столик возле стола раздачи, на котором уже стояла чашка с капучино. Рядом на голубой керамической тарелочке лежал идеальный воздушный круассан, присыпанный сахарной пудрой и лепестками миндаля. Он так и манил поскорее снять пробу.

– Как себя чувствуешь? – спросил он тихо. Словно не желал, чтобы его услышали в зале.

– Лучше, чем вчера, но хуже, чем хотелось бы, – честно призналась Дана.

Она в нерешительности переступила с ноги на ногу. Кофе и круассан выглядели просто волшебно, но ей ужасно не хотелось казаться голодной и слабой. Или хотя бы слабее, чем есть на самом деле.

– Это пройдёт. – Теодор послал ей ласковую улыбку, на которую вампир, в принципе, не должен быть способен, и у Даны словно пробежал лёгкий ток от одного его взгляда. Сегодня его карие глаза имели особенно насыщенный оттенок вишнёвого сиропа. – От многих ведьм я слышал, что унаследованная чужая магия всегда сначала действует как похмелье. Присядь. – Он оставил кастрюльку в покое и подошёл, чтобы придвинуть ей стул. – Тебе нужно поесть.

Дана послушно села и откусила круассан. Внутри нежного теста оказался тающий во рту миндальный крем, такой вкусный, что глаза закатились от удовольствия помимо её воли.

– Ну как? – осторожно спросил Теодор, возвратившийся к поварским хлопотам.

– Божественно! Пусть господь хранит твои золотые руки! – от всей души воскликнула она и вдруг запоздало прикрыла рот ладонью. – Ой!

Вампир тихо засмеялся. Он без труда разгадал причину ужаса на лице девушки.

– Не тычь в меня осиновым колом – остальное мелочи, – заверил он, а потом повторил: – Поешь.

– А что насчёт чеснока, распятия и святой воды? – осторожно спросила Дана, увлечённо наслаждаясь круассаном. – И дневного света? Ты ведь его не боишься?

– Бо́льшая часть того, что тебе известно о вампирах, – россказни для суеверных, которые распустили сами вампиры. Но солнце и вправду доставляет дискомфорт даже старейшим из нас. У меня, к примеру, начинается мигрень. А ещё я ношу солнечные очки, потому что на свету глаза кажутся красными.

Дана с сомнением прищурилась.

– А молодые вампиры? Сгорают на солнце дотла?

– Всё, – он вздохнул и отвернулся к холодильнику, чтобы достать сливки, – несколько сложнее. Я тебе как-нибудь потом расскажу, хорошо?

– Прости. – Дана опустила голову. – Наверное, это не моё дело.

Он усмехнулся.

– Сейчас ты спросишь, как давно мне семнадцать?

Душный румянец разлился по её щекам и спустился на шею жаркой волной.

– Я не знала, что ты настолько знаком с поп-культурой, – пробурчала она себе под нос, а потом ещё тише добавила: – А тебе семнадцать?

Теодор засмеялся громче, и от его бархатного смеха по телу пошла волна мурашек.

– С небольшим хвостиком, – уклончиво ответил он, и Дана решила воздержаться от дальнейших расспросов, решив, что нежелание говорить прямо – вполне красноречивый ответ на любой вопрос. Да и доверие всегда следует заслужить.

Запив круассан капучино, Дана наконец почувствовала себя чуть лучше. Да и наблюдения за работой Теодора вызывали нечто сродни медитации. Он двигался по кухне плавно, без излишней спешки, но делал всё быстро. Казалось, вампир сможет готовить с закрытыми глазами, потому что наизусть помнит своё рабочее пространство.

– Видишь ли, я… я не знаю, что со мной происходит, – вдруг призналась она. – Я не понимаю, как пользоваться этим даром. Я даже не представляю, как себя вести. Мне кажется, что я выгляжу как шарлатанка.

Теодор мягко улыбнулся. Сейчас он стоял так, что Дана видела лишь его профиль, пока он вынимал из холодильника готовые коржи для шоколадного торта.

– Ты не шарлатанка, Богдана. Ты просто ученица в самом начале своего обучения. У каждой ведьмы собственный путь. У Предславы он был один, у Людмилы и Веселины – другой. У тебя будет свой.

– А ты… ты как с этим живёшь? – спросила она. Разговор снова увёл её в сторону вампиризма, и Дана мысленно отругала себя, поэтому поспешила закончить его как можно мягче: – Ну, со своей «особенностью»?

– Я долгое время не принимал свою природу. – Теодор на мгновение замолчал, будто снова решал: отвечать или нет. – Но потом понял, что это часть меня. Это то, что делает меня тем, кто я есть. Это моя сила и моя слабость. И это позволяет мне хорошо делать то, что я люблю, – печь. Я не могу жарить стейки с кровью, но я могу делать круассаны, которые заставляют красивых девушек улыбаться.

И Дана невольно улыбнулась, вновь опустив взгляд. Его слова почему-то очень её утешили.

– Ладно, – робко сказала она. – Тогда я готова. Что мне делать?

– Сегодня ты будешь на подхвате, – Теодор кивнул в сторону двери. – Помогай девочкам. Не беспокойся, они всё тебе покажут. Если что, зови Витана.

– Отлично, – кивнула Дана.

Она резко поднялась и, оступившись, чуть не врезалась в соседний стол. Её фартук зацепился петлёй банта за ручку выдвижного ящика, и она чудом удержала равновесие, но пустая чашка выскользнула из рук.

Теодор сделал шаг быстрее, чем она успела моргнуть. Единственный удар сердца, и он подхватил её за талию одной рукой, а другой поймал в воздухе чашку.

Вдох застрял где-то в груди, когда он оказался так близко.

Опасно близко, верно? Он ведь был вампиром, несмотря ни на что, а она всё ещё не знала о самозащите от ему подобных ничего, кроме его случайной фразы про осиновые колы. Он оставался потенциально смертоносным… но благоухал сейчас примерно, как его круассаны.

Дана с трудом сглотнула, заставляя себя дышать.

– Только не торопись, договорились? – Теодор вскинул брови, протягивая ей чашку. – Всё будет хорошо.

– Хорошо, – эхом повторила она, вырвалась из его рук и, не оглядываясь, ринулась в зал. – Спасибо. За завтрак.

– На здоровье, – задумчиво протянул ей вслед кондитер.

Дана вышла из жаркой кухни в более прохладный зал, где с облегчением вздохнула и… мгновенно столкнулась с Веселиной. Та протянула ей поднос с чашками, а затем указала на посетителей.

– Третий столик. Два латте, один шоколад, – отрывисто, но понятно объяснила Веселина. – Иди, Дана.

Она без возражений направилась к указанному столику, стараясь оставить размышления о местных хищниках-кондитерах позади.

Две девушки и один парень, занятые оживлённой беседой, не сразу заметили, что к ним подошла официантка.

– Ваш заказ, – сказала Дана, переставляя напитки с подноса на столик.

От волнения руки задрожали, и последний высокий стакан с шоколадом и красивой горкой взбитых сливок опасно качнулся. Дана непроизвольно протянула руку, надеясь поймать его, но вместо позорного падения стакан сам собой встал ровно.

Она задумчиво моргнула.

– Всё в порядке? – спросил парень, оглядывая чашки.

– Да. – Дана сглотнула. – Всё хорошо. Приятного аппетита.

Она стремительно развернулась и пошла к бару. Людмила перехватила