провели в полной тишине. Только заблудившийся стул бодался со стеной, явно сбившись с только ему известного курса.

— Инимис, это было глупо, — прокаркала вдруг бабушка. Она устала. Чертовски устала и, кажется, готова была сдаться.

— Что именно, бабушка? — все еще всхлипывала девушка.

— Этот трюк с мебелью. Ты лишь продемонстрировала им свою силу. Теперь они ни за что не отступятся.

— Бабушка, это не я. Я ничего не делала, — Ини посмотрела на старушку. Та зыркнула на нее. Потом они обе посмотрели на меня.

Я же не специально!

— Простите, — проблеяла я, понимая, что накосячила.

— Это ничего не изменило бы, — пробормотала Ини. — Уж лучше бы меня тот драг иссушил. Но я ведь даже выйти из дому не могу.

И девушка уныло побрела в свою комнату. Я немного посидела, но убедившись, что старушка совершенно не обращает на меня внимания, поплелась за Ини. Молча, будто меня кто-то приглашал, забралась к ней в постель. Так, обнявшись, мы и сами не заметили, как заснули.

Как будто мало мне было переживаний этого такого бесконечного дня, так и во сне меня не оставили в покое.

Мне снилось, будто я иду по старому, заброшенному саду. Корявые старые деревья нервно шелестят листьями на ветру. С глухими звуками падают в высокую траву переспевшие яблоки. Мне даже показалось, что я слышу их дивный, пряный аромат. На лиловых рогах ночного светила мирно покачиваются звезды. Я иду по саду и взгляда не могу отвести от этих ярких, подмигивающих в кромешной темноте точек. И такая тоска скрутила мое сердечко, будто эти звезды что-то значат для меня. Что-то шепчут мне, такое неуловимое, такое важное.

Я случайно опускаю взгляд, и на фоне светящегося вдали замка с острыми, упирающимися в звезды шпилями, вижу мужскую фигуру.

И как я ни сопротивляюсь, как ни пытаюсь сойти с тропинки, меня неумолимо тянет к этому мужчине. Я не вижу его лица, но понимаю, что это никто иной, как Торус Вай. В какой-то момент я понимаю, что сопротивляться этому тяготению бесполезно и сдаюсь.

— Да как вы смеете! — дерзко кричу ему я и стремительно приближаюсь. О, какая же я была смелая во сне! Как это было легко — вот так храбро высказать ему все, что я думаю о нем и о его друге.

Однако приблизившись, я вдруг понимаю, что это вовсе не тот мужчина. Я узнаю эти черные глаза, высокие скулы и нос горбинкой. Мгновение — и вина захлестывает меня с огромной силой. Я вдруг узнаю того горе-жениха, что вручил мне свою силу, свою магию.

— Послушайте, я же не специально, — виновато лопочу я и чувствую, как сильные руки дерзко обхватывают меня за талию, — я не просила Вас об этом. Вы сами отдали… Я не знала… Не понимала…

Мужчина молча слушал мой лепет и наклонялся ко мне. Сейчас поцелует. Точно. И мне вдруг так захотелось сорвать с его губ этот поцелуй.

Я уже чувствую жар его тела, ощущаю дыхание на своих губах. Вижу, как сверкают его глаза. И вдруг слышу:

— Где яйцо?!!

Яйцо? Это он о чем? Я к нему тянусь… губами, сердцем. А он меня о яйце спрашивает?

Да иди ты! Не скажу, где! И силу не верну!! Этому наглецу — не верну!!!

Я резко открываю глаза. На небе уже загорается зоря. Тихо сопит рядом Инимис. В соседней комнате раскатисто храпит бабушка.

А я придумала. Я знаю, как выбраться из этой ужасной ситуации. Знаю, как помочь подруге!

Я сегодня же отправлюсь в старый замок и предложу раненому драгу свою силу, свою магию. Пусть пьет. Пусть иссушит меня до дна. Она мне досталась не заслуженно. Но и тот наглец, оставшийся на скале, ее не получит. Пусть я превращусь в золотую пыль, но взамен моей магии попрошу у драга защиту для моей подруги. Он сможет ее защитить, почему-то я была в этом уверена. И я смогу. Вот только выберусь из дома, и смогу…

Осторожно пробравшись мимо спящей Инимис, я подошла к двери. Нерешительно замерла. А может, лучше выбраться в окно? Не придется идти мимо все еще храпящей бабушки. Да и удастся ли открыть дверь так, чтобы она не скрипнула? Подошла к окну и потянула за створку. Всхрапнувшая в соседней комнате старушка заглушила шелест открывающегося окна.

Я обернулась и посмотрела на Инимис. Даже во сне ее лоб прорезала глубокая морщинка. Как-то нехорошо уходить не попрощавшись. Ведь она вполне может подумать, что я сбегаю, испугавшись ночных гостей. И отчасти будет права. Я действительно испугалась. Но не бросать же из-за этого свою только-только приобретенную подругу. Ведь вполне вероятно, что кроме нее да ее бабушка на свете нет никого, кто-бы думал обо мне, вспоминал, грустил и переживал.

Я подошла и осторожно дотронулась до ее плеча. И хоть я старалась быть осторожной, Ини вскочила, словно распрямившаяся пружина.

— Что? Уже? Явились? — бормотала она спросоння.

Я приложила палец к губам.

— Тихо, Ини. Бабушку разбудишь…

Присев на корточках у ее ног, я тихо пересказала ей свой план. Выслушав, она на какое-то время замолчала. Я, стараясь не торопить ее, наблюдала как меняется ее личико под влиянием терзающих ее мыслей.

Наконец, словно смирившись с услышанным, она посмотрела на меня.

— Хороший план. Тем более он хорош, что другого и не придумать. Только есть замечание.

— Какое? — если честно, то я вздохнула с облегчением, что не придется спорить и уговаривать ее.

— Драг должен выпить мою магию, а не твою. Так будет правильней.

— Сама же понимаешь, это не осуществимо…

Тихо препираясь, мы выбрались через окно и подошли к калитке. Хотя утро было еще раннее, но лиловое светило уже было достаточно высоко. В его лучах все вокруг казалось подернутым нежной сиреневой дымкой.

Толкнув калитку, я вышла со двора. Инимис сделала шаг вперед — и застыла, упершись в невидимую стену. Магия, наложенная ее дядей, все также не пропускала девушку.

— Вот видишь, — развела я руками, — мой вариант более реален.

— Найтири, не делай глупости. Сделай так, как говорю я. Просто предложи ему МОЮ магию взамен на мою же свободу.

Я попятилась, согласно кивая. Ну зачем я буду еще больше ее огорчать? Пусть считает, что я сделаю именно так, как сказала она. А на самом деле поступлю по-своему. Почему-то я была уверена, что если бы я не пустила вскачь стулья, протухший женишок вполне мог бы отказаться от затеи жениться. Да к тому же, отдав другому незаслуженно полученную мной магию,