Сегодня она, конечно, перегнула палку, когда сыпала угрозами в адрес Сони и беспочвенно оскорбляла её. Но это моя вина. Наверное, я всё же подпустил Вику слишком близко. Дал ей повод думать, что она какая-то особенная для меня. Но это не так. Она просто на меня работает. В отличие от Сони, которая, и правда, особенная…

Вон как вышагивает по ресторану, с яростью стуча каблучками. Ну кому из баб я позволял вести себя подобным образом?

– Закажешь сама, – бросаю я, проводив девушку до столика.

Она распахивает меню.

– Что именно? – спрашивает довольно резко.

– Доверюсь твоему вкусу! – отвечаю в той же манере.

– Ясно. Ничего жирного и острого. С повышенным содержанием белка, – бубнит себе под нос моя секретарша.

Явно насмехается.

Чёрт! Даже перемены в её настроении мне нравятся. То робкая, то колючая… Наверное, это связано с возрастом. Ей же всего восемнадцать. В свои восемнадцать я был вообще неуправляемым.

– На звонки отвечать? – спрашивает Соня.

– Конечно. У тебя отлично получается.

Говорю это совершенно искренне. Лицо девушки сразу смягчается, а на губах появляется тёплая улыбка. Ничего не отвечая, она возвращается к изучению меню. А я покидаю ресторан, чтобы заняться рутинными делами клуба.

Проверяю персонал, бар, документы. Поднявшись обратно на третий, заглядываю на кухню. Оказывается, сломался один из холодильников. Купить такой же новый за три секунды не получится, фирма ушла с рынка. Шеф-повар вступает со мной в долгую полемику, пытаясь убедить, что другой производитель лучше. Но я не хочу другого, поэтому отметаю его предложение заказать холодильник немедленно и обещаю, что всё решу в ближайшую неделю.

Может, я, и правда, немного того… заморочен на мелочах? Не хочу видеть на идеальной кухне своего ресторана холодильник какой-то левой фирмы. Ну а почему, собственно, я должен меняться? Ради чего? Меня всё, блин, устраивает!

Возвращаюсь к столику в тот момент, когда официант приносит наш ужин. Соня заказала рыбу и картофель. И себе, и мне. Что ж… неплохо.

Мы едим молча. Время от времени она отвечает на звонки, а я просто наблюдаю за ней, не отрывая взгляда от её губ. И с нетерпением жду вечера и поцелуя.

Возвращаемся домой примерно в девять. Меня немного отпустила ситуация с Вадимом. Если он не виноват в той подставе, то я его даже не уволю.

Едва заходим в гостиную, Соня сразу направляется к лестнице. Надеюсь, не думает, что просто так улизнёт от меня?

– Сделаешь мне кофе? – говорю девушке в спину.

Снимаю пиджак, расстёгиваю верхние пуговицы рубашки. Она оборачивается уже с последней ступеньки.

– Да. Сейчас переоденусь и спущусь.

После моего кивка исчезает в коридоре.

Пока жду Софию, выхожу на задний двор и выкуриваю сигарету. Не считаю курение дурной привычкой, как, например, мой друг Денис, который очень заморачивается по этому поводу. И так как я отношусь к этому легко, то и курю довольно редко. Короче, могу курить, а могу и не курить.

Потушив окурок в пепельнице, смотрю на балкон Сониной комнаты. Там как раз гаснет свет. Я возвращаюсь в гостиную. Отключаю телефон к чертям собачьим. Нам ничего не должно мешать.

Соня спускается вниз. На ней домашние шортики и майка. Мой взгляд приковывается к её обнажённым ногам. У неё такая бархатистая кожа, что так и тянет дотронуться. Она замечает мои гляделки и вся как-то съёживается. Явно нервничает. Сразу проходит на кухню и готовит кофе. Только для меня. Ставит чашку на стол.

– Можно, я пойду спать? – её голос звучит жалобно.

– Нет, – отвечаю коротко. – Мы не договорили.

Взяв со стола чашку, перемещаюсь в гостиную, сажусь на диван. Соня опускается в кресло. Но это слишком далеко от меня.

– Давай поближе, – хлопаю ладонью по кожаной обивке.

Девушка подчиняется, но садится на другой конец дивана, примерно в метре от меня.

Ну ладно… Пусть пока так. Отхлебнув кофе, ставлю чашку на низкий столик и устраиваюсь поудобнее, не сводя глаз с Софии. Уставшей она не выглядит, скорее, напряжённой.

– Что было дальше? – спрашиваю прямо. – После того, как включили свет. Расскажи мне всё, что происходило вплоть до моего приезда.

Соня немного расслабляется. Забирается на диван с ногами, прижимает колени к груди и обнимает их руками. Сейчас она не моя секретарша. Слишком по-домашнему выглядит. Уютно, что ли.

– Потом я пошла работать. У нас с Аней был один столик на двоих, и ещё три столика лично у меня…

– Подожди. Один на двоих?

Такого быть не должно. Я знаю, по какой схеме мои официанты делят столики. По секторам.

– Ну-у… Аня попросила меня отдать ей этот столик, – нехотя отвечает Соня. – Там сидел очень щедрый клиент.

– Вот как? А тебе, выходит, щедрые не нужны.

– Нужны, но… Аня попросила, а я не смогла отказать.

Походу, отказывать она может только мне. Несправедливо.

– Давай подробнее про этого клиента.

Она медлит, отводит взгляд.

– Эм… Ну… Он пил дорогой коньяк… Заказал вторую бутылку, когда из первой и половины не выпил.

– Он расплатился в итоге? – подгоняю девушку.

Она кивает и вновь смотрит на меня.

– И дал хорошие чаевые. Правда, не мне, а Ане. Потому что она его рассчитывала.

– Она не поделилась?

Соня облизывает пересохшие губы.

– Поделилась. Но я брать не хотела, и Аня попыталась засунуть деньги мне в карман. Я с трудом отбилась и пошла к бару. Ты к этому времени как раз приехал…

А вот это уже интересно.

– Твоя милая попка в тот вечер была просто нарасхват, – весело хмыкаю я.

– Не вижу в этом ничего смешного, – хмурится Соня. – Аня не могла положить в мой карман тридцать две тысячи.

– Но, похоже, именно столько она и положила!

Соня хмурится ещё больше. И я буквально вижу, как в её голове складывается пазл.

Скорее всего, Аня вытащила те деньги из кассы. И ничего лучше не придумала, как запихнуть их Соне. А Вадим мог специально отвлекать Соню, чтобы помочь Ане подобраться к кассе.

Я не следак, но именно такая версия событий выстраивается из деталей этой истории. Твою мать! Этот коллективчик нуждается в суровой чистке!

– Это что же получается?! – Соня вдруг вскакивает с дивана. – То есть Аня украла и подсунула мне?

– Бинго! И сделала это в тот момент, когда я появился в ресторане! Я прав?

Соня кивает. Её кулачки сжимаются, и выглядит она довольно воинственно. И всё равно мило, чертовски мило!

– Ладно, остынь, – ловлю её за запястье и, притянув к себе, вынуждаю опуститься рядом. – Всё решим, обещаю. Виновные будут уволены и отданы