Невольно мой взгляд переместился на его спутника. Он был такого же роста, что и дядюшка Инимис. Слегка сутулые плечи выдавали в нем далеко не молодого человека. И это странное впечатление не рассеивало довольно-таки молодое лицо, застывшее бледной маской под копной темных волос. Как для жениха он вел себя очень равнодушно. Даже слишком невозмутимо. Мне даже показалось, что его больше заинтересовала явно воинственно настроенная старушка. На нас же с Ини он бросил мимолетный, совершенно равнодушный взгляд.

Дрожащий судорожный вздох, вырвавшийся из груди Инимис заставил меня вздрогнуть. Чтобы хоть как-то поддержать подругу, я накрыла ее ладони своей ладошкой. Девушку била мелкая дрожь. И я ее могла понять!

— Как я погляжу, нам здесь не очень рады, — насмешливо бросил родственничек. — И все же позвольте представить вам жениха — Ульяс Кох. Как я считаю, весьма завидная партия для любой девушки, даже такой одаренной, как моя племянница.

Оу, вот как?

— И чем же так завиден твой спутник, Торус Вай?

— Совсем недавно он занимал важную должность при дворе… при дворе очень могущественных повелителей.

От нашего внимания не укрылось то, как поспешно Торус захлебнулся словами, словно чуть не выдал важный секрет. Причем, явно чужой секрет.

— Сейчас же он решил уделить больше времени своей семье.

Дядюшка с легкой насмешкой кивнул Инимис, на мгновение задержал взгляд на мне и лишь потом посмотрел на Фойю.

— Впервые слышу, чтобы по собственной воле и ради какой-то там семьи, влиятельный муж покидал свою должность. Тем более при влиятельных повелителях.

Голос Фойи сочился сарказмом и совершенно неожиданной силой.

— Вы должны радоваться, что уважаемый Ульяс решил посвятить себя именно твоей внучке, старуха.

С этими словами, не дожидаясь приглашения дядюшка направился к столу.

— Предлагаю всем присесть и обсудить условия предстоящего обряда.

Мужчины уже подходили к столу, а женская половина даже и не подумала шелохнуться.

Глядя, как жених потянулся рукой за спинкой стула, я вдруг с сожалением вспомнила о несостоявшемся колдовстве.

— Может, плохо старалась? — зашелестел в голове голос моего элементаля.

Я даже и не подумала ответить, потому что мужчины вдруг дружно подняли головы и посмотрели в нашу сторону. И если бы их взгляды не сосредоточились в этот момент на Инимис, я бы подумала, что они почуяли МОЕГО бесплотного спутника. Я осторожно бросила взгляд по сторонам — ему хватило благоразумия не показываться им так, как еще недавно он показался моей подруге.

Мужчины переглянулись, словно безмолвно перекинулись какими-то замечаниями. По застывшей маске жениха поползла гримаса, очень отдаленно напоминавшая улыбку. Я еще больше уверилась в том, что это не его настоящее лицо. Что заставляет этого человека прятать его лицо? Наверное, такие мысли посетили не только меня. Бабушка точно также, как и я, не сводила взгляда с Ульяса Коха.

Он между тем уже отодвинул стул, и как-то по стариковски медленно стал опускать на него свое тело.

— Беги, — мысленно, совершенно неожиданно для самой себя завопила я.

Дрогнул воздух, а вслед за этим нервно, словно живой, вздрогнул и стул. Дернулся и пустился вскачь вокруг стола, забавно перебирая деревянными ногами.

А “уважаемый” женишок, не успев на это бегство отреагировать, тяжело шлепнулся на пол. В то же мгновение вскачь помчались и остальные стулья. Один из них шустро протиснулся мимо опешившей Фойи, ловко, будто дикий кот вскочил на подоконник и выпрыгнул на улицу. Самый большой, колченогий стул почему-то пополз по стенке, дымя, словно затухающий вулкан. Наверное это был тот стул, которому я пожелала личину дракона.

Удивлены были все. А кое-кто и в шоке. Это я о себе. Как ни странно, но я не радовалась притаившимся во мне возможностям. А наоборот, с отчаянием подумала о том, что перспектива рассыпаться золотой пылью была не так уж и фантастична.

Дядюшка ловко ускользал от скачущей галопом мебели. А женишок между тем уже пришел в себя и довольно ретиво вскочил на ноги. Его лицо все так же оставалось невозмутимым, вот только у висков проявилась синюшность и проступили темные вены. А в воздухе навязчиво потянуло тухлятиной. Душок этот почувствовали все.

— Ну что же, я доволен, — злобно просипел Ульяс Кох, обращаясь ко второму мужчине, — девушка определенно одарена магией. А глупость ее и строптивость исчезнут после свадьбы. Я готов пройти обряд соединения немедленно.

Тут уже немного опешил дядюшка. Он явно был рад заявлению жениха, но все же возразил:

— Ульяс, все будет готово в предельно сжатые сроки. Думаю, завтра на закате мы сможем провести обряд…

— Я против! — пришла в себя бабушка и резво заслонила нас своим тщедушным телом от взглядов мужчин.

Мужчины же в этот момент вдруг хищно ощерились так, словно готовы были броситься на старушку. Черт знает что, а не сватовство!

— Нам нужно больше времени, — неожиданно для самой себя подала я голос.

Ульяс все также хищно скалился, повергая нас в шок. Но услышав мой писк, Торус Вай вдруг изменился в лице. Он немного сдвинулся в сторону, а потом — фух, и он уже стоит передо мной.

— Как интересно, — проворковал он, сразу превращаясь в душку, — и для чего же вам нужно больше времени?

Он не обращал внимания на громко рыдавшую Ини, зато не сводил прищуренных глаз с меня. Душа моя ухнула в пятки от такого явного проявления его симпатии.

Окрыленная такими изменениями в его обращении, я бросила первое, что пришло в голову:

— Нам нужно платье. Свадебное.

— Жених обеспечит ее платьем, — Торус приблизился еще на шаг.

— Ннннет, не годится. Нужно особое платье. До завтра мы не успеем.

Он сверлил меня глазами, как-то мерзко при этом улыбаясь. Колено мое опять ожило, будто желая ответить на его немые притязания. Его интерес пугал. Но и дарил хоть какую-то надежду.

— Ну, пожалуйста! — прошептала я, сложив домиком ладони и состроив жалостливую, как я надеялась, рожицу.

Он медленно протянул ко мне ладонь, обдав при этом просто могильным холодом. Но от него хотя бы не несло смрадом, как от его словно разлагающегося спутника. Я скукожилась, попыталась отстраниться. Мужчина прихватил пальцами локон, наклонился, принюхался.

И вдруг отошел в сторону.

— Хорошо. Пусть будет свадьба третьего дня. Там и поговорим… С тобой…

А вот это его обещание, адресованное мне, было совершенно лишним. Не хочется мне с ним говорить. А за три дня, вернее, за два с половиной, которые я так неожиданно выторговала, мы что-нибудь придумаем.

Мужчины ушли, громко хлопнув дверью и оставив после себя тягостную, просто удушающую обстановку.

Какое-то время мы