Через пару минут в подземелье спустились охранники. Топот сапог, факелы в руках, кислые морды.

— Эй! Послушайте, ей плохо! — я указала на камеру с Кэролайн.

Ноль реакции. Словно я просто фонарный столб. Они молча забрали ее тело и потащили наверх.

Меня пробрал холод. Не выглядели они добрыми самаритянами. Что-то мне подсказывало: никто ее лечить не собирался. Скорее наоборот. Добить. Будто бы нас сюда закинули, чтобы мы быстрее откинулись.

Дверь наверху с грохотом захлопнулась. Темнота снова сгустилась. Я села на пол, обхватила колени руками. И тут… что-то упало мне под ноги.

Я вздрогнула и наклонилась. На земле лежал сверток. Еда. Набор инструментов. И… парочка шприцов с мутноватой жидкостью.

Я взяла один в руку. Запах знакомый. Консистенция тоже. Да ладно?!

— Пенициллин… — прошептала я.

Ну, конечно. Единственный, кто мог мне что-то передать — это Освальд. Мой занудный, добрый, но невероятно полезный Освальд. Он, видимо, понял, что я без инструментария долго не протяну.

— Молодец, — пробормотала я в темноту. — Вот за это я тебя точно не придушу, когда выберемся.

Я перебрала содержимое:

хлеб — черствый, но съедобный;

кусок сушеного мяса (ура, хоть белок);

вода в кувшине;

скальпель, иглы, даже пара ниток.

И, самое главное — шприцы. С пенициллином.

Я посмотрела на Данте. Он спал. Видимо, организм боролся. Но если его иммунитет дракона не справится, то он пойдет туда же, куда и Кэролайн.

Стоило ли мне рисковать и вводить лекарство прямо здесь, в грязной темнице, без нормальных условий?

С одной стороны — риск заражения был огромным. С другой — без антибиотиков он может не протянуть. Раз он так долго не просыпался, то… ему было недостаточно того, что есть? Он еще и ел давно. Покормить бы его.

— Вот и дилемма века, — пробормотала я. — Лечить, когда нельзя лечить, или не лечить и смотреть, как умирает офицер-дракон.

И, что самое смешное, если он умрет, меня же потом обвинят в убийстве. А если выживет — обвинят в колдовстве.

Нет, сначала его надо разбудить. Антибиотики — это хорошо, но если пациент не будет есть, то толку с этого будет чуть меньше, чем с козла молока.

И только я подумала об этом, как на его кушетке… появился суп. Да-да, не тарелка воды, не корка хлеба, а суп. Суп-пюре. С паром, в приличной миске и даже с ложкой рядом.

Я часто заморгала, протерла глаза. Потом еще раз. Суп на месте. Протянула руку — миска теплая. Я отхлебнула. На вкус — божественно. Никакой отравы, никакого тухлого запаха, который так любят местные «повара».

— Так… — протянула я. — Это что сейчас было? Кто-то читает мои мысли и исполняет желания? Если да — я завтра закажу пирог с черникой.

Но суп был реальностью. Ну и ладно, разберусь потом. Сейчас у меня дракон на грани истощения.

Я села на край кушетки и похлопала Данте по плечу.

— Данте? Данте! Проснись, соня. У тебя ужин по расписанию.

Он только слегка разлепил глаза, издал звук, похожий на стон, и снова закрыл веки.

— Так, — я поднесла ложку к его губам, — я тебе сейчас буду совать это в рот, а ты, пожалуйста, глотай. В противном случае я использую метод «силовое кормление», и это никому не понравится.

К моему удивлению, он все понял. Ложка за ложкой суп исчезал. Я подавала, он глотал.

Глава 33. Наконец-то проснулся!

Ночь пришла, как и ожидалось. Время текло тихо и неспешно.

Я не знала, сколько прошло времени, но этого было достаточно, чтобы настала ночь. Старых заключенных не увели, новых не привели.

Все вокруг погрузилось в тревожное молчание. Раньше я хоть слышала стоны и шорохи, что-то живое, хоть и болезненное. Но теперь — только капающая вода да ровное дыхание Данте, который по-прежнему спал.

Хоть кто-то был в объятиях Морфея. Не каждому позволена сия роскошь.

Я не спала. Ждала, когда он проснется. В моем распоряжении было море вопросов, которые требовали ответа. Но Данте не спешил возвращаться в реальность.

Время шло, а я ощущала, как голод начинает потихоньку терзать меня. Просить? Кто мне что даст здесь? Этого не произошло, даже когда я осмелилась напомнить себе, что мне тоже нужно поесть.

Ни чудесная магия, ни крики о помощи. Ничего не помогло мне в том, чтобы достать еду.

Вроде бы спали не все, но на меня никто внимания не обращал.

Поэтому, когда я почувствовала, что вот-вот упаду от усталости, я не смогла удержаться и заснула.

Склонившись головой на края койки Данте, я упала в беспокойный сон, словно в какой-то кошмар, не имея возможности даже размышлять о том, что происходит. Руки не слушались, мысли путались.

Я проснулась от прикосновения. Странное и легкое. Кто-то поглаживал меня по голове, осторожно, словно не желая разбудить. Перебирал пряди волос. Пропускал сквозь пальцы и путался.

Мои глаза мгновенно распахнулись, и я едва не подпрыгнула, но чья-то сильная рука прижала меня обратно.

— Ложись, — резко приказал мне знакомый голос, и я почувствовала, как накатывает волнение.

Ох, слава помидоркам. Это был Данте.

Я замерла на несколько секунд, а затем села, отталкивая его руку.

— Ты не спала нормально, — продолжил он, — Могла бы забраться ко мне, как в первый раз.

— Я к больным мужикам в койку не падаю, — мило улыбнулась я в ответ, несмотря на шок от его слов. Я, конечно, достаточно смелая девушка. Но не настолько! Или просто не додумалась в этот раз.

И правда? Чего мне стесняться? Мы даже целовались, а я тут устроила глобальное стеснение. На меня не похоже. Это все из-за сна, короче. Мгновенное отупение. Да, из-за сна.

Данте открыл глаза, и его взгляд, едва не туманно-усталый, встретился с моим.

— Да ты что? Хочешь сказать, что меня пыталась облапать галлюцинация? — хрипло спросил он, ухмыляясь.

— Боже упаси! Галлюны — это не моя специализация. А в тот раз… — я задумалась, пытаясь подобрать слова. — На грани жизни и смерти меня буквально заставила сама судьба. Это было исключение.

Он засмеялся. Низко и гортанно. Нет, этот мужчина точно слегка сводил меня с ума. Иначе, какого дьявола я с большим удовольствием слушала его смех и как полная дура не могла отвести взгляда от его пускай измученного, но такого сексуального вида.

— Прямо так и вижу, как ты страдала, — сказал он с насмешкой. — Чуть слюной не подавилась.

Я заставила себя рассмеяться в ответ. В тот момент я чуть в штаны от страха не наложила.