тревогу. С его приходом в жизнь Даны словно ворвалась опасность. И ей совершенно не нравилось думать, что отныне она будет жить под пристальным наблюдением какого-то нелепого Ордена.

Проворочавшись ещё пару часов и отлежав бока, Дана выбралась из постели, чтобы умыться и выпить чаю. Возможно, с чем-нибудь вкусным, чтобы поскорее уснуть.

Привычная голубая майка и розовые пижамные шорты показались ей совсем неуместными в этой старинной квартире. Вдобавок после тёплого одеяла от прохладного воздуха по телу пробежала дрожь. Поэтому она подошла к шкафу Предславы и в нерешительности открыла его. Вещей внутри было не так уж много. Дане ещё предстояло их разобрать, но пока она не была к этому готова, поэтому просто сняла с вешалки один из тётиных вязаных кардиганов и накинула на плечи. Он оказался мягким, ажурным и в приятную бежево-коричневую полоску, которая шла лёгкими волнами.

Поёжившись, Дана сунула ноги в свои яркие домашние тапочки с помпонами и прошла в коридор практически на ощупь. Ей не хотелось включать электричество. Лунный свет, что пробивался через незашторенные окна других комнат, создавал особую атмосферу. Он падал на карамельно-рыжий паркет, уложенный «ёлочкой», и отчего-то казалось, что досочки слегка светятся изнутри.

Она заглянула в ванную и привела себя в порядок. Освежившись приятной прохладной водой, добрела до кухни, где всё-таки зажгла лампу-бра на стене, украшенную длинной бахромой. Дана заглянула в холодильник и затем прошлась по шкафчикам. Все они оказались пусты, а в холодильнике не нашлось ничего, кроме молока и требовавших приготовления продуктов, однако в воздухе витал слабый, но такой знакомый аромат. Шоколад, сахар и… мята?

Дана принюхалась в поисках источника запаха. Тянуло из вентиляции снизу, где как раз располагалась кухня кофейни.

В животе заурчало от голода, когда она вдруг вспомнила, сколько вкусностей хранилось в холодильниках «Мур-мур».

– Не будет же это воровством, если я угощусь каким-нибудь пирожным? – прошептала Дана себе под нос. – Я же всё-таки одна из собственниц кофейни, а не просто официантка. Возьму одно пирожное, а утром скажу Теодору. Вряд ли он меня укусит за это.

Недолго думая, она тихонько спустилась по лестнице в кафе.

На первом этаже было темно, лишь тусклый свет пробивался из-под двери кухни, откуда доносилось тихое жужжание. Влекомая непреодолимым притяжением, Дана осторожно, чтобы не издать ни звука, открыла дверь и заглянула внутрь.

На кухне царила идиллия. Теодор, одетый в свой белоснежный поварской китель, работал, несмотря на позднее время. Кондитер взбивал что-то в большой миске, и его движения были грациозны и точны, как у профессионального танцора. Ночью, в тишине и при рассеянном свете лишь пары включённых ламп, он выглядел расслабленным, полностью погружённым в свой сладкий кондитерский мир.

– Не спится? – Теодор даже не обернулся, но его голос прозвучал мягко, с той бархатистой ноткой, которая вызывала у Даны лёгкие мурашки.

Она замерла в дверях.

– Я не хотела тебе мешать, – пробормотала она, запахивая кардиган на груди поплотнее. – Просто не могу уснуть. А ты? Ты вообще спишь? – Она мазнула взглядом по настенным часам. – Два часа ночи.

Теодор выключил миксер. Жужжание прекратилось, и на кухне воцарилась полная тишина. Он повернулся, и Дана отметила про себя, что его лицо, обычно такое сосредоточенное, сейчас выглядело почти безмятежным.

– Сплю, но очень мало. – Он сдержанно улыбнулся, сверкнув клыками. – В этом есть свои плюсы. Могу работать хоть сутками, если нужно. Жизнь вампира – это как бесконечный срок годности для продуктов. Идеально для кондитера. И вообще, это расслабляет. Мне нравится, когда всё вокруг замирает и можно полностью погрузиться в любимое дело.

Он кивнул на большой рабочий стол, на котором стояли миски с подготовленными ингредиентами. Со своего наблюдательного поста у двери Дана заметила муку, яйца и плошку с какао-порошком.

– Выглядит интересно.

– Хочешь присоединиться? – Вампир жестом пригласил её подойти. – Ты вовремя, на самом деле. Я как раз собираюсь делать «Красную луну». Это мой авторский рецепт.

Дана закусила губу и смущённо призналась:

– Я не умею готовить. Особенно красивые десерты.

– Не страшно. Я тебя всему научу. Не дрейфь. – Он с вызовом улыбнулся шире. – Вампиров бояться – в кухню не ходить.

Она улыбнулась в ответ и обречённо покачала головой. Раз уж ей всё равно не спалось, можно было и вправду потратить час-другой с пользой и обучиться чему-то полезному.

– «Красная луна», значит? – Дана подошла ближе, с любопытством разглядывая пасьянс из продуктов на столе. – Звучит загадочно.

– Так и есть, – улыбнулся он. – Начнём с бисквита. Нам нужно взбить яйца с сахаром, пока масса не станет пышной. Миксер стоит вон там.

Дана закатала рукава кардигана повыше и вымыла руки, после чего взялась за миксер. Кухня снова наполнилась жужжанием. Девушка сосредоточенно следила за тем, как масса постепенно увеличивалась в объёме, становясь всё светлее и воздушнее. А Теодор наблюдал за ней через стол. Дана это не сразу заметила. Когда же она подняла глаза и они встретилась взглядами, кондитер попросил:

– Ты не могла бы подать вон ту стеклянную баночку? Она на полке слева от тебя. Только руку протяни.

Дана повернулась, продолжая взбивать, и взяла указанную банку без этикетки. В ней доверху была налита густая тёмно-красная жидкость.

– Нет, Богдана. В этой кровь. Мне нужна та, что повыше.

От неожиданности она чуть не разбила то, что взяла в руки, и не снесла локтем миксер. Теодор дразняще засмеялся и в мгновение ока оказался подле неё, подхватив банку и удержав шатающуюся чашу миксера на месте.

– Я пошутил. – Его тёмные глаза озорно блеснули. – Это просто вишнёвое пюре. И прекрати так пугаться. Я не держу кровь в кофейне. Даже ради перекуса.

Дана сглотнула. Один глаз у неё задёргался.

– Очень смешно. – Она легонько толкнула кондитера плечом, заставляя отойти от миксера. – Умора просто. У меня чуть сердечный приступ не случился.

Девушка порывисто поправила сползший с плеча кардиган.

– Прости. – Он пошёл к шкафчикам с посудой, чтобы достать кастрюльку. – Это правда было забавно. Но ты права, мне не стоит над тобой шутить. Просто… не могу удержаться. Ты так прелестно пугаешься. Знаю, меня подобное не должно развлекать. Кхм… – Он кашлянул в сторону, стараясь сохранить серьёзное выражение лица, и повторил: – Извини меня. Это было глупо.

Дана покосилась на него, но больше ничего не сказала. Включила миксер. Усмехнулась украдкой.

Теодор смешал в кастрюльке вишнёвое пюре, яйца и сахар и, поставив на огонь, принялся неторопливо помешивать. Они работали в тишине, нарушаемой лишь звуками миксера и тихим шипением на плите.

Когда масса в миске приобрела нужную консистенцию, Теодор остановил Дану.

– А теперь, – он