Шрифт:
Интервал:
Закладка:
От бессилия он зарычал пуще прежнего. Но в тот же миг замолчал — из-за тяжёлой двери раздался испуганный девичий вскрик.
— Повелитель, — виновато топтался за спиной молодого мужчины слуга, — я же предупредил Вас — на двери охранное заклинание. Вы уж простите меня, бестолкового, но я боялся, как бы девушка опять не сбежала.
Он осторожно просочился между стеной и Солусом и быстро зашептал, делая пассы руками. Как только заклинания, на мгновение осветив пространство лёгкой вспышкой пало, Олли вжался в стену.
— Прошу Вас, повелитель.
Снедаемый нетерпением, но все же с опаской, Солус открыл дверь здоровой рукой, и вошёл в кабинет, плотно закрыв за собой дверь.
Далеко не сразу он заметил девушку, испуганно застывшую возле массивного письменного стола. Плотные портьеры были все ещё задёрнуты и, несмотря на то, что светило уже было высоко, в кабинете царил полумрак.
Своё лицо она спрятала в ладонях, пытаясь таким образом отгородиться от … конечно же, него. Но яркие и такие необычные для его мира волосы он не спутал бы ни с чем. Да к тому же руны на её тонких кистях слишком ярко выделялись на бледной коже, в точности, в намного меньшем масштабе повторяя узор, пылавший болью и огнём на его груди. На мгновение ему вдруг стало страшно и нестерпимо от того, что, возможно, и она испытывает точно такие же мучения. Но потом вспомнил, что женщинам эти узоры не доставляют таких же неудобств, как мужчинам. Ведь мужчины — воины, знакомые с болью и кровью с самого своего рождения. А женщины — нежные цветки, распускающиеся в объятиях и на груди своих мужчин.
Он подошёл к ней настолько близко, что всем телом ощутил дрожь, сотрясавшую её. Ничего не говоря, притянул к себе и прижал к груди так крепко, как только мог. Будто боялся, что она вновь ускользнёт от него. Затем наклонился, закрыв глаза, провёл щекой по мягким, словно крылья бабочек волосам, и зарылся носом в ложбинку между плечом и её точёной шеей. Аромат вбивался в лёгкие, вплавлялся в мозг, сметая напрочь все другие запахи, а вместе с тем и мозги.
Почему же она все ещё дрожит? И вдруг…
— Я не вкуссссная, — зачем-то прошептала, всхлипнув, девушка.
Солус мотнул головой, сбрасывая наваждение и пытаясь обуздать желание, рвавшееся наружу.
Только сейчас он почувствовал, что его рубаха промокла насквозь от горячих девичьих слез.
Да она же его боится! Эта мысль вдруг словно обухом по голове обрушилась на него. Она, та самая, которая так бесстрашно боролась с ним на скале, сейчас, в его объятиях, попросту умирала от страха.
— Я не собираюсь тебя есть, — осипшим голосом он попытался успокоить девчонку.
Немного отстранился, взял её за плечи, и легонько встряхнул.
— Давай, поговорим? — он хотел бы успокоить её, утешить. Но голос подвёл и услышав рычащие в нём нотки, девушка вздрогнула.
Все так же, не открывая лица, она затараторила прерывающимся от всхлипываний голосом:
— Ппппростите, что я ворвалась в Ваш дом, но у меня попросту не было выбора. Понимаете?
Она что-то лопотала, пытаясь сдержать рыдания, но с каждым мгновением тряслась ещё больше. Солус же все никак не мог уловить смысл в её лепете. И единственное, что он понял, это что какой-то там наглец посмел предъявить свои права… Но вот на кого? На неё? На его женщину?!! Да как он посмел!!!
На его попытки отвести от лица изящные ладошки, девушка ещё больше сжалась и вдруг фальцетом, как-то слишком уж истерично вскрикнула:
— Вы же мне поможете?
— Он посмел к тебе прикоснуться? — прорычал в ревнивой ярости мужчина.
И тут вдруг тонкие пальчики слегка разъехались в стороны и в щели между ними сверкнули заплаканные глаза. А затем, в последний раз вспыхнув влажными искрами, закатились. С тихим вздохом девушка рухнула вниз, потеряв сознание.
Не ожидавший такого поворота, Солус едва успел подхватить её.
Подхватив девушку на руки, Солус обескураженно всматривался в неподвижное бледное лицо. Высокие скулы, немного курносый нос, тонкие бровки, как ни странно, тёмного цвета, синяки под глазами на светлой коже казались почти черными пятнами. Девушка была почти невесомой и казалась совершенно неподвижной. Ни единый мускул не вздрагивал на ее лице. Только голубая жилка трепетала на нежной изящной шее. Солус перехватил её поудобнее и склонился к приоткрытым губам. Лёгкое, словно пёрышко дыхание коснулось его губ.
— Жива, — с облегчением подумал он.
Мужчина осторожно открыл ногой дверь и вышел в коридор. В стороне, у настежь открытого окна стоял Олли и что-то увлечённо рассматривал в небе, среди облаков.
— Олли, позови лекаря, — распорядился Солус и отправился вглубь по коридору.
— К сожалению, повелитель, лекарь все ещё не прибыл. Но я могу поискать среди местных…
— Слишком много говоришь. Давай, действуй, — мужчина ступал осторожно, пытаясь не потревожить свою хрупкую ношу. Но каждый шаг давался ему тяжело, нога то и дело цеплялась за толстый пушистый ковёр, к тому же нещадно саднила обожжённая заклинанием рука. А грудь пылала так, будто кто всадил в неё нож и медленно проворачивал его.
— Я уже распорядился, — через несколько секунд слуга снова оказался рядом, быстро семеня возле своего хозяина. — Но уверен, что беспокоится не о чем. Девушка просто переволновалась. Какое решение Вы приняли, повелитель? Вы поможете её подруге?
— Какой ещё подруге? — нетерпеливо рыкнул Солус и подошёл к двери, которая вела в его личные апартаменты.
Но вздорный слуга неожиданно встал перед ним, широко расставив руки и загораживая проход.
— Повелитель, простите глупого и старого Олли. Но девушка не может находиться в ваших комнатах.
— Уйди с дороги, — глухо отозвался мужчина.
— Простите, повелитель, не могу. Боюсь, в ваших комнатах она вряд ли быстро придёт в себя. Да и не гоже девице до свершения обряда находиться в мужских спальнях.
Солусу было решительно плевать, что «гоже», а что не «гоже». Но фраза о том, что ей может не поздоровится, отрезвила его. Убедившись, что повелителю вернулась способность сл ышать и слушать, Олли поспешил настоять на своём.
— Для девушки уже подготовили жемчужные комнаты. Они больше подходят для столь нежной молодой особы, и к тому же находятся прямо возле Ваших апартаментов.
А Солус вдруг
