Чёртов педант!

Мы оба тяжело и рвано дышим, смотря друг другу в глаза. В кармане его джинсов звонит телефон, и Громов нехотя отступает и достаёт девайс. Посмотрев на экран, бросает, не глядя на меня:

– Мне нужно ответить.

Я в шоке…

Ответить? Да пусть проводит восьмичасовую телефонную конференцию! Пусть уезжает на все четыре стороны! Видеть его не могу!

Накрываю рот ладонью. Что же он наделал? Как он смог заставить мои губы подчиняться своим губам?

Бьюсь затылком о стеллаж, и та злополучная статуэтка всё-таки падает на пол и разбивается. Громов, успевший отойти на несколько шагов, оборачивается. Телефон до уха он так и не донёс. Да и звонок ещё не принял.

Качает головой.

– Вообще-то, это коллекционная вещь. Редкая, – говорит он с досадой.

Ммм… Ясно! Мне становится так хорошо, чёрт возьми! И когда он всё-таки принимает вызов и говорит собеседнику: «Слушай, ты немного не вовремя…», я беру какую-то вазу странной формы на верхней полке и оценивающе взвешиваю её в руке.

– Поставь на место! Ты знаешь, сколько это стоит, мать твою?! – выпаливает Громов.

Отрицательно покачав головой, смотрю прямо в глаза боссу. Нет, я не знаю, сколько стоит эта несуразная вещица. Да и какая разница? Расслабляю пальцы, и ваза летит на пол. Осколки разлетаются в разные стороны. Хорошо, что я в кедах…

Поднимаю взгляд на босса. Оказывается, он закончил разговор и, швырнув телефон на диван, стремительно надвигается на меня. Похоже, я только что разожгла такое пламя, что быстро потушить его вряд ли получится… Но я так злюсь на Громова! За все его неправильные выводы, незаслуженные оскорбления, непристойные предложения…

Короче, мне плевать на чёртову вазу и статуэтку! Он должен извиниться передо мной! И отпустить!

Но, судя по всему, ничего из этого Громов делать не намерен. В его глазах пылает лишь одно желание. И мои поджилки начинают трястись…

Глава 13

Громов

Впервые в жизни я действительно чувствую себя психом. Хотя Дэн нередко говорит мне, что я такой и есть.

Возможно… Бываю малость неуравновешенным в вопросах бизнеса. О том, как я выбивал землю для первого «Мун Хауса» до сих пор ходят легенды. Одна другой краше и фантастичнее. Одни считают, что я трахнул одну важную тётку из администрации. Вторые – что её дочку. Третьи выдумали легенду о том, что я взял всю их семью в заложники… Этого, естественно, и близко не было. Но то, что я в действительности сделал, было намного хуже. Я устроил поджог в старом здании музея, которое стояло на том месте, где сейчас расположен мой клуб. Поджигал не сам, конечно, но прокурор – одна милая леди – пришла именно ко мне, ссылаясь на каких-то свидетелей. И трахнул я именно прокурора. У нас даже короткий роман случился. В общем, она замяла то дело. А я с тех пор решаю вопросы в рамках закона. Стараюсь, по крайней мере.

Но псих или нет – я никогда не вёл себя как маньяк по отношению к женщинам. Да мне это и не требовалось никогда! А вот с Соней собственное поведение выходит из-под моего контроля. И я не знаю, как остановиться…

Не сдержавшись, матерюсь в трубку.

– Не хочешь объяснить? – с удивлением спрашивает Денис.

Но мне сейчас совсем не до него.

– Потом… Скажем так: до той блондинки я не доехал. Одна мелкая зараза полностью завладела моим вниманием. Я тебе потом объясню.

Отключаюсь. Швырнув телефон на диван, быстро приближаюсь к девушке. Она испуганно вжимается в стеллаж. Хотя мгновение назад мне казалось, что Соня совсем меня не боится.

– Это что сейчас было?! – рычу ей в лицо.

– Что именно? – изображает она недоумение.

– Вот это!

Перевожу взгляд на пол. Под нашей обувью хрустят осколки фарфора стоимостью четыре тысячи евро. Примерно…

– Уронила, – выдыхает она. – Случайно вышло.

Очевидно, что лжёт. Но мне это на руку, если честно. Нет, не её ложь. Разбитые раритеты. Немного отстранившись, скрещиваю руки на груди и заявляю безапелляционным тоном:

– Отработаешь. Вычту из твоей зарплаты за всё, что ты разбила!

– Я не стану… – начинает было протестовать София, но я вновь резко подаюсь к ней и прижимаю к стеллажу. Она тут же уступает: – Ладно-ладно… Всё отработаю. Но потом уйду.

– А потом уйдёшь, – согласно киваю я.

И затыкаюсь, впившись взглядом в её аппетитные губки. Всего пару минут назад целовал Соню, но уже нестерпимо хочу ещё. И она тоже хочет. Я знаю, что ей понравилось. Неумело, робко, но девушка ответила на мой поцелуй. А скоро ответит на все мои ласки, когда окажется подо мной. Но пока её реакция слишком слабая. Я возьму её тогда, когда она будет умолять меня об этом.

– У меня всё же есть одно условие, – подаёт голос София, пряча взгляд под ресницами.

– Говори.

– Я останусь. И даже стану лучшим помощником на свете. Но только если ты будешь держать дистанцию. Мы не должны быть настолько близки, – сейчас она смотрит мне в глаза прямым и уверенным взглядом. – Если не согласен, то вызывай полицию. Можешь обвинять меня в краже, проституции… Да в чём угодно! Мне всё равно.

Уверен, что она блефует. И если я сейчас возьмусь за телефон, чтобы обратиться к ментам, Соня согласится даже на секс со мной.

Девушка напугана, у неё в шкафу полно скелетов… Но теперь я почти уверен, что никакая она не проститутка. Алина действительно была просто её соседкой по комнате. И по какой-то своей дебильной инициативе помогла Соне устроиться в мой клуб. А вот кражу подстроил кто-то другой. И мне нужно во всём этом разобраться.

– Хорошо, – я вновь отстраняюсь, хотя для этого мне приходится проявить всю свою силу воли. – Постараюсь сохранять дистанцию, насколько это будет возможно.

И я, блять, не собираюсь объяснять смысла сказанного! Соня и так прекрасно понимает, что меня тянет к ней, как магнитом. Сопротивляться этому притяжению очень сложно. Меня хватит лишь на какое-то время. Непродолжительное.

– Я могу пойти к себе? – уточняет Соня, и тут же вспоминает про разбитый фарфор. – Ой… Только сначала всё уберу.

– Иди в свою комнату. Не хватало ещё, чтобы ты порезалась.

– Но это же я разбила, – решает она поспорить.

Строго смотрю на девушку.

– Я говорю – ты выполняешь. К тому же в твоей спальне тоже нужно навести порядок. Я немного увлёкся, разбирая твой шкаф.

Соня хлопает ресницами, явно не понимая, о чём я говорю.

– Просто иди, ладно?

Она