коленями. Кончиком трости он повернул голову мужчины из стороны в сторону, изучая черты лица. — Я знаю этого человека.

— Что? — воскликнула Кейт в гневе. — Почему вы раньше не сказали, что знакомы с полковником Хиббертом?

— Я знал его не как полковника Хибберта. Я познакомился с ним много лет назад на одной вечеринке. Его звали Сандерленд, и он был врачом.

— Он не был офицером Ост-Индской компании?

— Был. Он был блестящим хирургом, но с психическими отклонениями. — Саймон встал и осторожно отошел от лужи крови. — Его уволили из Ост-Индской компании за то, что он творил, о чем не сообщалось даже в частных отчетах. Говорили, что он убивал множество индийских женщин ради собственного удовольствия.

Кейт прижала дрожащую руку к щеке и недоверчиво уставилась на Саймона.

— Более того, — продолжил он, — полагаю, вы не знаете, что ваш отец познакомился с доктором Сандерлендом… полковником Хиббертом здесь, в Индии, и приложил немало усилий, чтобы тот лишился службы и был отвергнут приличным обществом.

— О боже, — прошептала Кейт. — Что он сделал с Имоджен?

Саймон вернулся к задней двери и распахнул ее. Он увидел на полу следы крови, ведущие к открытому окну. Кровавые следы. Они были близко друг к другу и располагались на равном расстоянии друг от друга. Следы были оставлены не бегущим, а идущим человеком. Это были следы огромной собаки.

Оборотня.

Глава одиннадцатая

Наёмный кэб с грохотом катил на восток по Оксфорд-стрит. Кейт куталась в одеяло, спасаясь от вечерней прохлады. Она была молчалива и угрюма с тех пор, как они выехали из Булвара. В десятый раз она спросила:

— Почему мы не можем вернуться в клуб "Меркурий" и расспросить других знакомых Хибберта?

— Завтра, — спокойно ответил Саймон. — Хогарт вернулся в Хартли-Холл, если она вообще вернётся. Я дал объявление. Если кто-то что-то знает о вашей сестре, мы скоро об этом узнаем.

— А фонарщик, с которым вы разговаривали?

— Да, эти ребята очень отзывчивые. Сегодня мы больше ничего не можем сделать. — Он крикнул кучеру: — На юг по Краун-роуд!

— Хорошо, сэр. Куда едем?

— На Гаунт-лейн.

Повисла пауза, в окнах проплывали газовые фонари.

— Я не знаю никакого Гаунт-лейн, сэр.

— Едем дальше. Я покажу дорогу.

Кэб свернул направо на Краун-роуд. Саймон слышал, как кучер бормочет, что никакого Гаунт-лейн не существует и он готов поспорить на свою повозку. Через несколько минут Саймон постучал тростью по крыше кэба и указал направление. Кучер выругался.

Справа от них был узкий переулок с воротами и старинной бронзовой табличкой с надписью "Гаунт-лейн".

— Никогда бы не подумал, — выдохнул кучер, качая головой. Он принял щедрые чаевые от Саймона. — Спасибо, сэр. Я бы поклялся, что такой улицы нет. — Когда-либо. Желаю вам и вашей даме приятного вечера, сэр.

— Мой кузен, — сказал Саймон. — Из Суррея.

— У вас прекрасная семья, сэр.

Саймон помахал рукой вслед удаляющемуся экипажу, а Кейт сказала:

— Удивительно, что он никогда не видел эту улочку.

— Он уже забыл о ней. Номер дома стёрт. — Саймон провёл её мимо странно мерцающих фонарей к дому в конце короткого тупикового переулка. Это была ничем не примечательная, почти мрачная резиденция. Он заметил, что Кейт смотрит на один из причудливых газовых фонарей. — Не подходите слишком близко. Их зажигают домовые, а они довольно злобные.

— Домовые? Пожалуйста, мистер Арчер. Я ценю ваши попытки пошутить, но в этом нет необходимости.

Саймон пожал плечами.

— И всё же не подходите к ним слишком близко, если хотите сохранить пальцы.

Кейт снова усмехнулась, но потом прищурилась, глядя на мерцающие огоньки. За матовым стеклом мелькали маленькие фигурки.

— Вы понимаете, — сказал Саймон, открывая дверь, — что для леди может быть не совсем прилично ночевать у джентльмена.

— Я хочу остаться в Лондоне, чтобы быть поближе к месту поисков. Я рискну своей репутацией. — Кейт взглянула на Саймона. — Я ведь не доставлю вам неудобств?

— Мой дом в вашем распоряжении, пока вам этого хочется, — любезно ответил Саймон. На двери не было ручки, но когда Саймон коснулся латунной пластины, дверь открылась. Пройдя в узкое фойе, он взял у Кейт накидку. — Не хотите перекусить? Или выпить чаю?

— Я не хочу беспокоить ваших слуг в столь поздний час.

— Вы их и не побеспокоите. У меня их нет. Он постучал по матовому стеклу лампы и прищелкнул языком, словно подзывая домашнее животное. Свет послушно зажегся. — Повара нам не нужны, мы с Ником ужинаем вне дома. Но мне хотелось бы думать, что я неплохой кулинар, по крайней мере, достаточно неплохой, если вы проголодались.

Кейт наблюдала, как он небрежно бросает ее пальто на стул.

— Я бы не отказалась от чашки чая. Не думаю, что смогу сразу лечь спать.

— Я поставлю чайник.

— Можно я сначала приведу себя в порядок?

— Поднимитесь в комнату на втором этаже, вторую слева. В шкафу есть подходящая ночная рубашка, и вы наверняка найдете что-нибудь, что подойдет для завтрашнего дня. Или я могу распорядиться, чтобы вашу одежду постирали. Если в вашей комнате будет слишком темно, просто скажите лампе, чтобы она зажглась. Если она не подчинится, скажите, что вы говорите от моего имени.

Кейт бросила на него любопытный взгляд и пошла наверх. Саймон заглянул в гостиную, там было пусто. Он поднялся наверх и постучал в дверь Ника. Ответа не последовало: его друг, скорее всего, пил в "Прялке Дьявола". Саймон вернулся на первый этаж и прошел в заднюю часть дома, снял пальто и принялся шарить по кухне в поисках всего необходимого для чая.

Звук за дверью возвестил о приходе Кейт. Она вошла с полузакрытыми глазами, отрешенно глядя перед собой. Она сняла жакет и осталась в вышитом хлопковом платье с рукавами-буфами. Длинная юбка волочилась по полу.

Саймон сказал:

— Если хотите, можете устроиться в гостиной, я сейчас подойду.

Кейт рассматривала матовое стекло лампы.

— Вы не против, если мы просто посидим на кухне? Немного уюта и домашнего тепла меня бы успокоили.

— Отличная идея. Там ужасная обстановка. Моя соседка по квартире та еще неряха. Собирайтесь за столом. Вы нашли все, что нужно?

— Да, спасибо.

— И лампы вам помогли?

— В конце концов да, хотя мне пришлось сыграть в простую игру "Саймон говорит", — с иронией заметила Кейт. — А ваш шкаф, полный женских ночных сорочек и нарядов разных размеров, говорит о тонком вкусе. Они для…?

Саймон поставил чайник на холодную плиту, стараясь выглядеть невозмутимым.

— Для гостей.

Кейт переставила сахар и сливки с подоконника на простой дубовый стол и искоса взглянула на него.

— Мне стоит