кабинет и предложить чашечку горячего кампо. Кажется, вы основательно промокли.

Ага, значит, примет. И меня пробрала крупная дрожь. То ли от предвкушения скорой встречи с драгом, то ли я действительно продрогла. Не знаю, что такое «кампо», но оно мне явно сейчас не повредит. И видя столь доброжелательное отношение, перестала сопротивляться и позволила старику провести меня в кабинет.

— А, простите, как к Вам можно обращаться?

— Я — Олли. Я доверенное лицо и верный друг … драга.

Интересно, чем я так его развеселила?

14

Если бы старый Олли не боялся испугать девушку, то наверняка пустился бы вскачь от радости. Едва сдерживая свои эмоции, он провёл девушку в кабинет хозяина, на мгновение выскочил в коридор и гаркнул в гулкую пустоту, велев принести горячего кампо. Судя по торопливым шагам, донёсшимся с первого этажа, его явно услышали. Старик торопливо вернулся в кабинет, побоявшись надолго оставлять гостью одну.

Но казалось, что девушка напрочь забыла о нем. Она медленно бродила вдоль стеллажей с книгами, рассматривая яркие корешки, и явно думала о чем-то своём. Маленький курносый носик забавно морщился, невольно выдавая её волнение.

Она была именно такой, какой он себе её и представлял. Невысокая, изящная, словно фарфоровая статуэтка. Копна медных волос, заплетённая в неаккуратную косу едва доставала до лопаток. К такому цвету волос полагалась яркая россыпь веснушек на лице, плечах. Но сколько Олли не всматривался, ни одной так и не заметил. Очень хотелось заглянуть ей в глаза. В ту ночь, когда он подслушал разговор повелителя с его братом, повелитель утверждал, что они были цвета ночных фиалок. Но так это или нет, ему убедиться не довелось. Девушка так ни разу и не посмотрела прямо ему в глаза.

В дверь постучали и тут же появилась служанка с подносом, накрытым белоснежной салфеткой.

— Поставь на стол, — велел он строго, недовольно нахмурившись от того, что любопытная девка не стесняясь рассматривала гостью.

Едва служанка скрылась за дверью, старик пригласил Найтири присесть в одно из кресел. Сам лично налил горячий напиток в изящную чашечку и предложил её девушке. Гостья скромно села на самый краешек сидения, и явно находилась не в своей тарелке.

— Я вынужден, дорогая моя, покинуть Вас. Не стесняйтесь, это очень вкусный напиток. Как только хозяин освободится, он сразу же присоединится к Вам.

И вот тут-то девушка подняла на него свои глаза. Может, Олли действительно рассчитывал увидеть в её глазах цветущие фиалки, но действительность его явно смутила. Хорошенькие, симпатичные глазки. Если включить фантазию, действительно можно заметить несколько искорок фиолетового цвета среди поистине изумрудной зелени. Гораздо больше его впечатлили густые ресницы и трогательное выражение, будто девушка вот-вот разразится слезами.

Он по-отечески похлопал её по плечу и быстренько ретировался из кабинета. Едва за ним закрылась дверь, он тут же запер её. А для надёжности ещё и заклятье охранное наложил. Спохватился, что надо было бы занавеси отдёрнуть, но решил не возвращаться, а разыскать где-то пропадавшего с самого раннего утра хозяина.

Олли ни минуты не сомневался, что это именно та девушка, о которой шептались повелители, думая, что их никто не слышит. Та, на поиски которой уже подняли всех ищеек страны. Старик довольно потёр руки.

Теперь нужно подумать, как преподнести все повелителю, чтобы тот не догадался о его грешке — Олли ужасно любил подслушивать. Конечно же, он оправдывал это заботой о молодом хозяине, а не банальным любопытством. Вот к примеру, что было бы, если бы он не признал в гостье разыскиваемую беглянку? Прогнал бы её, в лучшем случае на кухню, а то и вовсе из замка выгнал бы.

Но нет. Едва он спустился по лестнице и в круге света увидел её, сразу понял, кого это принесло. Такая необычная внешность была редкостью в их мире. Особенно выделялся её маленький рост — недостаточно мал, чтобы назвать её гномкой, но вполне достаточно для того, чтобы выделить её среди прочих девушек планеты.

Она вполне могла бы оказаться землянкой — люди поговаривали, что их женщины очень хрупкие и нежные. Но не в этом случае. Девушка была хрупкой только с виду. А в противном случае, как ей удалось бы сбежать от повелителя? Тем более во время церемонии соединения?

Олли поспешил ко входу в замок. Вот-вот должен объявиться хозяин. Чуть ранее он вызывал к себе слугу, но тот отказался явиться на вызов. В тот момент он был обеспокоен тем, чтобы не упустить девушку, которая явно сомневалась в правильности своего появления в замке. Дурное настроение Солуса явно развеется, стоит ему узнать о гостье. Олли опять довольно потёр руки. И едва отскочил от стремительно открывшихся входных дверей.

— Олли! — с порога рявкнул повелитель, — Ты что себе позволяешь? Если я тебя позвал, то…

— Хозяин, — верный слуга непочтительно прервал своего хозяина, — в Вашем кабинете Вас ожидает гостья.

Солус замолчал, но продолжал разгневанно сверлить слугу взглядом.

— Смею предположить, очень важная гостья, — Олли старался не пялиться на мокрую насквозь одежду, небрежно заправленную в брюки рубаху и босые ноги повелителя, — Она рыжая …

Последние слова Олли почти прошептал, качнувшись к самому уху повелителя.

— Рыжая? — глухо повторил Солус.

Многозначительно дёрнув седой бровью, слуга молча подтвердил.

— Как? Когда? — повелитель выглядел, мягко сказать, обескураженным. — Откуда?

— Минут десять назад, — так же кратко и отрывисто отвечал слуга, — просто вошла в холл. Больше ничего не знаю, кроме того, что она очень напугана.

— Где она?

— В вашем кабинете, — едва открывая губы, произнёс слуга, а затем бросился вслед за повелителем.

Солус, превозмогая боль в покалеченной ноге, крепко цепляясь за массивные перила, стремительно преодолевал ступени. Он все ещё не мог поверить, что его лисичка тут, что это не какая-то ошибка. Её появление было абсолютно не логичным и сродни волшебству. А тем более, если учесть, что ещё каких-то десять-пятнадцать минут назад она улепётывала от него со всех ног. А теперь вот так вот просто взяла, и вернулась? Да этого просто не может быть.

Кровь грохотала в ушах, грозясь проломить ему виски. Он ничего не слышал, кроме этого грохота, а перед глазами стремительно приближалась та самая дверь, которая вела в его кабинет.

Какое безрассудство! Да как он мог, этот Олли, оставить её одну и без присмотра? До него смутно доносилось лепетание слуги, но Солус не остановился ни на мгновение. И только схватившись за ручку двери, зарычал, отдёрнув руку, и что есть сил, тряся её в воздухе. В любое другое