и врачи в длинных халатах, хорошо одетые и серьезные, сочувственно кивали.

Санитар открыл дверь и отошел в сторону.

— Доктор Уайт вас примет.

Они вошли в просторный кабинет, и Кейт увидела пожилого мужчину за дальним столом. Его освещал яркий свет, льющийся из окон позади него. Он быстро встал и подошел к ним, вежливо застегивая пиджак. Он был седовласым, но двигался энергично. Сосредоточенный на своих мыслях, он взял руку Кейт обеими своими массивными ладонями.

— Мисс Анструтер, спасибо, что так быстро пришли. — Его голос был глубоким и успокаивающим.

— Как моя сестра?

— Пожалуйста, присаживайтесь. — Доктор Уайт указал ей на мягкое кожаное кресло, одно из нескольких в углу кабинета.

— Спасибо. Доктор, позвольте представить вам моего друга, мистера Саймона Арчера.

Доктор Уайт пожал Саймону руку.

— Мистер Арчер, мы с вами уже однажды встречались.

— Припоминаю. Три года назад на балу Королевского общества в память о сэре Джозефе Бэнксе.

— У вас феноменальная память, сэр. Кажется, в тот вечер вы ухаживали за недавно овдовевшей леди Хаусворт. Очень любезно с вашей стороны поддержать ее в горе.

Кейт взглянула на Саймона, но тот никак не отреагировал на этот комментарий, лишь поджал губы.

Доктор Уайт сверился с золотыми часами, висевшими на сверкающей цепочке на его жилете. Он взял со стола коричневую папку и сел напротив Кейт.

— Я знаю, что вы встревожены, мисс Анструтер. Это вполне объяснимо. Позвольте мне рассказать вам все, что мне известно.

Доктор достал из кармана очки и водрузил их на нос. Он открыл папку и пролистал несколько листов с мелко исписанными заметками.

— Итак, ваша сестра была замечена на улицах Вестминстера две ночи назад в состоянии сильного возбуждения и помрачения рассудка. Такое случается с некоторыми людьми, но наблюдателям было ясно, что ваша сестра, женщина благородного происхождения, а не какая-нибудь пьяная бродяжка. К ней подошел констебль и заметил, что она не в состоянии адекватно объяснить, что с ней происходит, и ведет себя агрессивно и опасно. Поскольку это не было очевидным следствием употребления алкоголя или наркотиков, констебль доставил ее сюда. Ее осмотрел и допросил один из наших врачей. В момент просветления она заявила, что является дочерью сэра Роланда Анструтера. После этого меня вызвали на консультацию, поскольку я видел обеих его дочерей на различных мероприятиях, и я подтвердил, что она младшая дочь сэра Роланда. — Он отложил бумаги в сторону. — Затем я отправил сообщение в Хартли-Холл, и вот вы здесь.

— Что с ней не так? — спросила Кейт.

— Честно говоря, не знаю. Но позвольте вас предупредить: психические расстройства не так просты, как физические недуги. Тем не менее у меня не было возможности сделать что-то большее, чем беглое наблюдение. К тому же она постоянно находится под действием сильных успокоительных, чтобы сдерживать её неадекватное поведение.

— Она упоминала человека по имени Хибберт? — спросила Кейт.

Доктор Уайт на несколько секунд уткнулся в свои записи.

— Нет. Он был для нее кем-то важным?

— Был.

Доктор неловко покосился на Саймона.

— Могу я говорить с вами откровенно, мисс Анструтер?

— Да, — ответила Кейт. — Вы можете говорить что угодно в присутствии любого из нас.

Он понизил голос.

— Осмотр вашей сестры дает мне основания полагать, что с ней жестоко обращался какой-то мужчина. Мне очень жаль, что приходится вам это говорить.

Кейт вцепилась в подлокотники кресла, едва сдерживаясь, чтобы не разорвать их.

— Может ли это насилие объяснить ее тяжелое состояние?

Доктор Уайт снял очки и задумчиво покрутил их в руках.

— Я не уверен. Несмотря на наше стремление классифицировать все формы жизни, человеческий разум сопротивляется самым изощренным научным методам. Каждый человек, уникальная личность со своими неповторимыми реакциями на эмоциональные потрясения. Мисс Анструтер, вы бы назвали свою сестру здравомыслящей молодой женщиной?

Кейт уверенно посмотрела вниз, а затем снова подняла глаза. "

— Да. Как обычно. — Доктор Уайт сделал паузу, чтобы поправить галстук. — Я бы посоветовал вам забрать сестру домой.

Кейт заметно расслабилась.

— Спасибо, доктор. Значит, вы считаете, что с ней все будет в порядке, когда мы заберем ее домой?

— Я не могу этого утверждать, но настоятельно рекомендую вам в обозримом будущем держать ее дома. Нормальная обстановка пойдет ей на пользу. И, честно говоря, женщине ее положения и происхождения не место здесь. Мне удалось сохранить в тайне ее личность, чтобы снизить вероятность того, что общественность узнает о том, что дочь сэра Роланда Анструтера какое-то время находилась в нашем учреждении. Я хочу любой ценой свести к минимуму вероятность скандала. Я изъял все документы, которые были заполнены при ее поступлении. С этого момента ее здесь не было.

— Спасибо, доктор Уайт.

— Я дам вам сильнодействующий опиоидный настой, который поможет вам успокоить ее. Боюсь, я не могу дать вам особых надежд на ее выздоровление, но я не хочу лишать вас надежды.

Кейт воскликнула:

— Не слишком ли это радикально?

— Я понимаю ваше беспокойство, но помните, что вы ее не видели. Я не знаю, как она вела себя раньше, но могу лишь предположить, что она не была в таком состоянии, как сейчас. — Он пристально посмотрел на Кейт. — Вы ведь не держали ее взаперти?

— Нет, конечно нет.

Доктор Уайт надел очки и странно, неуместно улыбнулся.

— Что ж, теперь будете.

Глава тринадцатая

Хартли-Холл словно вырастал из безмятежной сельской местности графства Суррей. Изначально это был скромный загородный дом эпохи Тюдоров, но сэр Роланд Анструтер за годы своего проживания в поместье расширил его, и в итоге этот причудливый старинный особняк превратился в раскинувшееся здание из серого камня, частично скрытое плющом с алыми листьями. Это было полубезумное, но величественное сооружение, неразрывно слившееся с окружающим ландшафтом благодаря оранжереям, лоджиям, перголам и большим французским окнам. Кому-то оно могло показаться вычурным, но в нем было свое хаотичное очарование. Большие башенки по углам придавали ему вид неприступной крепости, способной защитить поместье площадью в пять тысяч акров от любой наступающей армии.

Хогарт осторожно взял бесчувственную и обмякшую Имоджен на руки и, не сказав ни слова хозяйке, отнес ее в дом. Кейт провела Саймона и Ника в дом, где сказала несколько успокаивающих слов дворецкому и экономке, которые стояли с широко раскрытыми глазами, глядя на Имоджен, которую проносили мимо них. Она велела слугам позаботиться о гостях и последовала за Хогартом наверх.

Саймона и Ника пригласили в библиотеку, где их уже ждали горничные с чаем и кофе. Комната была достаточно просторной, чтобы в ней могли разместиться обе палаты парламента. Шторы раздвинули, чтобы впустить угасающий