итан