Судя по самодовольному виду, он уже делил мое золото. Даже карие глаза то и дело вспыхивали голубым, выдавая нетерпение. Пригладив свои грязно-коричневые волосы, Рори картинно развернулся и подставил нам с Дионой руки.

— Поспешим, дамы, — довольно заявил.

Похоже, делиться придется не только с Рори и его вымогателями.

Диона не грубила и не унижала меня уже целых пять минут, а значит, была в доле. Да и к Верховной просто так не попасть.

Ходили слухи, что чета Бретон пользовалась особым положением у ведьм, и тому было логическое объяснение. Если северному ковену нужно было расширить свои земли, они шли к лорду пограничных земель, то есть отцу Дионы. Вероятно, Верховная знакома с дочерью лорда и согласится ее принять.

Оставался другой вопрос.

Зачем старушке украшения?

Исходя из того, что я знала, Верховной Северного ковена было уже под сотню лет. Маловероятно, что она будет носить что-то столь вызывающее.

Спрашивать Диону — дать ей лишний повод гордиться собой, а меня обзывать глупой и необразованной. А потому, затолкав поток вопросов куда-то дальше, я положила свою руку на локоть медведя.

— Сколько она хочет? — задала другой вопрос, более важный для бедной адептки.

— Всего ничего — четверть нашей доли. Определимся, когда услышим цену, — все так же весело ответил Рори.

На этом покорность и молчаливость крысы закончилась.

— Не меньше десяти золотых, — поправила его Диона.

Такие аппетиты сначала заставили споткнуться от удивления, а потом я набрала побольше воздуха и приготовилась к схватке.

Бедность не способствует гордости.

Мия Лоус не принцесса Амелия и не может позволить наглой аристократке вот так просто умыкнуть у себя из-под носа десять золотых. Еще и с видом, что мне делают одолжение.

Кое-какие выводы из общения с простолюдинами я все же сделала: наглость — путь к выживанию.

— А если за украшения дадут двадцать? Я что, останусь с пятью? Нет уж, так не пойдет. Четверть от того, что получат парни, ни монетой больше, — уверенно отшила наглую крысу.

Маловероятно, что за проданные драгоценности дадут приличную цену, даже Верховная. Наверняка купит за бесценок и потом продаст нашим же адептам, как ведьминский артефакт в сто раз дороже.

Дальнейший путь прошел как в тумане.

В ответ на мои справедливые упрёки, Диона разразилась потоком грубостей. Мы обменивались колкостями через широкую спину мага, как через крепостную стену.

Не будь этой живой преграды, мы бы наверняка вцепились друг другу в волосы. Но Рори держал крепко — и меня, и эту жадную магессу, что с её аристократическим аппетитом позарилась на чужое золото.

Медведь лишь посмеивался, наблюдая за нашей перепалкой. Похоже, наш с Дионой спор его только забавлял.

— Не переживай, Лоус, за двадцатку я и сам у тебя его куплю. Меньше пятидесяти мы даже слушать не станем, — попытался успокоить меня маг.

Огни Академии отдалялись, а впереди уже слышался шум от веселья на ярмарке.

За спором с крысой, я совсем не заметила, как мы преодолели половину пути. А заметив в небе яркие огоньки, даже забыла, что хотела сказать.

Чем больше мы приближались к ярмарке, тем больше округлялись мои глаза. Неудивительно, что все адепты повадились ходить сюда почти каждый вечер. Такому размаху позавидовали бы даже во дворце.

— У них есть магия иллюзий? — шепотом спросила у медведя, дергая его за рукав, как ребенок.

— И не только, Лоус. Ты, сидя в своей комнатушке, всю жизнь пропустила, — с улыбкой ответил он.

Наше общение явно не понравилось Дионе Бретон. Получив новый повод для ссоры, она начала гадко комментировать каждое мое слово.

— Куда уж ей ярмарки, — процедила она сквозь зубы. — Муженек вон на украшения раз в три года расщедрился, да и те она бы без нас не продала, — в меня полетела очередная порция крысиного яда.

Хотелось нахамить в ответ, но Диона была права.

Раньше на ярмарки денег у меня банально не было. Да и представления такого размаха в столице прежде не устраивали. А если и случались подобные праздники — меня на них не пускали: мол, и опасно, и не по статусу.

Дворцовые торжества были куда скромнее. Отец не видел смысла разбрасываться золотом ради цветных огоньков и леденцов для нашей забавы.

А здесь были не просто леденцы. Сладости всех мыслимых цветов, форм и размеров заполонили прилавки. Приторные и пряные ароматы пропитали воздух, заставляя желудок тоскливо заныть от голода.

— Потерпи, малыш. На обратном пути купим тебе что-нибудь вкусное, — склонившись к моему уху, мягко прошептал медведь.

В ответ с другой стороны раздался демонстративный кашель. Похоже, Диона подавилась собственным ядом.

— Не злись, Ди, в отличие от тебя наша прынцесса впервые вышла в город. Мы с тобой заглянем в «Пьяную ведьму», когда проведем девочку до ворот, — уже строже сказал маг, отстранившись.

Не зная Диону, подумала бы, что она ревнует Рори ко мне.

Но нет, похожий макияж и безвкусные наряды носила Маэль. Только сегодня, увидев неудачно осветленные волосы, я поняла, почему магесса так меня раздражает. Судя по её внешности, аристократка явно убивалась не по Рори, а по Дереку. Такая, как Диона Бретон, ни за что не связалась бы с простолюдином — разве что ради его золота.

А ярмарка тем временем манила разноцветными огнями, дурманящими ароматами сладостей и диковинными артефактами, но мы упрямо шли вперёд, оставляя всё веселье горожанам и адептам.

* * *

И вот, наконец, шум и гуляния остались за спиной, а перед нами раскинулось шикарное шатро Верховной. По размеру оно было примерно раза в три больше остальных.

Пока я смотрела на шпили, которые почти упирались в небо, Диона направилась просить аудиенции.

— Мия, говори тихо, опустив голову, и ни в коем случае не смотри ведьме в глаза, — нагнувшись к уху, прошептал Рори.

Услышав от простолюдина правила ведьминского этикета, я даже перестала глазеть на шатро.

— Из нас двоих я аристократка, Рори. Это мне тебе стоит рассказывать, как себя вести, — недовольно хмыкнула магу.

Вздохнув, медведь сжал мою руку, заставляя смотреть ему в глаза. Впервые за всё время я видела, что маг был откровенно напуган.

— Она не аристократка, Мия, она ведьма. Самая могущественная ведьма в королевстве. Это не те пигалицы, которые бродят по Академии. Ты сама почувствуешь, когда мы войдём. Просто не смотри в глаза — это опасно. Говорят, в ней столько тьмы, что она охотно делится ею с глупыми магессами. А ты знаешь, что случается с теми, кому ведьма посылает тьму? — отчитывал меня маг.

— Она выедает магию, передавая