себя чувствую, не поинтересовался, поела ли я… Даже мама! Она полностью растворилась в новом муже.

Меня воспитывали по её образу и подобию. Чтобы я стала хорошей хозяйкой, а когда придёт время – хорошей женой. Кроткой, послушной… Но я и подумать не могла, что это произойдёт так рано! В восемнадцать лет!

Да я и жизни-то никакой ещё не видела! Никогда не была на настоящем свидании, не дружила с парнями. Их попросту ко мне не подпускали. А своими нудными воспитательными беседами отчим буквально выжигал из меня желание безрассудно влюбиться.

В четырнадцать я пыталась бунтовать. Сбегала из дома. Меня быстро находили, возвращали и запирали в моей комнате. Спасительной отдушиной был лишь котёнок Васька, которого я тайком принесла с улицы. Отчим хотел выкинуть его, но мама сжалилась…

– Соня, давай поговорим без истерик! – заявил Игорь, поудобнее устраиваясь в кресле. – И не смотри так на меня. Приличные девочки не смотрят на взрослых мужчин с вызовом.

Я тут же опустила взгляд. Потому что привыкла. Бунт во мне давно утих, я научилась вести себя тихо, почти незаметно. Лелея мысль, что когда-нибудь сбегу. Покину этот дом, этот город и уеду в неизвестном направлении. И никто никогда меня не найдёт. Правда, я рассчитывала взять с собой лучшую подругу. Мы вынашивали этот хитроумный план вместе…

– София, сопротивляться бесполезно, – строгим голосом продолжил отчим. – Женя отличный парень. Сегодня познакомишься с ним поближе.

– Он пьяница и наркоман, – глухо выдавила я. Именно сейчас молчать не получалось.

– Людям свойственно болтать, Соня. Неужели ты будешь опускаться до сплетен?

Мотнула головой. Что тут скажешь? Спорить с Игорем было бесполезно. Глаза защипало от слёз, и я шмыгнула носом. Отчим услышал. Я буквально физически почувствовала его тяжёлый взгляд на своём лице. Немного помедлив, он произнёс:

– Виктор Харитонович – очень влиятельный человек. Нашей семье будет полезно с ним породниться.

Он не открыл мне Америку, я это и так уже знала. Мой брак должен был стать выгодной сделкой для отчима. Сам же Виктор Парфёнов так рано отправлял сына под венец в надежде, что тот возьмётся за ум и остепенится.

Именно так мне казалось! И я никак не могла предположить, что приглянулась этому сорокалетнему мужчине не только в качестве невестки.

Это открылось тем же вечером…

Глава 15

Громов

– Ты задумалась, – говорю я, внимательно наблюдая за напряжённым лицом Сони.

Девушка часто моргает, растягивает на губах вымученную улыбку и тут же переводит взгляд на обеденный стол. Подходит к раковине, отрывает бумажное полотенце. Вернувшись к столу, тщательно его протирает. Хотя он и так чистый.

Подхожу ближе к Соне, но предпочитаю пока держаться на расстоянии. Она и так меня сегодня слишком близко подпустила, когда прижалась спиной к моей груди.

Чёрт… От неё так приятно пахнет! А кожа такая бархатистая… Сложно остановиться и не пойти дальше. Вот только Соня сразу убежит, мы через это уже проходили. Рано! Очень рано даже думать о близости с ней. Во всяком случае, физической. Для начала я должен стать ей психологически ближе. Должен заслужить её доверие. Ведь с ней что-то произошло – это очевидно.

– Давай выпьем кофе, – предлагаю совершенно нейтральным тоном.

Опустившись на стул, продолжаю наблюдать за девушкой.

– Да, конечно, сейчас сделаю, – отвечает она, тут же метнувшись к кофемашине.

– Мы могли бы посидеть на улице, там такая хорошая погода. Что скажешь?

– Я не против, – отвечает она, не оборачиваясь.

Приготовив кофе, поднимает обе чашки одновременно. Рука вздрагивает, и немного напитка выплёскивается на блюдце.

Очевидно, что Соня нервничает. Хотя старается не показывать этого. Приближаюсь к девушке и забираю обе чашки. Выйдя на задний двор, направляюсь к беседке. Соня идёт следом, прихватив свой телефон и стилус. Мы садимся на низкий диванчик, и девушка зачем-то меняет чашки местами.

– Я заберу себе ту, из которой кофе пролился, – объясняет она с улыбкой.

Мне, как малолетке, хочется закатить глаза, и я почти это делаю. Меняю чашки обратно.

– Я смогу пережить три капли на блюдце, – заверяю девушку совершенно серьёзным тоном.

– Что-то не верится, – возражает она. – В твоём доме и пылинки не найдёшь, а тут целое грязное блюдце. Нет, Павел, боюсь, тебя инфаркт хватит.

Это что сейчас было? Типа она решила пошутить? Нет… Поприкалываться! Ведь ей всего восемнадцать. Наверняка в её возрасте используют именно такой сленг!

Соня вновь хватает чашку, а я дёргаю к себе злополучное блюдце. В итоге напиток разливается ещё сильнее. Чашка буквально плавает в кофе. Жуткое зрелище… Но я это переживу. Исключительно из упрямства.

Соня начинает хихикать, показывая пальцем на моё лицо.

– Господи, ты посмотри на себя! Пора вызывать скорую!

Никто никогда не ржал над моим перфекционизмом! Разве что Дэн иногда подкалывает, но он мой друг.

Я придвигаюсь немного ближе к Соне, и она сразу перестаёт смеяться. Правда, в глазах ещё пляшут смешинки.

– Ты же понимаешь, что с боссом себя так не ведут? – старательно прячу улыбку и понижаю голос до угрожающего шёпота. – Я ведь и наказать могу.

Веселье тут же исчезает из её глаз, теперь девушка выглядит взволнованной. Но, к счастью, вроде бы она не напугана.

Придвигаюсь ещё ближе. Укладываю руку на спинку дивана.

– Знаешь, какая будет расплата за то, что ты смеялась над своим начальником?

– Нет, не знаю, – качает головой София, напрягаясь всем телом.

– Ты меня поцелуешь. Сама. И сделаешь это сегодня. Не прямо сейчас. Я хочу, чтобы это произошло добровольно и осознанно с твоей стороны. Ты поцелуешь меня вечером. А до этого момента тебе нужно свыкнуться с этой мыслью. Так мы сможем быстрее двигаться к цели.

– К какой цели? – не понимает она.

На лице Сони полнейшее замешательство. Но не страх.

– Ты знаешь о моей цели, Соня, – произношу расслабленно. – Мы должны стать ближе. Но когда я слишком интенсивно наседаю, ты отдаляешься. Поэтому сегодня инициатива должна быть твоей. Вечером ты меня поцелуешь!

– За то, что посмеялась? – в её голосе всё-таки появляется возмущение.

– Ну да, – отвечаю с напускной строгостью. – Нельзя. Нельзя смеяться над боссом, София.

Нас вовремя отвлекает телефонный звонок. Точнее, сразу два, потому что оба телефона трезвонят одновременно.

Моргнув, Соня отодвигается от меня и тянется к своему телефону, а я беру свой. Тут же отклоняю у себя вызов, на звонок должна ответить София.

– Этот контакт без подписи, – говорю девушке, внимательно наблюдая за её сосредоточенным лицом. – На подобные вызовы всегда отвечаешь ты.

– Хорошо, –