окном. Абрикосовый свет фонарей лишал её всяческой жути, которая могла бы притаиться в тенях. Даже сам Теодор на несколько мгновений перестал быть страшным чудовищем в глазах Даны.

– Я не знаю, почему она вручила свой дар именно мне. Правда. – Голос совсем сел, переходя в шёпот. – У меня нет никакой уверенности в том, что я делаю.

А веры в то, что она справится хоть с чем-то в своей жизни, было ещё меньше. Но о последнем Дана решила умолчать.

– Ты поэтому следил за мной?

– Да. Не зря, как оказалось. – Он повернулся к ней. На губах играла лёгкая усмешка.

– Ой, ладно тебе. Тот парень просто хотел вернуть мне телефон.

Дана спрятала лицо в ладонях, чтобы не сгореть со стыда, но Теодор и не думал над ней смеяться.

– Сегодня он. Завтра кто-нибудь из наших, – спокойно сказал он. – Ты получила дар в наследство от очень сильной ведьмы. Тобой заинтересуются не только охотники.

– И что мне делать? – Дана отняла руки.

От слов Теодора неприятно заныло в животе.

– Предлагаю тебе переехать в квартиру над кофейней. Так ты будешь поближе к нам всем и скорее освоишься. А я смогу за тобой присматривать. И Витан тоже.

– Ну нет! – Дана вскочила на ноги. – Исключено. Это не моя…

– Это теперь твоя квартира, – ровным тоном перебил её Тодор. – Это значит, что многие существа действительно не смогут войти в неё без твоего приглашения. Кроме того, она под защитой домового. А я живу через двор. Боюсь, что твоя тётя учла это неспроста. Она понимала, как тебе будет нелегко. И как остро тебе понадобится опека.

Дана зашагала по крохотной кухне. Шаги были быстрыми, а ещё очень короткими из-за ограниченного пространства.

В голове не укладывалось, что Предслава могла доверить её жизнь… вампиру!

Она резко развернулась и оказалась с ним лицом к лицу.

– Поживи хотя бы пару недель, пока всё не успокоится, – попросил Теодор. На этот раз улыбка на его губах была такой обаятельной, что Дана невольно засмотрелась. – Соглашайся. Я не смогу приглядывать за тобой, если ты будешь жить на другом концы Москвы.

– Я не…

Дана попятилась и уткнулась бедром в раковину.

– Соглашайся. Хотя бы ради Предславы.

Дана вскинула подбородок.

– Не думаю, что моё постоянное присутствие обрадует в кофейне всех без исключения.

– Ты о чём?

Теодор смотрел на неё так пристально и стоял столь близко, что с языка едва не сорвалось признание: «Я слышала просьбу Ярославы избавиться от меня». Но Дана лишь неопределённо повела плечом и сказала:

– Да так. О всяком.

Вместо того чтобы насесть с расспросами, кондитер достал из кармана джинсов свой телефон, сел за стол, удобно закинув ногу на ногу, и разблокировал экран.

– Собирайся. Я вызову такси. Грузовое, если потребуется.

– Такси? – на всякий случай переспросила Дана.

– Да. Свою готическую карету с грифонами я оставил в Германии, прости.

Дана недоумённо моргнула.

Теодор засмеялся низким, бархатным смехом.

А фикус на подоконнике вкрадчиво прошептал:

– И меня захвати. Две недели один я не выдержу.

Глава 10

Дану разбудило прикосновение. Не шум города за окном, давно ставший привычным. Не яркий утренний свет. Именно прикосновение. Кто-то осторожно трогал её щёку. Деликатной, но настойчивой шершавой лапкой. По-кошачьи.

Девушка открыла заспанные глаза и удивлённо заморгала, уставившись на усатую рыжую морду прямо над своим лицом. От неожиданности сердце пустилось в галоп. Кота у неё раньше не было, а сонный разум не сразу возвратился к реальности, которую, впрочем, было очень непросто отличить ото сна.

– М-р-р, – недовольно протянул Витан, сверкая жёлтыми глазищами. – Вставай, ведьма, дело ведьминское не ждёт.

Дана зажмурилась. Голова трещала, а тело казалось чужим и тяжёлым. Одеяло на ней было незнакомым, мягким, как пух. Белое постельное бельё пахло крахмалом и чистотой, как в деревне, а вовсе не кондиционером для стирки, которым она пользовалась.

Она проснулась на большой кованой кровати с ажурной витой спинкой, напротив высился книжный шкаф во всю стену, а вокруг царил полумрак, рассекаемый лишь узким снопом утреннего солнца. Свет едва пробивался сквозь плотные бархатные шторы цвета бургунди.

– Вставай, Богдана Ивановна, – терпеливо повторил домовой. – Ты проспала.

Он прошёлся по кровати, взмахнул пушистым хвостом, как дирижёр своей палочкой, и шторы разъехались в стороны, впуская в комнату больше света.

Дана непроизвольно заслонила глаза рукой и приподнялась на локте. Голова закружилась и поплыла.

– Я дома? – пробормотала она, чувствуя, как ей не хватает привычного запаха старого дивана и голосов соседей, вечно ругающихся за стеной.

– Ты дома. В квартире твоей тётки. В твоей квартире, – поправил себя Витан. Он уселся у неё в ногах и принялся по-кошачьи вылизывать лапу, а затем менторским тоном добавил: – Не забывай, что теперь это всё твоё. Вместе с ящиками неразобранного хлама и ведьминским даром.

«Дар. Тётя. Вампир».

Воспоминания нахлынули волной, заставляя голову кружиться ещё сильнее. Всё, что казалось невероятным, вдруг сделалось её жестокой реальностью. Предслава умерла, а она, Богдана Сорокина, теперь ведьма.

Дана села на кровати, запустила пальцы в волосы и взъерошила их.

Взгляд упал на раскрытый чемодан возле книжного шкафа. В него поместились все её нехитрые летние пожитки. На лакированном кофейном столике рядом лежал её ноутбук в чехле и зарядка для телефона. На подоконнике между шторами среди растений Предславы горделиво выделялся её фикус в ярком горшке цвета фуксии. Больше ничего она не взяла. Решила, что на две недели хватит, а там видно будет.

В памяти всплыла поездка по ночному городу в такси. Теодор сел на переднее сиденье, чтобы не смущать её ещё больше. Потом он проводил её в квартиру и помог занести вещи. Разрешения войти, кстати, спросил. Она позволила. Даже не задумалась. Потом кондитер пожелал ей доброй ночи и ушёл. На пороге напомнил, чтобы спускалась в кофейню пораньше. Пообещал, что сам предупредит остальных ведьм, что она здесь.

«Я ведьма. У меня есть силы. А что дальше? Мне что, теперь на помеле летать?» – пронеслась в голове дурацкая мысль.

Не существовало никакой инструкции, никакой брошюры «Ведьмовство для начинающих». Дана не представляла, что именно делать с этим даром. Ей хотелось просто забыть всё и вернуться к своим конспектам по экономике, пусть и ненавистным, но таким до тошноты предсказуемым и обыденным. Она по-прежнему сомневалась, правильный ли выбор сделала, поддавшись импульсу.

– Ну теперь я хотя бы знаю, что не свихнулась, – вздохнула она, обняв подушку, ещё тёплую и такую приятно-воздушную.

– Ещё как свихнулась, – съязвил Витан. – Иначе зачем бы ты согласилась на этот цирк? Хотя