нам друг друга потерпеть. По крайней мере пока ты не научишься контролировать свои силы.

— А что, если я не хочу тебя терпеть? Заставишь? — сама не знаю почему, но не хочу позволять ей меня чему-либо учить.

— Мама сказала, что так надо. Значит ты будешь это делать, — фыркает девушка.

— И почему твоя мать вдруг решила, что мне нужна твоя помощь? — бросаю, прикидывая, кто мог бы оказаться ее матерью. Наверняка одна из сестер.

— Ты еще глупее, чем я предполагала! — взрывается она. — Что касается обучения, то тебе предстоит узнать много нового о твоем даре и о том, как им управлять. Мать считает, что ты обладаешь большим потенциалом, который необходимо раскрыть. И поверь, у нее есть свои причины для этого.

— Мой дар? — скептически вскидываю бровь. — У меня нет никакого дара. Мне кажется, что у нас уже получилось это выяснить.

Девушка смотрит на меня и лишь холодно усмехается. Кажется, что она не согласна со мной.

— Ты говоришь о том, что произошло в парке? В таком случае ты сильно заблуждаешься. Я сама не видела, но мама сказала, что…

— Неважно, что сказала твоя мама! Я знаю, что со мной произошло. Мне просто стало плохо и никаких сил я не нашла.

— Нет! Ты еще и дурная! Пойду скажу маме, что мы напрасно тебя из лечебницы забрали. Нужно было там и оставить, — заявляет Карина и направляется к двери.

— А заодно скажи, чтобы вежливости тебя поучила! — бросаю ей вслед. — Хамка!

Девушка, не оборачиваясь, захлопывает за собой дверь. В комнате воцаряется тишина, прерываемая лишь тихим тиканьем настенных часов.

«Дурная…» — эхом отдается мысль в голове.

Негодование волной захлестывает меня. Кто она вообще такая, чтобы так говорить? И что за тон — будто она тут хозяйка, а я — провинившаяся служанка?

Но гнев быстро сменяется растерянностью. Ведь если отбросить в сторону отношение девушки ко мне, то всплывает много нюансов, которые не могут меня не беспокоить.

Силы… дар… обучение… Все это кажется какой-то бредовой выдумкой. Неужели и вправду существует магия? Или это просто тщательно спланированный розыгрыш, чья-то злая шутка?

Мысли мечутся в голове, как испуганные птицы, случайно влетевшие в комнату. То и дело всплывает картинка из парка, когда мир вокруг поплыл, а внутри разлилось непонятное ощущение.

Но ведь это была обычная слабость! Я просто потеряла сознание! Переутомилась, проголодалась, устала… Со мной могло случиться вообще все, что угодно, только не какая-то мистическая чушь.

Но… если на секунду поверить, что Карина говорит правду… Если все это все-таки не шутка и не обман… Тогда выходит, что внутри меня действительно есть магия!

В груди растет необъяснимое беспокойство. Что, если я действительно отличаюсь от других? Что, если я не обычный человек? Но кто тогда? Неужели и вправду ведьма⁈

Нет! Это бред! Этого не может быть. Не может случиться так, чтобы магия на самом деле существовала.

Но… перемещение в чужое тело тоже ведь нереально!

Несмотря на неприязнь к поведению Карины, ее слова начинают казаться мне вполне возможными. И тогда, если я действительно обладаю какими-то силами, мне нужно научиться ими управлять. Иначе последствия могут оказаться непредсказуемыми.

Тем более, что мой муж яростно пытается меня убить. И пояснения Элеоноры, как и слова Карины, вполне объясняют происходящее. Хоть и кажутся мне нереальными.

С тяжелым вздохом опускаюсь на кровать. Придется переступить через свою гордость и признать, что мне нужна помощь. Мне нужно разобраться в этом безумии, прежде чем господин Граумер поймет, что его Тифани все еще жива. И даже если это будет значить общение с этой высокомерной девицей, что ж… придется потерпеть. Главное — разобраться во всем.

К тому же, разве прежде, в прошлой жизни, мне не приходилось общаться с подобными в офисе?

Решено! Беру все в свои руки и… учусь жить по-новому!

Глава 29

Невовремя

Сбросив с себя оцепенение, полная решимости, я поднимаюсь с кровати. Неожиданно для себя понимаю, что не хочу больше ждать. Хочу разобраться во всем этом хаосе, разобраться в том, кто я такая и на что способна.

Ведь это в конечном итоге может спасти мне жизнь!

Мне срочно нужно найти Карину и поговорить с ней, как бы тяжело это ни было. Мы должны найти общий язык. Или хотя бы суметь договориться.

Да, мы должны договориться. Думаю, что это будет несложно. Ведь Карина слушает маму, а та велела ей мне помочь.

Буду давить именно на это.

Выхожу из комнаты и осматриваюсь. В расходящемся в обе стороны коридоре нет никого. Тишина стоит такая, что можно услышать, как бьется мое собственное сердце. Неужели девушка сумела так далеко уйти?

Понятия не имею, где может быть Карина, а гадать бессмысленно. Она могла уйти куда угодно, ведь она знает этот дом. В отличии от меня.

Смотрю по правую сторону от себя, всматриваюсь в стену, которой заканчивается коридор. Не знаю, есть ли там поворот или проход куда-то еще. И проверять не особо хочу.

Зато я знаю, что если поверну налево, то попаду на лестницу, ведущую на первый этаж.

Так может быть Карина там? Может быть, она направилась к своей матери, чтобы наябедничать ей на меня?

Решаюсь и направляюсь именно в этом направлении. В конце концов, даже если я не найду девушку, я могу обратиться за помощью к Элеоноре или Сиенне. Они-то точно встанут на мою сторону.

Но не успеваю я пройти и десятка шагов, как из одной из комнат выходит доктор Гринг.

Увидев меня, он замирает. На его лице читается явное беспокойство. Но… со мной оно связано или с необычным фокусом хозяйки этого дома?

— Тифани, с вами все в порядке? — спрашивает он и в его голосе слышна искренняя тревога. Значит, все-таки он беспокоился обо мне. — Наше общение в гостиной закончилось весьма внезапно. Кажется… я заснул. Хотя помню, что сам того не желал.

— Все хорошо, Рейхард, — пытаюсь я заверить его, хотя внутри все еще свежи пережитые эмоции. — Вы на самом деле уснули. Наверное, устали от ненужных переживаний обо мне.

— Вы же знаете, что ощущение тревожности после сна свойственно только неестественным ситуациям? — внезапно спрашивает он. — Я изучаю вопрос тревожности и пришел к выводу, что в основном мы имеем дело с тревожностью приобретенной…

— Не