Забава подошла к окну, тоже разглядывая следы.

— Думаешь сам кредитор сюда наведывался?

— Не уверен, —Кодекс хмурился. — Но кто-то определённо проявлял интерес к этому дому. Возможно, караулил Варвару.

Тревожная догадка повисла в воздухе, и все четверо решили быстрее покинуть дом, унося с собой и шкатулку, и вопросы, которых становилось куда больше, чем ответов.

* * *

Уже в машине Варвара, молчавшая всю дорогу, решилась заговорить.

— Можно личный вопрос? — спросила она, глядя на Анастасию с осторожным любопытством. — Ваш муж правда… три головы и одновременно?

— Правда, — невозмутимо подтвердила Анастасия, привыкшая уже к подобным вопросам от клиентов и соседей.

— И как вы с этим справляетесь? В смысле, с тремя разными… сразу?

Анастасия задумалась, подбирая честный, но не слишком длинный ответ.

— Так же, как справляются с любым сложным человеком, — призналась она. — Просто у меня их трое вместо одного, и иногда приходится разбираться сразу с тремя мнениями по одному и тому же вопросу. Но, знаете, в этом есть своя прелесть. Никогда не бывает скучно, и всегда найдётся хотя бы одна голова, готовая тебя выслушать и поддержать. В жизни очень трудно найти по-настоящему близкого человека, а у меня их целых три.

Варвара улыбнулась, судя по всему, даже немного успокоившись, впервые за всё тревожное время с получения того злополучного письма.

* * *

Забава иКодекс , ехавшие следом за начальницей на машине ведьмы, всю дорогу молчали. В багажнике лежала изъятая шкатулка в защитном мешочке, и мысли обоих постоянно возвращались к ней, пока Забава уже при въезде в город первой не нарушила тишину.

— Знаешь, о чём я подумала, глядя на находку с гравировкой? — спросила она, не отрывая взгляда от дороги за окном, притормаживая и поворачивая руль, чтобы войти в излишне крутой поворот.

— О чём?

— Даже самые старые тайны рано или поздно всплывают. Как ни прячь, как ни береги их от посторонних глаз.

— Ужасная мысль для того, кто сам скрывался в перьях от собственных чувств, — заметилКодекс с непривычной для себя иронией.

— Вот и я так подумала, — Забава легонько толкнула ворона локтем, не отрывая рук от руля. — Раз уж тайны всё равно выходят наружу, может, лучше ничего не скрывать.

— Мудро, — призналКодекс , глядя на Забаву чуть дольше обычного. — Хотя, признаться, у меня закончились тайны, которые стоило бы скрывать. Разве что одна.

— Какая?

— Секрет фамильного рецепта чая, который я заваривал тебе на прошлой неделе, — он позволил себе слабую улыбку. — Ты так и не узнала, что я добавил туда каплю особого мёда.

— У тебя есть пасека? — Забава рассмеялась, искренне, легко, позволяя себе ненадолго забыть о кредиторах и кольцах.

НоКодекс не рассмеялся в ответ, только пожал плечами с абсолютно серьёзным видом.

— Я должна это знать, — заявила она, притормаживая у парковки перед агентством. — Ты держишь пасеку?

— Как-нибудь в другой раз, —Кодекс лукаво прищурился, — Секреты хороши тем, что заставляют возвращаться за разгадкой снова и снова.

* * *

— Значит, кольцо, и правда, часть самого долга, — на следующий день Забава пришла на работу раньше остальных, потому что вызвала к себе для консультации по правам владения нежитью господина Запечкина. А тот мог уделить ей время только на рассвете, до начала своего официального рабочего времени. — Тогда это меняет всю картину защиты.

— Меняет значительно, — подтвердил Запечкин, изучая фотоснимок кольца. — Если предмет бесхозный, то потребовать его у конкретного лица юридически невозможно. Пока лицо само не заявит на него право собственности.

— То есть нам нужно лишь убедить Варвару никогда не называть кольцо своим, — заключила Забава с облегчением.

— Именно, — Запечкин позволил себе редкую полуулыбку. — Хотя, признаться, впервые за карьеру консультирую по делу, где ставки настолько выше стандартного взыскания долга. Обычно я имею дело со склепами и просроченными налогами, а не с сущностями, чьё имя боятся произносить вслух.

— Добро пожаловать в наш обычный рабочий день, — хмыкнула Забава.

— Раз уж я здесь, — прокашлялся Запечкин с несвойственной ему нерешительностью, — позволю себе поделиться одним наблюдением, не относящимся напрямую к юридической стороне вопроса. За восемьдесят лет службы мне доводилось слышать от старших коллег своего рода байки о подобных кредиторах. Говорят, такие существа живут, стареют и умирают иначе, чем боги или люди. Чем больше долгов, тем сильнее становится кредитор.

— То есть старые долги нужны ему не сами по себе, — до Забавы начал доходить масштаб проблемы. — Он ими кормится.

— Именно, — подтвердил Запечкин. — А значит, дело Варвары и дело госпожи Горынской, как ни печально это признавать, для него не разные истории, а два способа не потерять то, что он давно считает своим по праву многовекового ожидания.

* * *

Прошлым вечером Анастасия Горынская вернулась домой со шкатулкой подмышкой и явно взволнованным выражением лица.

— Нам нужно поговорить, — сказала она мужу, едва переступив порог, и Горан мгновенно отложил кухонное полотенце, которым до этого протирал тарелки.

— Об этом? — уточнил он, кивая на защитный мешочек в её руках.

— И об этом тоже, — Анастасия опустилась на стул напротив, чувствуя, как усталость дня навалилась разом, стоило перестать держать лицо перед клиенткой. — Но в первую очередь разговор будет о нас.

Горан замер на месте, будто не хотел, ни одним жестом, ни одним словом сделать так, чтобы жена передумала.

— Сейчас? — спросил он тихо.

— Не знаю, — честно призналась Анастасия. — Может, стоит подождать, пока разберёмся с кредитором. А может, ждать дальше это ещё большая ошибка, и она ещё сильнее свяжет нас с неким господином К.

Прежде чем кто-либо из них успел решить, продолжать разговор или отложить его до более спокойного момента, карие глаза мужа вспыхнули тревожным сигнальным жёлтым огнём.

— Простите, что прерываю, — выпалил Ныч, — но там кто-то есть. Я учуял это ещё пять минут назад, а теперь уверен в этом окончательно.

— Кто? — напряжённо спросила Анастасия, уже поднимаясь со стула.

— Не знаю, — Ныч покачал головой, серьёзно, без привычной беспечности.

* * *

Во дворе элитного ЖК «Диво» с закрытой территорией и охраной никого не обнаружилось. То есть ни охраны, ни соседей.