когда-то поддерживавшие режим, Руис Хименес стал перемещаться ближе к оппозиции, чему способствовала либерализация Церкви, осуществляемая в соответствии с решениями Ватиканского Собора[3110]. Сообщение об избрании кардинала Монтини Папой – он принял имя Павла VI – застало Франко на заседании кабинета, проходившем в Барселоне 21 июня 1963 года. Он с горечью воскликнул: «Ушат холодной воды!»[3111] Но это не помешало ему немедленно послать новоизбранному Папе телеграмму с добрыми сыновними пожеланиями[3112].

Через восемь дней, выступая 29 июня в городе Таррагона, каудильо говорил о воинствующем католицизме. Это было его ответом на энциклику «Мир на Земле», комментарием по поводу попыток Ватикана восстановить отношения с коммунистическими режимами на Востоке и вызовом новому Папе. Несмотря на воинственный тон, Франко изображал себя защитником веры. Осудив «грубый материализм, вторгающийся в страны всего мира», он заявил, что «Испания по-прежнему твердо отстаивает интерес духовности» и будет «бороться на стороне Бога»[3113].

Какая ирония судьбы: через десять лет после двойного триумфа – соглашения об американских базах и конкордата с Ватиканом – появились трения в отношении с Вашингтоном и с Ватиканом! Серьезность намерений Франко воевать на стороне Бога подвергнется испытанию с началом переговоров о продлении соглашения по базам. В начале 1963 года каудильо намеревался занять твердую линию на предстоявших переговорах. Понимая, что базы делают Испанию объектом враждебных намерений русских и что испанские вооруженные силы имеют только устаревшее вооружение, Франко собирался выставить свои условия: чтобы продлить соглашения, американцы должны предоставить компенсацию, приемлемую для испанского общественного мнения[3114]. В соответствии с этим, следуя указаниям каудильо, Кастиэлья добивался, чтобы Испании предоставили место под американским ядерным зонтиком и отпустили вооружения на сумму в 300 миллионов долларов США. Франко явно переоценивал важность Испании для Соединенных Штатов, ибо администрация Кеннеди была серьезно озабочена стоимостью американской военной помощи загранице. Поэтому испанские требования вызвали раздражение. К тому же развертывание подводных лодок с ракетами «Поларис» и сети межконтинентальных баллистических ракет снижало ценность наземных баз в Испании для Пентагона.

Вашингтон намеревался решить проблему расходов по глобальной обороне, побуждая своих союзников покупать больше американского оружия на основе программы, известной под названием «офф-сет»[3115]. Первая делегация по этой программе, во главе с Уильямом Банди (Bundy), прибыла в Мадрид в середине января. Вопреки требованиям Кастиэльи, Банди предложил помощи на 75 миллионов долларов США при условии покупки Испанией американских вооружений на сумму 175 миллионов долларов. Предложение Банди испанцы отвергли, и на заседании кабинета 25 января 1963 года было решено продлить соглашение о базах только на гораздо более выгодных условиях. В Мадриде же появилось заявление, что соглашение по базам не будет возобновлено. Вторая делегация, возглавляемая заместителем министра обороны Росуэллом Гилпатриком (Roswell Gilpatrick), вылетела из Вашингтона, чтобы посетить Токио, Бонн и Мадрид. В Японии Гилпатрика ждала телеграмма из Мадрида, извещающая его о том, что министры Муньос Грандес, Кастиэлья и Наварро Рубио не смогут встретиться с ним, поскольку уезжают охотиться. Возможно, каудильо недооценил относительно высокий статус Гилпатрика. В Вашингтоне это было воспринято как оскорбление. В данном случае, как и во многих других, Франко проявил либо опасную самоуверенность, либо невнимание к деталям.

Время работало не на Франко. Двадцатого марта 1963 года комитет по иностранным делам палаты представителей конгресса США выпустил доклад по вопросу об иностранной помощи. Помощь Испании подверглась критике как «чрезмерная». Тем не менее 5 апреля испанский кабинет снова принял решение проявлять твердость на переговорах. В этот момент посол в Вашингтоне Антонио Гарригес[3116], личный друг Джона Кеннеди, вмешался в дело, написав Франко длинный меморандум и попросив карт-бланш для достижения оптимально приемлемой сделки. Ухудшение отношений с Ватиканом, видимо, заставило каудильо призадуматься, стоит ли рисковать дружественными отношениями и с Соединенными Штатами. Франко пошел на попятную и доверил переговоры Гарригесу. Тот вместе со своим советником-посланником Нуньо Агирре де Карсером выработал образец соглашения. Однако в начале июня переговоры едва не были сорваны: Гарригес вызвал бурю возмущения в Пентагоне, заявив, что американские условия могут быть приняты только каким-нибудь другим послом. После этого он вылетел с докладом в Мадрид.

По прибытии он предложил Кастиэлье свою отставку. Кастиэлью сильно тревожили последствия прекращения переговоров. Однако Франко, приняв Гарригеса, сказал, что не принимает его отставки, а ситуация не вызывает у него беспокойства. Посол делал все, как надо, и если дойдет до прекращения переговоров, то так тому и быть. В этом, видимо, проявлялось не легендарное хладнокровие каудильо, а безответственная беззаботность. В конце августа Гарригес отправился с Кастиэльей, Ньето Антунесом и Муньосом Грандесом в Пасо-де-Мейрас, чтобы проинформировать Франко о составленном ими проекте соглашения. К изумлению Гарригеса, каудильо, по существу, не обратил никакого внимания на его слова, а перевел разговор на долгое и путаное обсуждение вопроса о севообороте в Галисии. Девятнадцатого сентября, когда Гарригес разъяснил рекомендованную им формулу продления соглашения на специальном заседании кабинета министров, американское предложение было расценено как насмешка. Однако когда Гарригес добавил, что Испания, отвергнув предложение, попадет в международную изоляцию, Франко вспомнил об ухудшающихся отношениях с Ватиканом, поддержал посла и преодолел сопротивление кабинета. Соглашения были продлены на следующие пять лет.

Соединенные Штаты практически обеспечили себе лучший вариант сделки – хотя без Гарригеса она вообще могла бы не состояться. Соединенные Штаты получили базу Рота для эскадры своих подводных лодок с ракетами «Поларис». Гарригес добился некоторого улучшения экономических условий: Испания получит на 100 миллионов долларов военной помощи и закупит вооружений на сумму 50 миллионов по схеме «офф-сет». Не предусматривалось никакой другой экономической помощи, кроме кредита в 100 миллионов долларов от Экспортно-импортного банка США. Самым значительным достижением Испании стало включение – впервые – в совместную декларацию положения о том, что «угроза в отношении любой из стран будет предметом заботы обеих стран». Пока это было менее широким обязательством по сравнению с теми, которые США давали своим партнерам по НАТО. Но это не помешало фалангистской прессе расхваливать сделку как полномасштабный альянс[3117].

Благодаря Гарригесу одна из подпорок международного престижа Франко не рухнула. Провались переговоры – и празднование в 1964 году годовщины окончания Гражданской войны было бы сильно омрачено. 1964 год должен был стать апогеем правления Франко и пройти под девизом, придуманным Мануэлем Фра-гой – «Двадцать пять лет мира». Такой случай весьма подходит для того, чтобы каудильо назвал своего преемника, но он проигнорировал этот шанс. Следующие пять лет Франко, уверенный, что технократы и без него способны обеспечивать рост процветания Испании и эффективное управление ею, занимался прежде