глаза на охотника. Выражение лица у него сделалось таким недовольным, что она торопливо добавила, отругав себя за излишнюю смелость: – Но как же я могу подозревать кого-либо, если в этом новом для себя мире никого не знаю?

Руслан снова удивил её. Он откинулся на спинку стула и удобно вытянул ноги, продолжая изучать Дану цепким взглядом, от которого скрутило живот. А потом вполголоса заметил:

– Думаю, ты знаешь достаточно.

Она шумно вдохнула. Не могла решить, заслуживает ли этот посторонний человек её доверия. Пришла к выводу, что не уверена, поэтому медленно произнесла, глядя ему в глаза:

– А кого именно Орден подозревает? Насколько я знаю, совладелиц кофейни в день смерти моей тёти в городе не было.

Руслан потёр подбородок.

– Двух других ведьм действительно не было в Москве, у них проверенное алиби, но это не значит, что они ни при чём. Уверен, тут подручных хватает. И ты, розовая, тоже теперь ведьма под подозрением, которая села не в свою ступу. – Охотник нагло усмехнулся, заметив испуг на её лице. – Да и этот… кровосос, – он бросил быстрый взгляд на Теодора, который теперь нашёл себе занятие возле витрины и поправлял тарелочки с десертами, чтобы те ровно стояли. – Он явно что-то замышляет. А ты… Если действительно ни при чём, тебе нужно быть осторожнее. Ты всё ещё человек, пусть и получила ведьмовской дар.

Дана растерянно посмотрела на Теодора. Тот упрямо делал вид, что чертовски занят, и в кухню не возвращался. Она бы не удивилась, если бы сейчас там трудился Витан и следил за тем, чтобы эклеры не сгорели.

– Это всё? Я должна идти, – сказала она, вставая. – Мне нужно работать.

– Да, конечно. – Руслан тоже поднялся. – Но я обязательно зайду ещё, чтобы кое-что уточнить.

Он протянул ей визитку. На простом белом прямоугольнике без дополнительных обозначений был указан только номер телефона и имя Руслан Гончаров.

– Если ты что-нибудь вспомнишь или тебе просто что-то понадобится, звони. Не стесняйся.

Дана неспешно поправила фартук. Ничего из его рук она брать не собиралась, поэтому Руслан просто положил визитку на стол, кивнул старшим ведьмам на прощание и ушёл. К своему чаю он так и не притронулся.

Поколебавшись немного, девушка взяла визитку и пошла к бару.

– Что ему было нужно? – Внезапный вопрос Теодора заставил её вздрогнуть.

Дана обернулась. Он стоял к ней вполоборота. Его профиль был напряжён. Взгляд, устремлённый к выходу, где только что исчез Руслан, казался тёмным и угрожающим.

Девушка незаметно сунула визитку в задний карман джинсов.

– Он проводит расследование от имени Ордена. – Она сделала глубокий вдох. – Смерть тёти, дар. И всё такое. Он сказал, в Ордене подозревают, что она умерла неслучайно.

Теодор медленно повернулся к ней. Выражение его лица не изменилось. Только глаза, вишнёвые и глубокие, стали ещё темнее.

– Охотники всегда что-то подозревают, – тихо сказал он. – Это их работа. Не говори с ним больше, Богдана. Он опасен.

– Да? А мне он показался вежливым и вполне доброжелательным, – возразила она, вспоминая улыбку Руслана и его странные вопросы о её жизни.

– Вежлив тот, кто хочет получить от тебя информацию. А опасен тот, кто скрывает клыки. – Теодор едва заметно оскалился. – Не доверяй ему. Не позволяй становиться частью твоего мира. Охотники не терпят колдовства. Никакого. Их приучают ненавидеть всякую магию с детства. Не теряй бдительности.

Его слова звучали как предупреждение, но в то же время и как требование. Дана снова почувствовала, что находится в центре какого-то опасного противостояния. С одной стороны – странный охотник, который вроде бы хочет ей помочь, но видит в ней лишь подозреваемую. С другой – загадочный вампир, который, кажется, готов защитить её, но его забота выглядит чересчур собственнической.

Или это лишь проявление опеки, которое требовала от него покойная тётя?

– Я… я поняла, – пробормотала Дана.

– Вот и отлично.

Теодор возвратился в кухню. А ей пришлось ответить на те же вопросы Людмиле, Веселине и Витану. Каждого интересовало, о чём её спрашивал охотник. И каждый в ответ дал примерно те же советы, что и Теодор. Только Веселина оставалась по-менторски суха, Витан – ворчлив и недоволен, а Людмила ласково сказала:

– Не пугайся его. Раз ты ни в чём не виновата, он тебя не тронет. Это закон. Просто будь аккуратна, хорошо? И не забывай, что все мы рядом.

Ближе к вечеру Люда нашла время, чтобы надиктовать Дане небольшую лекцию о магии, ведьмах и охотниках, которую та старательно законспектировала. Затем повалили посетители, среди которых снова оказалось много странных личностей.

Когда рабочий день подходил к концу и клиенты разошлись, в зале остались только Дана и Ярослава.

Мягкий приглушённый свет от бра на стенах создавал успокаивающую атмосферу, и казалось, что запахи кофе и корицы стали ещё более насыщенными. Сквозь запотевшие окна виднелись мерцающие огни Арбата. Патефон играл совсем тихую мелодию, будто засыпая. Дана то и дело зевала в кулак и уже мечтала о том, как поднимется наверх, сходит в душ и растянется на мягкой постели с тетрадкой.

Девушки неторопливо наводили порядок, и Ярослава, которая сдерживалась весь день, вдруг заговорила.

– Послушай, мы с тобой не очень хорошо начали наше знакомство, – призналась она, позвякивая чашками за барной стойкой. – Я все эти дни была ужасно разбита. И тут вдруг объявляешься ты. Совершенно неожиданно. Я прекрасно понимаю, что ты ни в чём не виновата: ни в смерти Предславы, ни в том, что она передала свои силы тебе, а не мне. Она много говорила о тебе, но обучала и готовила меня. И вдруг… Словом, это даже не ревность. Это какая-то глубинная боль, которую я на тебя выплеснула. Прости. – Ярослава опустила подбородок. – Всё это слишком внезапно. И ещё я заметила, что ты не до конца решила, что делать с ведьмовским даром.

Дана, которая мыла столики и ставила свежие салфетки в салфетницы, замерла.

– И что? – Она почувствовала неприятный холодок на затылке, не сомневаясь, что Ярослава недолюбливает её, но и не ожидая такой прямоты. – Ты считаешь, что я не заслуживаю его?

Ярослава аккуратно поставила вытертую чашку на поднос к остальным и посмотрела Дане прямо в глаза.

– Это не твоя судьба. Не твоя жизнь. Я вижу, как тебе не по себе. Как всё пугает тебя, а в каждом посетителе ты видишь нежить. – Голос Ярославы потеплел, но в нём слышалась непоколебимая убеждённость. – Это дар, который предназначался мне. Огромная ответственность, к которой невозможно подготовиться за неделю или две. Опасность, к которой подготовиться нельзя вообще. Предслава обучала и воспитывала меня,