взмыла осветительная ракета, послышалась чужая речь, топот сапог и лай собаки – в сторону бойцов мчались трое немцев с рычащей овчаркой на поводке.

Несколькими точными очередями Легостаев положил и их. Подрывники доложили, что заряды заложены, бикфордовы шнуры подожжены, взрыв произойдет через шесть-семь минут. Михаил дал команду на отход, все, согнувшись, побежали к кустарникам.

Вскоре последовал гулкий взрыв, в воздух взлетели мостовые фермы, и небо расцветилось десятками осветительных ракет, заливая все мертвенным светом. Одновременно фашисты открыли ураганный огонь в оба конца железной дороги.

А десантники в это время, запалено дыша, уже вбегали в спасительный лес. Немцы накрыли его минами, но они рвались позади, над головами свистели осколки. Раненый одним из осколков, вскрикнул Луценко. Его быстро перевязали, взяли под руки и, приговаривая «давай, браток, держись», углубились дальше в лесную чащу.

Отойдя километров на пятнадцать, сделали небольшой привал.

– Ну, ты как, Гриша? – сразу спросили несколько ребят.

– Да вроде ничего, – заявил Луценко, ощупывая повязку на голове. – Жить буду.

Затем все привели в порядок оружие, дозарядив или поменяв автоматные магазины, попили водички из бочага, а заодно ополоснули разгоряченные лица. Короткий отдых и осознание того, что задание успешно выполнено, подняли десантникам силы. Впрочем, ненадолго, и в скором времени они это почувствовали.

От усталости и голода, группа едва передвигала ноги. Всем очень хотелось есть, но ничего из продуктов не было. Питались ягодами, диким щавелем и грибами.

В один из таких дней, обходя стороной небольшую деревушку, бойцы встретили в лесу двух молодых ребят. Те оказались местными жителями. Сообщили, что комсомольцы, закончили девять классов, в армию не попали по годам и хотят бить фашистов. На вопрос, есть ли в деревне немцы, школьники ответили, что те бывают только наездами и в дневное время. Приезжают из Старой Торопы тремя-четырьмя телегами пограбить население. Забирают хлеб, скот, сало, масло, птицу, а также хорошие теплые вещи. В деревне они назначили старосту и двух полицаев из уголовников, которые зверствуют почем зря.

– Мы вам не советуем заходить туда, – сказали ребята. И пообещали бойцам доставить в лес немного продуктов.

Соблюдая предосторожность, Усатов отвел основную группу на километр в сторону, а на этом месте оставил двух наблюдателей. Через час хлопцы вернулись вместе с девушкой, их одноклассницей, принесли ведро ячменной каши, пять буханок хлеба, пару кусков сала и бидон кислого молока.

Перекусив, десантники поблагодарили ребят, а оставшиеся продукты сложили в рюкзаки, на дорогу. Новые знакомые стали проситься в отряд.

– Возьмите нас с собой, товарищ сержант, – сказал Усатову один, конопатый и вихрастый. – У нас с Вовкой и припрятанные винтовки есть, а Аню санитаркой.

– У меня мама фельдшер, – добавила та. – Я умею перевязывать раны, а еще – лечить травами.

Однако без командования принять такого решения десантники не могли и попросили ребят заняться сбором сведений о немецких гарнизонах в городе, районе и на станции Старая Торопа. Больше всего их интересовал график движения немецких эшелонов через эту станцию.

Аня тут же, пообещала добыть этот график через своего отца, которого немцы заставили работать на станции как старого путейца. Со слов девушки он тоже ненавидит фашистов и будет рад помочь бойцам Красной Армии.

Условившись о месте и времени встречи с ребятами, диверсанты тепло попрощались с ними, после чего двинулись к себе в лагерь.

Там доложили Иванченко о выполнении задания и контакте с комсомольцами. Действия группы были одобрены.

– Связь с местным населением нужно всячески поддерживать и развивать, – отметил командир, – оно может оказать нам существенную помощь в сборе разведданных о противнике.

К тому времени отряд уже по-настоящему голодал. У многих появились отеки, головокружение и общая слабость. Некоторые порой даже теряли сознание. Срочно следовало организовать нормальное питание бойцов, а заодно подкормить наиболее истощенных и больных, число которых постепенно увеличивалось. С этой целью была создана группа из пяти человек, во главе с Зориным. Иванченко передал им пять тысяч рублей, полученных в штабе еще до выброски и специально предназначенных для закупки продовольствия у населения.

После взрывов железнодорожных и шоссейных мостов немцы повысили бдительность, усилив охрану всех военных объектов. На мостах установили пулеметы, а полотно железной дороги патрулировали с собаками. На шоссейных дорогах курсировали бронемашины и мотоциклы. В целях конспирации отряд часто менял расположение лагеря и теперь перебрался в глухой лесной массив, полукольцом окруженный непроходимым болотом. Со стороны деревни Гришино выставили стационарный наблюдательный пост. Личный состав разбили на четыре разведывательно-диверсионных группы. За каждой был закреплен определенный участок дороги.

Комсомольцы выполнили свое обещание и добыли график движения вражеских эшелонов через станцию Старая Торопа.

Ежедневно каждая группа выходила на задание. Днем вели наблюдение, изучали подходы, а днем то в одном, то в другом месте срабатывали заряды и летели под откос немецкие эшелоны с живой силой и боевой техникой.

В середине сентября стало известно, что ночью в Старую Торопу прибывает важный эшелон с воинским грузом. Решили действовать двумя группами. Одной уничтожить эшелон на подходе к станции, а второй разгромить фашистов непосредственно на ней. Для подстраховки группа Плотникова из трех человек, заминировала выходные железнодорожные стрелки. Место диверсии выбрали в низине, густо заросшей папоротником, под прикрытием которого проще было подобраться к насыпи. Определили четыре места закладки фугасов, рассчитывая свалить под откос сразу несколько вагонов, которые, заблокировав путь, должны были сработать по принципу «домино».

В полночь прошла дрезина. Пропустив ее, диверсанты быстро заложили фугасы и вскоре услышали шум приближения тяжелого состава. Как только сработали заряды, вагоны начали сталкиваться и рушиться под откос, ломая и круша друг друга. А затем в это железное месиво полетели связки гранат и бутылки с бензином, вонзились пулеметно-автоматные очереди, довершая разгром.

Вторая группа в это же время уничтожала фашистов на станции. По сведениям, полученным от партизан с комсомольцами, гитлеровцы потеряли в ту ночь только убитыми более двухсот своих солдат и офицеров.

Увеличилось число стычек подрывников отряда с немецкими патрулями, охранявшими дорогу.

Группе Бойко было приказано взорвать мост на шоссе Великие Луки – Торопец. Подойдя к нему, он решил вместе с Гришиным разведать пути подходы к мосту, оставив остальных на опушке леса. Выяснив необходимое, отправил Гришина за группой, а сам остался в засаде.

Спустя несколько минут десантники услышали взрывы гранат, автоматную стрельбу и побежали на выстрелы. Ивана на месте не оказалось. Там валялись тела пяти немцев. Бросились на поиски и обнаружили командира на небольшой поляне, где тот дрался с громадным фашистом. Уложив его прикладами на землю, ребята обступили Бойко.

Тот с трудом отдышался, вытер