Я видел только красные и белые антенны связи размером с Эйфелеву башню, которые, казалось, были установлены на каждом четвёртом пике.

— Но знаете что, Ник, мы теряем это...

С обеих сторон дороги начали появляться здания. Они варьировались от жестяных лачуг с кучами гниющего мусора снаружи и тощими дворнягами, копающимися в отходах, до аккуратных рядов недостроенных новых домов. Каждый был размером с небольшой гараж, с плоской красной жестяной крышей над выбеленными шлакоблоками. Строители растянулись в тени, прячась от полуденного солнца.

Впереди, вдалеке, начал вырисовываться силуэт высотных зданий, похожий на мини-Манхэттен — ещё одна вещь, которую я не ожидал увидеть.

Я попытался уйти от этой темы, чтобы он не превратился в Зелёного Билли Грэма. Мне не нравилась идея потери деревьев ради бетона или чего-либо ещё, если на то пошло, но у меня не было достаточно приверженности, чтобы даже слушать, не говоря уже о том, чтобы что-то делать. Поэтому нужны такие люди, как он, наверное.

— Керри тоже преподаёт?

Он медленно покачал головой, перестраиваясь в другой ряд, чтобы пропустить грузовик с бутилированной водой, промчавшийся мимо.

— Нет, у нас небольшой исследовательский контракт с университетом. Поэтому мне всё ещё нужно читать лекции. Мы не Смитсоновский институт, знаете. Хотел бы, конечно, хотел бы.

Он хотел сменить тему.

— Вы слышали о ФАРК? О Революционных вооружённых силах Колумбии?

Я кивнул и не возражал поговорить о чём-то, что поможет ему чувствовать себя комфортно, кроме любви к деревьям.

— Я слышал, они сейчас часто проникают в Панаму, после того как ушло ЮЖНОЕ КОМАНДОВАНИЕ.

— Да, это тревожное время. Это не только экологические проблемы. Панама не справится с ФАРК, если они придут в полную силу. Они слишком сильны.

Он рассказал, что бомбардировки, убийства, похищения, вымогательства и угоны машин всегда были. Но в последнее время, после вывода американских войск, они стали более дерзкими. За месяц до того, как последние американские военные покинули Панаму, они нанесли удар даже в городе. Они угнали два вертолёта с военной базы в Зоне и улетели на них домой. Три недели спустя шесть-семьсот бойцов ФАРК атаковали колумбийскую военно-морскую базу у панамской границы, используя вертолёты в качестве платформ огневой поддержки.

Он замолчал, и я увидел, как его лицо сморщилось, подбирая слова.

— Ник... — Он снова замолчал. Что-то его беспокоило.

— Ник, я хочу, чтобы вы знали, я не шпион, я не революционер. Я просто парень, который хочет заниматься своей работой и жить здесь мирно. Вот и всё.

ОДИННАДЦАТЬ

Я кивнул.

— Как я и сказал, я уберусь отсюда к пятнице и постараюсь не быть вам слишком большой обузой.

Мне было приятно осознавать, что кто-то ещё тоже не в восторге от этой ситуации.

Он как-то улыбнулся мне в ответ, когда мы выехали на дамбу, пересекавшую залив примерно в ста пятидесяти метрах от берега. Она напомнила мне одну из дорожных развязок во Флорида-Кис.

Мы проехали мимо нескольких ржавых, крытых волнистым железом лачуг, построенных вокруг бетонных коллекторов, сбрасывающих сточные воды в море. Прямо перед нами в небо вздымались высокие стройные башни-небоскрёбы, их зеркальные и цветные стёкла уверенно поблёскивали на солнце.

Заплатив ещё один бальбоа за выезд с дамбы, мы выехали на широкий бульвар с обсаженной деревьями и ухоженной травой разделительной полосой. В бордюры были встроены большие ливневые стоки, чтобы справляться с тропическими ливнями. Дорога была забита сумасшедшими автомобилями, грузовиками, автобусами и такси. Каждый водитель вёл так, будто только что угнал машину. Воздух наполнился запахом выхлопных газов и шумом ревущего транспорта и сигналов, на которые давили без устали. Вертолёт пролетел низко и быстро где-то над нами. Аарону всё ещё приходилось кричать, чтобы его было слышно, даже на этой меньшей скорости. Он дёрнул головой в сторону мини-Манхэттена.

— Где деньги.

Так оно и выглядело. Множество известных банков из Европы и США, а также несколько подозрительных на вид, имели сверкающие стеклянные башни со своими названиями на всех углах. Это был фешенебельный район: мужчины, гулявшие по тротуарам, были одеты в брюки, отутюженные рубашки со стрелками до воротника и галстуки. Женщины носили деловые юбки и блузки.

Аарон высунул руку из окна, объезжая грузовик с пивом, который хотел быть именно там, где мы.

— Панама пытается стать новым Сингапуром, — сказал он, отрывая взгляд от дороги, что меня немного беспокоило. — Ну, знаете, офшорные банки, всё такое.

Когда мы проезжали мимо модных баров, японских ресторанов, бутиков дизайнерской одежды и автосалона «Порше», я улыбнулся.

— Я читал, что банковские услуги здесь уже довольно динамичные.

Он попытался избежать столкновения с пикапом, полным покачивающихся каучуковых растений, который сигналил.

— Можно и так сказать. Здесь отмывают кучу наркоденег. Говорят, вся наркоиндустрия стоит больше девяноста миллиардов долларов в год — это примерно на двадцать миллиардов больше, чем доходы Microsoft, Kellogg's и McDonald's вместе взятых.

Он резко затормозил, когда перед нами вклинился скутер. Я выставил руки, чтобы смягчить удар, и почувствовал ладонями горячий пластик приборной панели, когда женщина с маленьким ребёнком на пассажирском сиденье, рискуя жизнью, протиснулась между нами и чёрным «Мерседесом», чтобы свернуть с главной магистрали. Похоже, это было обычным делом: Аарон просто продолжил разговор.

— Большая часть этих денег проходит через Панаму. Некоторые из этих банков, эй, они просто говорят: «Давай». Настоящие преступники носят полоски, правда? — Он криво усмехнулся. — Эти наркоторговцы теперь самая влиятельная группа специальных интересов в мире. Вы знали об этом?

Я покачал головой. Нет, я этого не знал. Когда я был в джунглях, сражаясь с ними, это было последнее, что мне нужно было знать. Я также не знал, выживу ли я вообще в этой «Мазде». Если в Панаме и были инструкторы по вождению, они явно голодали.

Движение замедлилось, а затем полностью остановилось, но сигналы не утихали.

Полицейские в зелёной форме стояли перед универмагом в высоких ботинках и чёрных бронежилетах. Зеркальные очки под козырьками бейсболок делали их похожими на израильских солдат и оттого ещё более угрожающими.

На шеях у них висели HK MP5, а на бёдрах — низко посаженные кобуры. Паркеризация 9-миллиметровых автоматов стёрлась от времени, обнажив поблёскивающую сталь под ней.

Движение рассосалось, и мы тронулись. Лица, выглядывавшие из автобуса впереди, имели отличный вид на меня в моих Жаклин Онассис, и некоторые начали улыбаться придурку в «Мазде».

— По крайней мере, я сегодня кого-то развлек.

— Особенно потому что ты рабибланко, — ответил Аарон. — Так они называют правящую элиту, белых задниц.

Бульвар выбрался из маленького Манхэттена и вышел на побережье, следуя изгибу залива на несколько километров. Слева от нас была марина, её волнозащитное сооружение было построено из камней размером с «Форд Фиесту». Миллионные моторные