подходит ко мне, и ее взгляд останавливается на заинтересовавших меня портретах.

— Как же давно это было — произносит она с явным сожалением. — Какие же чудные были времена! Мы были совсем юные, наивные, полные надежд…

В ее голосе звучит ностальгия, смешанная с легкой грустью. Похоже, что она на самом деле скучает по молодости. Впрочем, кто же по ней не скучает?

— В молодости все кажется совсем иным, — киваю я со знанием дела. Совсем забываю, что Тифани совсем еще молода и не может об этом знать.

— Тогда мир казался таким прекрасным, таким полным возможностей, — соглашается Элеонора. — Мы верили, что сможем изменить его к лучшему, что все в наших руках. Как же мы все тогда заблуждались!

— Вы поняли, что на самом деле такие же пешки в этой игре, как и все остальные? — улыбаюсь, вспоминая, как и сама однажды пришла к такому выводу.

— Мы были неразлучны, — вздыхает Элеонора. — Вместе мечтали, вместе гуляли по городу, вместе строили планы на будущее. Изабель была такой жизнерадостной, такой энергичной. Она умела видеть красоту в мелочах и заражала своим оптимизмом всех вокруг. А твой отец… — при упоминании о нем голос женщины несколько меняется, — он был ее полной противоположностью, спокойный, рассудительный, всегда готовый прийти на помощь. Они прекрасно дополняли друг друга.

— И вам это не нравилось? — спрашиваю, замечая в рассказе едва заметный негатив.

— У них был оформлен официальный брак. Мне не могло это не нравиться. Ведь это их личный выбор.

— И тем не менее, вам это не нравилось, — только убеждаюсь в правильности своего предположения.

— Теперь это не важно, — морщится Элеонора. — Твоих родителей больше нет в живых. Теперь они вместе навсегда. И я надеюсь, что мы сумеем отомстить за их убийство.

— Почему вы не обратились в полицию? Разве нельзя решить все официально?

— Ты действительно думаешь, что харрионисты не добрались до власти? — хмыкает она. — Тифани! Они уже давно занимают места в самых верхах. И только наша магия не позволяет им нас достать.

— Магия… — прокатываю это слово по языку, словно пробуя на вкус. Не могу разобрать, нравится мне оно или нет. — Вы все говорите про магию. Но где она? Почему я не могу ею управлять?

— Этому нужно учиться, — снисходительно улыбается Элеонора. — Но ты должна захотеть принять ее.

— Я… Я не знаю…

— Это твое право, принять или отказаться от моего предложения. Но… я не смогу защищать тебя вечно.

— Почему вы вообще меня защищаете? Вы же не обязаны делать это, — хочу выведать хотя бы часть правды.

— Я должна. Ведь твои родители были моими друзьями, — вздыхает она. — В общем, ты думай. Если что, Карина готова тебя учить.

При упоминании о девушке меня всю коробит. Но все же я уже приняла решение довериться ей. И отступать я не планирую.

— Я согласна, — выпаливаю я. — Я согласна учиться. Но только при одном условии: вы все мне расскажете!

Глава 31

Правда

Элеонора смотрит на меня с удивлением. Кажется, что она совершенно не понимает, чего я от нее хочу.

— Рассказать о чем, Тифани? Разве я что-то от тебя скрываю? Я поделилась с тобой историей твоей семьи, открыла тайну твоего дара. Что еще ты хочешь знать?

— Вы притворяетесь, что не понимаете? — настаиваю я, скрещивая руки на груди. — Вы что-то скрываете, я чувствую это. Какую-то личную тайну, которая касается меня напрямую. Почему вы так печетесь обо мне? Что за дружба связывала вас с моими родителями на самом деле?

В глазах Элеоноры мелькает тень, словно я задела что-то очень личное. Она отворачивается к окну, несколько секунд смотрит на пейзаж за стеклом, словно ища там ответ.

— Ты заблуждаешься, — наконец, произносит она. — Мне нечего от тебя скрывать. Теперь ты часть нашей общины. И мы должны заботиться друг о друге, чтобы…

— Часть общины⁈ — обрываю ее речь. Не верю собственным ушам. — И где же эта самая ваша община? Где все эти десять человек, оставшихся в живых, в отличии от моих родителей?

— Вообще-то… — ее голос становится тише. В нем слышны нотки надрыва. — Вообще-то выжило только пятеро. Но верны долгу остались только я с Сиенной.

— И ваша дочь, — напоминаю о девушке, явно участвующей в их схемах и играющую далеко не последнюю роль в их планах.

— Карина… она не одна из нас. Она сама по себе, без кодекса и устоев…

— Но все же она с вами…

Элеонора замолкает. Она смотрит на парк с его зловещими деревьями и необычайной силой. Но непохоже, что она хочет дать мне ответ.

— Вы хотите мне помочь, но что-то от меня скрываете, — продолжаю наседать. — Что это? Может быть страшная тайна, про которую мне нельзя знать? Или личный секрет, которым вы не желаете ни с кем делиться?

— Ты слишком умна для своего возраста, — резко повернувшись бросает она. — Боюсь, что я могу тебя недооценивать…

— Похоже, что я сама себя недооцениваю. Если верить вашим словам про магию и дар, — улыбаюсь ей, пытаясь сохранить самообладание. Но мне невозможно страшно, что эта… ведьма раскроет мой собственный секрет.

— Знаешь? А ведь твоя мать тоже была самой умной среди нас. И невероятно красивой. Именно это и привлекло твоего отца.

— Но был кто-то красивее? — догадываюсь, что здесь просто не может обойтись без «но».

— Не стану врать: я действительно всегда считала себя самой красивой в нашей компании, — опускает взгляд Элеонора. — Я всегда думала, что заслуживаю внимания лучшего мага нашего города…

— Но он выбрал другую, — понимаю, что весь секрет Элеоноры — это ее безответная любовь. Но ведь в этом нет ничего плохого.

— Я любила твоего отца, — медленно и тихо произносит она. — Любила его больше всего на свете. Но все же я приняла его выбор, приняла свое поражение…

— Но не смогли его пережить, — заканчиваю за нее.

Теперь мне все становится понятно. Элеонора просто не смогла продолжать дружбу. Она бежала от боли, бежала от осознания, что никогда не получит взаимность на свои