Его можно было даже назвать красавчиком. Правда, он отталкивал от себя холодным надменным взглядом и заносчивым поведением.

– Мне он не кажется привлекательным. И я ни за что не выйду за него замуж.

– Вот как? – хмыкнул кто-то рядом со мной, и я резко обернулась.

Серые глаза Евгения прожгли меня насквозь.

– Я перезвоню.

Скинув вызов и потупив взгляд, я молчала. Не знала, что ему сказать. Он шагнул ко мне, закрыв собой свет от фонаря на террасе, и холодно произнёс:

– Ты – убогое страшилище! Это я, блин, не хочу брать тебя в жёны! А если мне всё-таки придётся на тебе жениться, то превращу твою жизнь в ад. Потому что это будет не мой грёбаный выбор! И мне нужно будет куда-то девать свою злость! Поэтому первым делом после свадьбы я тебя жёстко поимею, поняла?

Я задрожала всем телом. В горле образовался ком из миллиона игл, не давая ни сглотнуть, ни вдохнуть, ни произнести хоть слово.

– Поняла или нет? – рявкнул парень и, жёстко схватив за подбородок, задрал мою голову вверх.

Наши глаза встретились. В моих наверняка стоял дикий страх. В его – бушевала ярость. Он злился на меня, на всю эту ситуацию. А я даже не могла ему сказать, что сама не рада, что я тоже не хочу этого брака.

Его так задели мои слова, что казалось – он меня сейчас ударит. Этот парень явно мог ударить девушку. Я это чувствовала.

– Чё молчишь, убогая? – вновь рявкнул он напротив моих губ. – Отвечай, когда я тебя спрашиваю!

– П-поняла, – промямлила я, сжимаясь всем телом.

Никто никогда так на меня не смотрел. Так агрессивно, с такой неприкрытой ненавистью.

– И что ты поняла? – злобно ухмыльнулся парень. – Повтори!

– Моя жизнь превратится в ад, – выдохнула я.

– И-и?.. Что ещё? – начал он подгонять меня, буквально тараня мой нос своим. – Давай, повторяй за мной! Я…

– Я… – произнесла почти беззвучно.

– Буду!

– Буду…

– Трахать!

Дёрнув головой, я попыталась вырваться. Не вышло. Он обхватил мои щёки ладонями и стиснул их до обжигающей боли.

– Ты не можешь сказать слово «трахать»? Как ты вообще собираешься меня ублажать, если даже говорить об этом не можешь?

Я упорно молчала, потупив взгляд. Не знала, что ответить… Мне, конечно, хотелось взбунтоваться и послать этого мажора куда подальше, но я боялась!

Сначала он меня встряхнул. Да так, что голова закружилась. А потом впился в губы и очень грубо поцеловал. Оттеснив к беседке, резко развернул и прижал животом к деревянной стенке. Обхватил горло, вынудил повернуть голову и вновь впился в губы. Задрал платье, обнажая попу, и больно шлёпнул по ягодице.

– Прямо сейчас тебя расчехлю, чтобы потом не возиться, – прорычал мне в рот.

А мне казалось, что я наблюдаю за всем этим со стороны. Ничего не чувствовала. Прекрасно понимая, что меня накроет позже.

Вдруг кто-то оттащил парня от меня. Он раздражённо выматерился. Я поправила подол и обняла себя за плечи, пытаясь остановить дрожь, сотрясающую тело.

Его отец был здесь…

– Кого ты мне подсовываешь? – рявкнул Парфёнов-младший. – Тупую целку? Что я буду с ней делать?

Я вся сжалась. Ничего более грубого в свой адрес мне не приходилось слышать.

Виктор Харитонович повернулся ко мне, и его взгляд прошёлся по моей фигуре. Он вновь посмотрел на сына и развёл руками.

– А что тебя не устраивает? Красивая, воспитанная, чистая!

Евгений подошёл к отцу вплотную, агрессивно боднул того в грудь своей грудной клеткой.

– Мне казалось, что такому, как я, подходят только грязные и попользованные! Нет?

– Угомонись, – тихо прорычал его отец.

– Не хочу! – дерзко выпалил парень. Тут же отпрянул и выплюнул брезгливо: – Она слишком чистенькая для меня. Не женюсь на ней.

Отвернулся и пошёл в сторону дома. А Парфёнов-старший бросил ему в спину:

– Это легко исправить.

Парень замер. Его плечи напряглись. Но он не обернулся и ничего не сказал. А просто пошёл дальше и скрылся в доме. Который тут же покинул, судя по звуку двигателя отъезжающей машины.

К нам вышел отчим с шокированным и недоумевающим выражением на лице. Парфёнов окинул меня каким-то странным взглядом и произнёс с успокаивающей улыбкой:

– Соня, давай поговорим наедине. Пойдём.

***

Недоумённо моргаю, не сразу понимая, где оказалась. Обвожу взглядом комнату. Светлые стены, такая же мебель… Удобная кровать, на которой лежу…

Да, это спальня в доме Павла Громова. Ловлю себя на мысли, что чувствую себя здесь в полной безопасности.

Выкидываю из головы воспоминания о том, что произошло в тот далёкий вечер, и меня наполняют мысли о вчерашнем дне. О моём начальнике, о нашем поцелуе…

Дотрагиваюсь до губ пальцами. Они кажутся припухшими. А подбородок немного поцарапан его щетиной. По спине пробегают мурашки…

Я и не думала, что со мной такое случится. Не думала, что смогу слепо отдаться чувствам рядом с мужчиной… Даже не подозревала, что смогу испытывать непередаваемые эмоции от его прикосновений. Правда, в конце концов я всё же испугалась. Потому что мы зашли слишком далеко. Такого больше не должно повториться…

Откинув одеяло, сажусь и тянусь к новому телефону. Хоть я и проснулась раньше будильника, но чувствую, что прекрасно выспалась. Отключаю на сегодня будильник, который должен сработать через десять минут. Иду в ванную, принимаю душ, чищу зубы. Похоже, я уже привыкла пользоваться шампунем Павла и его гелем для душа. От меня пахнет грейпфрутом, мне нравится.

Подкрасив немного глаза и вытянув волосы феном, выхожу из ванной. Надеваю новое строгое платье бежевого цвета, которое купил Павел. В этом шкафу нет моей одежды, она в чемодане, который остался на вокзале. Я слышала, как босс сказал своему знакомому, что заберёт его на днях.

Претенциозно осмотрев себя в зеркале, остаюсь довольной. Мне нравится мой цветущий вид, который я даже объяснить не могу.

Столько всего случилось со мной за последнюю пару месяцев… Вроде бы я должна до сих пор зализывать раны и втягивать голову в плечи… Но я устала это делать. Хочется расслабиться наконец хотя бы немного. Самую малость пустить всё на самотёк.

Павел сказал вчера, что я ему нравлюсь. И я ему поверила, потому что очень этого хотела. Во всяком случае, вчера мне очень хотелось нравиться ему. А сегодня