увидев его, дернулась, едва удержав в руках стопку полотенец, и стремительно бросилась прочь. Хорошо, хоть в обморок не упала, как та девица в его покоях.

Больше на его пути никто не встретился. Краем глаза он ловил иногда мелькавшую тень, скрывавшуюся в дверных проемах. Да слышал за своей спиной едва уловимый шепоток.

Дворец за ночь преобразился. Сияли до блеска натертые зеркала. Вымытые начисто окна, растянувшиеся от самого пола и до потолка, пропускали мягкие утренние лучи. Тяжелые пыльные портьеры куда-то за ночь делись, а новые еще не успели повесить.

Ну, да сам виноват. Ворвался в замок внезапно, никого об этом не предупредив.

— Эй, ты! — Солус окликнул зазевавшегося и не успевшего скрыться при его появлении мужичка, — пришли-ка в мою спальню плотника. Пусть займется в замке окнами.

Выйдя из замка, Солус отправился по дорожке в сад. Цепляя ногой за камни, он продвигался неспешно, чувствуя спиной тяжелые, полные страха взгляды. Придется впредь вставать еще раньше, если он не хочет ловить на себе чужое воспаленное любопытство.

Только скрывшись под сенью старых яблонь, он почувствовал себя в своей тарелке. Надо же, никогда раньше его не раздражали так чужие взгляды и страх, как сейчас. Послать бы за своими слугами, но нужно соблюдать секретность. Никто не должен догадаться, что он находится в таком плачевном состоянии.

Кстати, интересно, когда братец обнаружит его пропажу? Солус представил себе обеспокоенное его исчезновением лицо брата и ухмыльнулся. Несмотря на бесконечные перепалки и показную ершистость, братья были на редкость дружны. Ни в ком так не был уверен Солус, как в своем брате. И более того, он ни минуты не сомневался, что Митус уже организовал самую настоящую поисковую облаву на его лисичку. Главное, чтобы девчонка была жива. А об остальном он позаботится при встрече с нею.

Узкая дорожка сделала крутой поворот, огибая высокий, усыпанный белоснежными шапками цветов куст. Едва глянув на Родовой Алтарь, Солус усмехнулся. У его подножия за ночь образовалась глубокая лужица. Пройдет еще несколько суток, и на этом месте будет уже небольшое озеро. Как в давние времена, как в детстве. Много лет назад не было ничего лучше для двух сорванцов королевских кровей, как плескаться целыми днями в прохладной даже в самый жаркий день воде.

Так же, как и в детстве, уверенный в том, что его никто не потревожит, он сбросил всю одежду и зашел в воду. У самого Алтаря вода едва доставала ему до середины бедра. Мужчине пришлось лечь, облокотившись головой о камень, чтобы прохладное озеро омыло все его тело. Легкая улыбка скользнула по губам, когда он почувствовал, как родовая магия медленно, будто крадучись, проникает в кровь. Их легенды и жрецы умалчивают о том, что утраченную силу можно вернуть. Главное, оказаться в нужном месте. А его Олли, оказывается, не так уж прост, раз знал об этом. Не случайно же он еще в первый день посоветовал ему навестить Родовой Камень силы.

От размеренных, ленивых мыслей его отвлекла вспышка резкой боли. Настолько неожиданная, что он даже открыл глаза. Руны на груди, появившиеся во время незаконченного обряда, будто кто ножом всковырнул. Справившись с первой вспышкой, он вдруг уловил тихие, крадущиеся шаги. А затем ощутил на себе чужой взгляд.

Он был безоружен, практически лишен магии, и вряд ли сможет оказать достойное сопротивление при нападении. Поэтому он опять закрыл глаза и притворился спящим. Если кто то замыслил против него что-то недоброе, пусть подойдет поближе, чтобы Солус смог дотянуться до него голыми руками.

Но вокруг все замерло, стихло. Ни шага, ни дыхания, ни звука. Только руны на груди горели почти нестерпимо. И взгляд, ощущаемый им сейчас так остро, словно перышко порхал по его лицу, груди.

Совсем недавно Солус с лёгкостью мог предугадывать действия врагов, элементарно улавливал их мысли, страхи, побуждения. Сейчас же его лишённые магии чувства молчали.

Хотя, нет…

Мужчина замер, и даже задержал дыхание. Страх. Он почувствовал чужой страх. И тотчас же волна интереса перекрыла это древнее чувство, будто чужое любопытство, наконец-то побороло тот пресловутый страх. Солус скорее догадался, чем ощутил, как замерло дыхание того, кто «тайно» наблюдал за ним.

А затем, едва перекрываемый шумом листвы до него донёсся судорожный вздох. Руны на груди вспыхнули огненной болью с новой силой. Не может быть… Этого просто не может быть… Неужели его зов был услышан?!

Мужчина так боялся ошибиться в своих предчувствиях, что так и застыл, не открывая глаз, боясь вздохнуть и пошевелиться. Он боялся. Боялся ошибиться, боялся спугнуть ее, свою лисичку.

Или, все же, это лишь видение? Результат его воспалённого воображения? Вопль неутолённого желания?

Пора развеять сомнения. Мужчина глубоко вздохнул, почувствовав, как приподнявшуюся над водой горящую грудь овеял утренний прохладный воздух. И медленно, открывая глаза, повернул голову.

Кусты вздрогнули, скрывая непрошенного гостя. А едва слышный испуганный возглас, раздавшийся из чащи сада, заставил его кровь забурлить. Сердце пропустило удар, а виски заломило от предвкушения. Не отдавая себе отчёта в том, откуда у него взялись силы, резко вскочил и ринулся на звук. Правда, смог сделать всего несколько шагов. Резкая боль прошила его ногу насквозь. Яростно рыча от бессилия, мужчина рухнул на землю. Превозмогая адскую боль, он двинулся вперед, опираясь на руки и здоровую ногу. Его сил хватило лишь на то, чтобы добраться до дорожки. Он замер, следя ошарашенным взглядом на изящную девичью фигурку, исчезающую в этот момент за поворотом.

Он не ошибся! Это она! Грива цвета темной меди огненным облаком развевалась вокруг хрупкой фигурки. Ему хотелось орать от радости и рычать от бессилия. Но как же так? Она буквально сама явилась к нему руки, а он так бездарно ее упустил. Опять! Сотрясая землю кулаками, он повалился навзничь.

Девчонка снова сбежала. Только обжигающая пульсация на груди подтверждала то, что это было не просто видение. Она пришла. А это значит, что он вернёт ее, и больше никогда от себя не отпустит. Сцепив зубы, Солус поднялся на ноги и поковылял к куче промокшей насквозь одежды.

— Призвать Тантума, поднять на ноги челядь и слуг… — поспешно одеваясь, мужчина на ходу набрасывал план действий. Но вдруг понял, что потеряет слишком много времени если будет самостоятельно ковылять к замку.

Поэтому он сделал то, что позволял себе делать лишь в самых крайних случаях. Мысленно отдал своему слуге Олли приказ немедленно явиться к алтарю. Солус знал, что слуга может слышать его на расстоянии. Это он, Солус, с потерей магии потерял такую