было трогать без риска скользить, как по рыбе. Ознобы прекратились. Температура спала. Ну и где тут обещанные пять минут, Фридрих? Вот хоть что-то у этого человека совпадает с реальностью?

Или он ставит время смерти тыкнув пальцем в небо?

Я осмотрелась. А самого Фридриха — как сквозь землю провалился. Интересно, Лиза его за шкирку вытащила или он сам сбежал, пока я тут играла в спасательницу драконов?

Собиралась уже пойти проверить коридоры, но тут в дверь раздался гулкий стук. Освальд поднялся со стула и, как положено джентльмену, направился открыть.

И тут дверь просто вышибло.

Да так, что петли жалобно взвыли и чуть не улетели в угол. В помещение ввалилась Константа. Дородная, как хорошо откормленный поросенок, и такая же довольная собой. Грохнула кнутом по полу, что пыль из щелей посыпалась.

— Я слышала от моих людей, что приказ господ был нарушен! — завизжала она. У меня в ушах зазвенело.

И за ее широкой спиной — сюрприз…

Глава 29. Схватить ее!

Кэролайн. Даша. Маришка. Живые, здоровые, румяные, будто только что с ярмарки сбежали. И это те самые девицы, которые должны были скоро отправиться на тот свет?

Ну прекрасно. Значит, мои старания были не зря. Или это не моими стараниями? Но радость длилась недолго. Константа уже ехидно обводила всех взглядом.

— Кто нарушил порядок? Отвечайте! — и тут же прижала ладонь к собственному пузу.

— Может, вы начнете с себя? — пробормотала я, скрестив руки на груди. — У нас здесь карантин, и ваше присутствие говорит только о том, что вы его нарушили. Придется остаться вам здесь, вместе со всеми остальными больными.

Пациенты прыснули. Освальд кашлянул в кулак, пряча улыбку.

Константа изогнула бровь и впилась в меня своим гневным взглядом.

— А вот и ты… — протянула она, смачно смакуя каждое слово. — Та самая самозванка, которая возомнила себя врачом. Моя сбежавшая и сумасшедшая больная.

Я изогнула бровь в ответ.

— Ну, если я «самозванка», то почему твои девицы стоят тут живые и дышат? — кивнула я на Кэролайн и остальных. — Они ведь, по словам Фридриха, должны были очень быстро покинуть нас.

Кэролайн закатила глаза. Маришка густо покраснела. А Даша прыснула в кулак и прошептала:

— Так и было…

— Тишина! — взвизгнула Константа и так саданула кнутом по полу, что тараканы ушли на второй этаж.

— Они живы не благодаря тебе, а благодаря тому, что я взяла их под свое крыло за отличную службу, — гордо заявила Константа.

Под «службой», видимо, имелось в виду то, что девицы в первый же день умудрились вырубить саму Константублевотиной и стуком по голове. О да, чудесные помощницы.

— И вылечила, разумеется, — добавила она еще горделивее. — Ведь те, кто слушают инспектора и выполняют приказы, всегда получали то, что заслужили. Шанс на жизнь, например.

Я прищурилась. То есть… вылечила? Чем? Магией? Но магия убивала. Или у них есть какие-то тайные методы, доступные только «своим»? Вроде эликсиров, которые достаются исключительно тем, кто готов ползать на брюхе перед господами?

— Схватить самозванку и бросить в тюрьму! — вдруг рявкнула Константа.

Пациенты дружно замерли. Девицы, кстати, тоже. Ни одна не двинулась с места. Зато из-за их спин вынырнули двое мужиков, явно охранники, и рванули в мою сторону.

Освальд мгновенно оказался передо мной, заслоняя собой.

— При всем уважении, Константа, но Светлана должна остаться здесь. Она занимается профессиональным лечением, — его голос был холодным. Убедительным.

— Профессиональным? — взвилась Константа. — Да она шарлатанка! Безродная выскочка!

Я хмыкнула.

— Ну да, безродная. Но, в отличие от вас, умею отличать молоко кипяченое от тухлого, а еду — от мусора. Видимо, для местной медицины это уже слишком высокий уровень.

Пациенты прыснули снова. Один дедок с задней койки громко добавил:

— Так и есть! Она хоть лечить умеет, а не только кнутом махать!

— Молчать! — завизжала Константа, уже пунцовая. — Вы все в бреду!

— Ага, — протянула я, — в бреду. Только странно, что этот бред совпадает с падением температуры у Данте и Эдгара. Им снова предрекал Фридрих, что они умрут в течение пяти минут. А они живы и им даже стало лучше. А вы-то как объясните? Вашим кнутом им жар сбили? Или пузом?

Пациенты разразились смехом. Медсестры тоже прыснули, хоть и прятались за руками. Освальд чуть заметно улыбнулся.

Константа замерла, зыркнула на всех и процедила:

— Я донесу об этом господам. И тогда посмотрим, кто будет смеяться.

— А про каких господ идет речь? Не про этих случайно? — сладко поинтересовалась я и отодвинула ширму.

За ней, как ни в чем не бывало, мирно сопели офицер Данте и инспектор Эдгар. Дышали тяжело, но явно живые.

Лицо Константы вытянулось. Сначала оно стало потерянным, потом печальным, потом удивленным, а в конце — отрешенным. Я аж заслушалась (засмотрелась) этой мимической симфонией.

— Почему они в общей палате?! Где господин Фридрих?! — взвизгнула Константа.

Я пожала плечами.

— Господин Фридрих сбежал. А мы остались лечить инспектора и офицера, — проговорила я медленно, четко, по слогам, чтобы ее мозг точно не пропустил ни одного слова.

Константа обвела всех взглядом. Мужики, которые собирались меня схватить, замерли. Ее пальцы сжались на кнуте, но она почему-то остановила их.

— Каковы их шансы на выживание? — спросила она неожиданно тихо.

Я прищурилась. С хорошими намерениями интересуется или наоборот?

— Высокие, — быстро отрезала я, пока она не передумала.

Константа кивнула девочкам, чтобы те заходили. Кэролайн выглядела скучающей, Маришка нервно переминалась с ноги на ногу, а Даша опять глупо хихикнула.

— И ты, шарлатанка, их лечишь? — почти шипя, уточнила Константа.

Я устало вздохнула.

— Я не шарлатанка. Да, мое лечение работает. И скоро многие пациенты придут в форму, — объяснила я.

Константа вскинула голову, обдумала что-то и неожиданно произнесла:

— Мы останемся здесь, чтобы не нарушать карантин. Но будем сидеть не в общем зале, а в отдельных комнатах. — И зашагала мимо меня, словно она сама тут хозяйка.

— Если что-то понадобится — обращайтесь ко мне. И не говорите никому, что господа здесь, — бросила она на ходу.

Я нахмурилась. Так-так… что-то явно нечисто. Я думала, ее задача — прикончить побольше народа. А она вдруг решила играть в союзниц? Да еще и запретила распространяться о «господах».

Очень странная смена поведения. И явно не из-за внезапного приступа милосердия.

— Хорошо, спасибо, — сухо бросила я ей в спину.

Она не оглянулась.

Глава 30. Предатели императора

— Это неожиданно, — прокомментировал ситуацию Освальд, почесав затылок. — Я ожидал точно не такого решения.

— Я тоже, — призналась я и зевнула. — Тем лучше.