class="p1">Всё же она в одном полотенце. И я стою слишком близко. Достаточно лишь протянуть руку – и я легко смогу немного приподнять его и увидеть, что на ней даже трусиков нет.

– Мы наконец подключим переадресацию к твоему телефону. Сегодня ты потренируешься, а с завтрашнего дня полностью возьмёшь на себя звонки.

Она кивает, готовая тут же исполнить любой мой приказ. Жаль, что это относится только к рабочим вопросам. Приказы сексуального характера она пока не оценит… Но я вполне могу представить, как Соня будет их выполнять.

В ответ на мои фантазии член непроизвольно каменеет. Снова. Это уже начинает беспокоить меня. Оторвавшись от созерцания губ девушки, которые она время от времени прикусывает, отрываю себя от двери ванной и направляюсь на выход. Пока снова не наделал глупостей…

– В общем, жду тебя внизу, – бросаю, не оборачиваясь.

И чувствую, как Соня буквально прожигает мою спину взглядом. Правда, я пока не понимаю, какой это взгляд – раздражённый, испуганный или всё же заинтересованный. Вообще нихрена не понимаю! Но я буду не я, если не разберусь во всём. И собираюсь сделать это со своей обычной педантичностью.

Спускаюсь вниз, заказываю сбалансированный обед. Овощи, нежирное мясо, фрукты на десерт. Через полчаса курьер привозит заказ из ресторана «Исаевич», который принадлежит моему другу. А я невольно задумываюсь о Дэне. Нам не удалось поговорить, но это даже к лучшему. Сейчас я немного невменяем. И знаю, что у него там тоже творится полный хаос.

Я вполне понимаю своего друга, который недавно завёл себе этакую домашнюю зверушку в виде молоденькой девицы. Он с ней играет. Провоцирует на секс… Но стоит отметить, что сейчас мой друг выглядит счастливым, вдруг увлёкшись этой девчонкой – кстати, своей сводной двадцатилетней сестричкой.

Конечно, София отнюдь не моя сводная сестра. Да и нет у меня родственников, я вырос в детдоме. Наверное, именно потому, что всю жизнь не имел семьи, я буквально жажду хоть какой-то родственной близости. К тридцати годам начал этого хотеть. Особенно сейчас, глядя на друга. Короче, спасибо, Дэн!

Скажу ему об этом позже…

За спиной робко прокашливаются. Оборачиваюсь и встречаюсь с глазами цвета мёда.

– Я не знала, что должна надеть. Ты не сказал, поедем мы куда-то или нет…

Чувствую себя так, словно мне в горло залили свинец. Дыхательные пути перехватывает, язык не ворочается.

– Так поедем или нет?

– Нет… Или да, – всё-таки выдавливаю из себя, пожирая девушку голодными глазами.

Новый костюм – белые брюки и малиновый пиджак – сидит на ней потрясающе. А блузка с вырезом – это вообще что-то невероятное, чёрт возьми! Все мои фантазии вновь оживают. И я отчётливо вижу, как снимаю этот пиджак с девушки… А чтобы она не сопротивлялась, связываю им её руки.

– Всё привезли? – проигнорировав мой красноречивый взгляд, Соня подходит к столу и разглядывает содержимое боксов.

Мой голос скрипит, как старая ржавая цепь, когда я произношу:

– Да… Садись.

И кто же кого изводит в итоге? Пока что, в основном, она – меня. И явно выигрывает в нашем негласном поединке.

Глава 14

София

– Ты ведь не из бедных, верно? – внезапно спрашивает Громов.

От этого неожиданного вопроса мясо буквально застревает в горле. Прикрыв ладонью рот, прокашливаюсь и медленно сглатываю.

Павел знал, когда именно задать свой вопрос. Ответа и не требуется, моя реакция сделала это за меня.

Тянусь за стаканом воды, делаю глоток. Поднимаю взгляд на Громова, расслабленно улыбаясь.

– Скажем так… Раньше у моей семьи были деньги.

– Раньше? Когда? – босс не сводит с меня испытующего взгляда.

– Когда был жив отец, – уклончиво отвечаю я. – А потом дела пошли намного хуже, и я переехала сюда. Часть заработанных денег отправляю маме.

– Вот, значит, как… – Громов задумчиво скребёт подбородок. – И чем занимался твой отец?

– Бизнесом, – говорю очевидную глупость и тут же хихикаю, изображая ещё большую дурочку. – Знаю-знаю, это не ответ. Просто не хочу развивать эту тему. Мне больно говорить о папе, – последние слова произношу с невольной скорбью и совсем не притворяюсь.

– Да, конечно, извини, – бросает Павел. – И всё же! Насколько плохо сейчас с деньгами? По тебе прекрасно видно, что родилась ты с золотой ложкой во рту. Прямая спина, уверенная манера общения, умение вести себя за столом. Даже то, как ты держишь столовые приборы, – он кивает на мою руку, и я тут же опускаю вилку на стол. – Но при этом вкус к пище ты не потеряла, – задумчиво продолжает босс. – Или изголодалась по этому вкусу. Не знаю…

Словно я чёртов ребус для него! Именно так я себя чувствую.

– Как давно твоего отца нет?

– Шесть лет, – зачем-то говорю правду.

Босс присвистывает.

– Ты в семье единственный ребёнок?

Киваю. И это тоже правда. Но зачем я вообще говорю об этом?!

– Наверняка мама ещё молодая. Неужели не вышла больше замуж?

Громов пристально смотрит мне в лицо, словно осознанно поднял эту тему. Медленно расправляю плечи и отвечаю совершенно спокойно:

– Мама очень любила отца.

Всё! Больше ничего говорить не собираюсь.

Павел кивает, вытирает рот салфеткой и расслабленно откидывается на спинку стула. Правда, продолжает сверлить взглядом моё лицо.

– Ты созваниваешься с матерью?

– Иногда.

– Когда поедешь навестить её?

– На новогодние праздники.

– Вы живёте в доме или в квартире?

– В доме.

– Домашние животные есть?

– Нет.

Шквал вопросов! Просто настоящий допрос!

Отвечая на последний вопрос, я невольно кусаю губы. У меня был кот. Которого, скорее всего, отчим выкинул на улицу. Просто мне в отместку. Потому что сбежала. Потому что ослушалась.

– Ладно, доедай, – наконец отстаёт от меня Павел.

Только вот теперь в меня уже ничего не лезет… Но я всё равно доедаю рагу из овощей и нежнейшее мясо. Допиваю воду. Убираю со стола. Загрузив посуду в посудомоечную машину, готовлю чашку кофе для Громова, потому что помню – он пьёт одну после обеда.

Поставив чашку перед боссом, сажусь напротив. Он уже занимается моим новым телефоном. Увидев приготовленный напиток, просто кивает и берёт чашку. Делает глоток. А я зачем-то пялюсь на его губы…

Эти губы, оказывается, могут порабощать. И сейчас, сканируя их, я хочу понять, что в них такого особенного.

Никак не могу отпустить эту тему. У Громова всё слишком просто – наговорил кучу всего, а потом извинился. Поцеловал меня – и называет это естественным процессом. Словно я вообще не должна об этом думать.

А я не могу! Не могу понять, что же всё-таки ему от меня нужно. Просто переспать? Да