Окно в библиотеке было высоким, крупным и впускало столько света, чтобы днем даже в самом дальнем углу не понадобилось зажигать свечи для чтения книг. Отсюда прекрасно просматривалось все пространство перед дворцом — фонтан, дорога, ворота. Виднелся и кусочек тракта, по которому мы приехали сюда с Минни. Поэтому я сразу увидела черную карету, подъезжавшую к крыльцу, и еще до того, как оттуда вышел первый гость, поняла, кто внутри.

«Герб», который заметила Вильма, никаким гербом на самом деле не был, потому что в хозяевах экипажа не текла благородная кровь. Это оказалась всего лишь эмблема кондитерской лавки.

— Фейманы, — прошептала я. — Главные конкуренты «Сладкого волшебства».

Глава 10. Ардан

Все, что я успел перед встречей с гостями, это выйти в холл. Рядом со мной тут же замер Пирожок, издалека почуявший незнакомцев и не желавший оставлять меня с ними наедине.

Кто бы там ни заявился, они меня уже раздражали. Люди в Шенберри вообще знают, что такое «предупредить о визите»? Неожиданностей мне в и Танджании по горло хватало. Я наивно надеялся, что если уж уехал оттуда, то наконец смогу обойтись без неприятных сюрпризов.

Впрочем, это личная проблема незваных гостей, что они ни о чем не предупредили, злорадно подумал я. Пусть теперь терпят неудобства и сплошные нарушения этикета. Во дворце царил предзимний холод — поместье для экономии дров не отапливалось, за исключением тех помещений, где жили и постоянно работали слуги. Мне не нужно было, чтобы они постоянно болели. И так уже слегли с сезонной лихорадкой дворецкий и одна из служанок. А я тепло собственного тела без особых усилий поддерживал с помощью своего же магического резерва, так что стылость меня ничуть не беспокоила.

Встречать гостей и бросаться на кухню готовить для них закуски тоже было некому. Вот в этом моменте я, пожалуй, погорячился — по возвращении в Шенберри обнаружив дома толпу лентяев и бездарей и уволив их всех, замену я так и не набрал. Показалось, что и так управимся. Однако стоило слечь всего двоим, как людей стало отчаянно не хватать.

К счастью, кое-кто из слуг все-таки подоспел, лошадь и экипаж увели, а перед гостями раскрыли входные двери и впустили в холл. Я задумчиво разглядывал посетителей, не узнавая никого из них.

Первым вошел мужчина лет за сорок, среднего роста, пока еще стройного телосложения, но уже с намечающимся животом. Одет он был по последней моде — плащ по середину бедра наверняка плохо согревал, зато открывал для чужих глаз яркий бирюзовый кафтан и такого же цвета камзол под ним. Белоснежный шейный платок, причудливо завязанный в несколько слоев, походил на водопад. Из-под шляпы-треуголки торчали аккуратно завитые пшеничные локоны.

Последнее я отметил с неудовольствием. Нет, не волосы, конечно. Треуголки носили многие военные, и оттого, что Коруэлл последние годы не переставая вел войну, такие шляпы стали очень модными и среди гражданского населения. Особенно среди аристократов, которые сами оставались дома. Я находил это лицемерным. Люди, никогда в бою не бывавшие и не знавшие, с какой стороны браться за ружье или шпагу, пытались примазаться к успехам тех, кто проливал кровь за королевство и, демоны побери, погибал за него.

За старшим мужчиной появился молодой, так же с иголочки одетый. Третьей в холл ступила девушка лет около восемнадцати, миловидная, с симпатичными кудряшками, обрамлявшими круглое личико. Пышное платье с оборками придавало ей кукольный вид.

Судя по тому, что у всех троих волосы были соломенного цвета, а лица обладали одинаково мягкими привлекательными чертами, передо мной стоял отец с двумя детьми.

Не успел я и слова произнести, как он поклонился, бросив короткий взгляд на волдога, и заговорил:

— Простите за неожиданное вторжение, ваше сиятельство. Позвольте представиться — Мервит Фейман, предприниматель. А это мои дети: сын Филеран и дочь Никометта.

— Можете называть меня Никки, — проворковала девица, низко приседая в реверансе, да так, чтобы я оценил все прелести ее глубокого декольте.

Раздражение сразу накатило еще сильнее. Стало ясно, зачем на самом деле явилась эта троица — меня пытались втянуть в очередную «ярмарку невест». Ничего, сейчас девица воочию убедится, что титул еще не означает безбедную жизнь, и сама отговорит отца от сватовства. Можно даже не обременять себя запоминанием ее имени — мы все равно больше не увидимся.

Филеран сделал шаг вперед и, будто старому знакомому, протянул мне ладонь. Пирожок тихо рыкнул. Парень резко подался назад, нервно глядя на собаку.

— Не обращайте внимания на волдога, — сказал я. — Он обучен следить за тем, чтобы ко мне не мог подойти враг, и еще не привык к тому, что на родине среди друзей принято пожимать друг другу руки. Только, простите, я вас что-то не припомню.

— Вы, наверное, забыли, ваше сиятельство, — вежливо ответил Филеран, все еще косясь на пса. — Мы познакомились с вами несколько дней назад в ратуше.

— Ах да, — вспомнив навязчивого молодого человека, я сам пожал ему руку. — Извините, не признал сразу. В последние годы я больше привык к танджанийским смуглым лицам и именам. И третий раз прошу прощения, но не понимаю, чем обязан вашему визиту. Мы ведь, кажется, о нем не договаривались, тем более об участии в этом вашего отца и сестры?

— Верно, — ответил Фейман-старший, опять переводя мое внимание на себя. — Дело в том, что я бы хотел сделать вам выгодное деловое предложение. Вчера я услышал о том, что вы выставляете на торги некоторые городские помещения, которые вам принадлежат, и решил перехватить инициативу у других дельцов. Предприниматель обязан быть предприимчивым!

Он засмеялся этому, как отличной шутке. Что ж, может, она такой и была. Никогда не относил себя к людям с хорошим чувством юмора.

— Позвольте тогда пригласить вас в свой кабинет, — сказал я. — Но, боюсь, поскольку я не догадывался о вашем визите, то и угостить мне вас нечем. Как и некому развлекать вашу юную дочь, пока мы с вами обсуждаем дела. В поместье нет других леди или молодых девушек, которые могли бы составить ей компанию.

О Нессе я решил не упоминать. Она приехала сюда совсем ненадолго и потому не считалась.

Фейман-старший улыбнулся.

— О, не волнуйтесь, Никки не заскучает. Она еще учится на последнем курсе академии магии в Шенберри, но это не мешает ей принимать такое же участие в нашем семейном деле, как и все мои сыновья, коих, кроме Филерана, насчитывается еще двое. К сожалению,