Я медленно кивнула.

— Да, я видела, что там и аристократки были.

— Верно, — подтвердила она. — Так вот… отправили нас всех дружно на этот корабль, потому что мы — частично предатели императора. Хотя некоторые из нас не частично, а полностью.

Она понизила голос, едва не переходя на шепот:

— На острове Обреченных ничего нет. Здесь ничего не растет. Нет благ. Наверное, единственные, кто должен был вернуться живым, это господин Фридрих и Эдгар.

Я напряглась.

— Почему именно они?

— Господин Эдгар — правая рука императора. На него возлагали огромные надежды. Уж не знаю, был ли это приказ избавиться от него, или издержки чужих судьбоносных решений… — Кэролайн недовольно закатила глаза.

Вот как, так у нас тут скромный экземпляр в виде помощника императора. Интересно-интересно.

Она потерла виски, понизила голос еще сильнее:

— Кто-то здесь, я не знаю точно кто, был предводителем заговора. Вот и сослали всех, кто имел хоть какое-то отношение. Ты и сама знаешь, что не просто так оказалась на улице.

Я замерла. Получается, я попала в тело предательницы? А ее выбросили за это на улицу? Отлично. Просто восхитительно. Бинго, новый виток проблем. А мне говорили, вроде бы, что у меня не было семьи и все такое. Получается, семья от меня отказалась? Или я, все-таки, сирота? Где бы найти о себе досье, чтобы не плавать в базовых вещах.

— Сначала императора устраивало, что его предатели живут как отбросы, — продолжала Кэролайн. — Но мы оказались живучими, вот он и решил… избавиться от нас. Я уверена, что он добавил что-то, из-за чего нас перестала лечить магия.

Это, кстати, очень мудрое предположение. Может быть, император бы даже специально заразил предателей.

Правда я немного плавала в терминах. Как можно что-то добавить? Вмешательство на уровне ДНК?

— Что-то добавил? — переспросила я.

— Да. Может, вещество, которое видят только маги. Но магия теперь убивает, а не лечит, — задумчиво сказала она.

Я нахмурилась. Если кто-то действительно вмешался в сами основы работы магии… это уже не медицина. Это — политика и алхимия высшего уровня. Но, что было хорошо, что обычная медицина работала и люди выздоравливали.

— Но зачем такие сложности? — не выдержала я. — Император мог просто повесить предателей и дело с концом.

Кэролайн засмеялась. Нервно, почти истерично.

— Император у нас святой человек. Пусть нас убьет болезнь или природа. Так… набожнее. Как он говорит: «Судьбу определит господь».

Я закатила глаза.

— Прямо вижу, как он восседает на троне и цитирует «не я виноват, это господь».

Кэролайн фыркнула, но в ее лице было больше усталости, чем злости.

Интересно, какое место во всей этой истории занимал офицер? Вот он сидел вместе со мной за решеткой, будто мы давние приятели-уголовники. А вот Эдгара, видимо, решили оставить. И почему-то нигде я не наблюдала Освальда. Его что, не считали предателем империи? Или он снова выкрутился своей упрямой добротой и ангельским видом?

— Но если предатели империи все, то почему здесь так мало людей? — не отставала я от Кэролайн.

Она пожала плечами и подмигнула.

— Кто-то уже успел втереться в доверие. Кого-то списали со счетов, потому что хотят использовать в своей игре. Когда глаза императора исчезают, то за его спиной играют грязно.

Я хмыкнула. Смысл в ее словах был. Получалось, что Данте и Эдгар играли уже в какую-то собственную игру, а я — невзначай оказалась в декорациях. Я же всего лишь хотела помогать людям и выжить. Но теперь, оказывается, меня считали предательницей из предательниц, раз так быстро кинули в клетку.

Ну конечно! Я же не втерлась в доверие Константы и не помогала Фридриху морить людей голодом. Наоборот, с того света вытянула многих пациентов. Особенно этих двоих красавчиков. И вот спасибо: сама теперь за решеткой.

Только почему Константа не помешала? Почему сбежала? Что здесь вообще происходило?

Ах да, если Данте сидит здесь со мной, то он явно не в большом почете у императора. Забавно: дракон, офицер, а все равно оказался «вышвырнут» туда же, куда и я.

Глава 32. Едим по расписанию

— Ты знаешь что-нибудь про него? — спросила я у Кэролайн и кивнула в сторону Данте.

Она затравленно посмотрела на него, а потом лицо ее вдруг стало… заинтересованным.

— Понравился, да? — протянула она с улыбочкой. — Я бы тоже хотела с таким оказаться в одном помещении.

Я закатила глаза. Вот уж точно — мне «повезло» оказаться в одной камере с красавчиком, которого все считают либо героем, либо предателем. И у него ведь была какая-то власть, раз он мог брать себе помощницу и даже выбирать, кого именно доставлять из корабля и куда. И жил он… наверное, в богатом районе. И доступ у него был к продукции.

Что-то тут не вяжется.

— Понятия не имею, кто он такой, — продолжила Кэролайн. — Но они в близких отношениях с господином Эдгаром.

— В близких? — переспросила я с прищуром.

— Ну да. Сотрудничали, как минимум. А раз Эдгар в отключке, то всем управляет больной на голову доктор Фридрих.

Я фыркнула.

— Про больного на голову ты точно в точку попала.

Я подошла к Данте. Проверила его состояние: дыхание ровное, пульс не скачет, температура сбита. Глаза закрыты. Спал. Видимо, восстанавливался. Вот уж в кого я точно не собиралась влюбляться — в дракона-полукоматозника. Но факт оставался фактом: он держался лучше, чем вчера.

И это не могло не радовать. Лечение работало. Только я надеюсь, что нас не собирались укокошить.

— Слушай, Кэролайн, — резко повернулась я к соседней камере, — а как вас вылечила Константа?

Та тяжело задышала, будто только от одного воспоминания заболела сильнее.

— Это блеф, — бросила она. — Она дала нам временную пилюлю, которая якобы лечит. Мы все еще больны. Все, кто служат Константе.

Я подняла брови. Ах вот как. Значит, у них был препарат, который притуплял симптомы, но не вылечивал окончательно. Гениально. Держать людей на коротком поводке, кормить обещаниями и давать таблетки от безысходности. Не хочешь подчиняться? Заберем пилюлю — и жди быстрой смерти.

— То есть вы все еще заражены? — уточнила я, хотя ответ был очевиден.

— Да… — выдохнула Кэролайн и тут же побледнела.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я, заметив, что у нее лицо осунулось.

— Не очень… — она поморщилась и, как назло, рухнула в обморок.

— Черт! — зашипела я, бросаясь к решетке.

В дырочку между ржавыми прутьями ничего не было видно. Слышалось только ее хриплое дыхание. Ну и как я ей помогу отсюда?!

Я рванула прутья, но металл даже не