– Я не воровка! И тем более не проститутка! Мне бояться нечего! Никакая я не преступница!

Разве что в бегах… Если бы не это, то сама пошла бы в полицию.

– Все преступники говорят, что они не преступники, – зло ухмыляется Громов в ответ.

После чего резко отстраняется и с силой захлопывает дверь. Потом ещё и вмазывает по кузову кулаком. Я аж подпрыгиваю от грохота!

Смотрю через стекло на Громова. Он стоит вполоборота ко мне. Как-то растерянно проводит ладонью по голове. За месяц работы в «Мун Хаусе», хоть и видела начальника всего несколько раз, но никогда таким. Потерянным и почти невменяемым. Но вместе с тем он всё же собран до абсурда, раз нашёл меня в городе-миллионнике так быстро.

Громов обходит машину и садится за руль. Я выпаливаю:

– А моя сумка?! Она же осталась на вокзале!

– Там есть что-то важное? – незаинтересованно спрашивает босс.

– Вообще-то, вся моя одежда и обувь! И личные вещи!

Громов молча заводит мотор и просто уезжает от здания вокзала.

Судорожно вцепившись в ремень, оборачиваюсь… Не знаю, что намерена сделать… Возможно, выпрыгнуть на ходу.

– Даже не думай! – Громов блокирует двери. – У тебя есть одежда. Я купил тебе кучу одежды. Недостаточно? Окей, купим ещё. А личные вещи – дело наживное. Ну что там? Какие-то тетрадки со слезливыми историями из юности? Дурацкий брелок, который подарил прыщавый мальчуган – твоя первая любовь?

Чёрт! Он будто бы меня знает как облупленную! От этого даже жутко.

Да, в сумке остался мой дневник, с которым я делюсь своими мыслями с тринадцати лет. Ровно с того момента, как мама снова вышла замуж. Вот, правда, никакого брелока там нет… И прыщавого парня, в которого была влюблена, тоже не было. Но в сумке остался подарок от лучшей подруги. Её кулон. Она подарила мне его в день побега. И это самая дорогая для меня вещь.

– Мне нужна моя сумка!.. – практически задыхаюсь от навалившегося опустошения. – Прямо сейчас!.. Я хочу забрать свои вещи…

Громов останавливается на светофоре. Нехотя тянется к телефону на приборной панели. Мазнув по экрану пальцем, ждёт, пока тот отреагирует, но этого не происходит. До Павла доходит, что телефон выключен, и он жмёт на боковую кнопку. Трогается, проезжает несколько сотен метров и вновь встаёт на светофоре. А я продолжаю нервно ёрзать, потому что мы так и не поворачиваем обратно и не едем на вокзал.

Наконец телефон врубается. Громов достаёт его из держателя и кому-то звонит. Я не слышу собеседника, который берёт трубку практически мгновенно, но прекрасно слышу просьбу босса.

– Юр, нужна помощь. На вокзале сумку забыл. С женскими вещами. Ваши там ещё не находили?

Собеседник что-то отвечает, а Павел ухмыляется. Правда, глаза у него всё ещё злые. Особенно, когда смотрит на меня.

Но ведь это я должна злиться, чёрт возьми! Это он унизил меня своими отвратительными предложениями и обвинениями!

– Ладно, прости, – бросает Громов собеседнику. – Хорошо хоть, сапёров не вызвали… Постараюсь больше не доставлять таких хлопот.

Вновь что-то говорит неведомый Юра, видимо, спрашивает, что делать с моим багажом. Павел отвечает:

– Подержи пока у себя, на днях заберу.

Благодарит своего знакомого, прощается и отключается. Засунув телефон обратно в держатель, обеими руками берётся за руль. Стискивает его до белизны в костяшках и прибавляет газу.

– Мой багаж… – снова начинаю я.

Да, я хочу вернуть его немедленно!

– Соня, помолчи! – отрезает Громов. – Сейчас я очень злой! А когда я злюсь, возбуждаюсь не на шутку! Походу… Вообще-то, обычно я особо не злюсь, и мой стояк в таких обстоятельствах – для меня прям открытие.

Он недобро усмехается. А у меня уже уши горят от его бесстыдной откровенности.

– Короче, закрой рот! Я сейчас реально могу что-нибудь тебе сделать. Не знаю… Силой тебя поцеловать, например. Но это в лучшем случае. А что будет в худшем, сама можешь догадаться… Должен же я хоть что-то от тебя получить!

Затыкаюсь. Перевожу ничего не видящий взгляд за окно. Угроза босса звучит достаточно правдоподобно. И он вновь выглядит как одержимый… мной.

Но этого не может быть! Ведь я очень хорошо запомнила его слова: «В таких, как ты, не влюбляются». Или одержимость никак не связана с любовью?

Машина резко останавливается. Фокусирую взгляд. Перед нами «Мун хаус». Какой-то из четырёх. Но я не могу понять, какой именно. И даже не понимаю, в каком районе мы вообще находимся. Поворачиваюсь к Громову. Открыв свою дверь, тот отчеканивает:

– Мне нужно решить важные проблемы с Роспотребом! А ты должна просто сидеть на месте! И можешь забыть о побеге. Я тебя запру.

Показательно выдёргивает ключи из замка зажигания. Выходит, закрывает дверцу, и тут же срабатывают замки. Громов обходит машину по кругу, дёргая за каждую дверную ручку, проверяя таким образом надёжность моего заключения. Потом быстро идёт ко входу и исчезает в здании.

Но у меня оказывается всего пять секунд на то, чтобы перевести дух. На шестой секунде Громов вновь появляется в дверях и идёт обратно. Распахивает мою дверь и тянется к ремню.

– Со мной пойдёшь, – объясняет причину своего странного поведения. – Я тебе больше не доверяю. Можешь и стекло выбить с такой-то изворотливостью.

И, не дожидаясь моей реакции, силой заставляет выйти из машины…

– Почему я должна это делать?

Пока Громов не успел завести меня в клуб, пытаюсь вырваться. Ну или хотя бы достучаться до его здравого смысла.

– Я сказал: помолчи! – рычит босс в ответ.

Видимо, здравый смысл его покинул.

– Удерживать человека силой – это тоже преступление, – цежу сквозь зубы и тут же морщусь от боли, потому что Громов практически расплющил мою ладонь.

Ещё сильнее стиснув в ответ руку, он тащит меня за собой с такой скоростью, что я едва успеваю перебирать ногами. Хорошо бы не свалиться позорно…

Мы проходим в главный зал, идентичный тому, в котором я работала. Здесь достаточно пусто. Одна официантка стоит у бара, скучающий охранник пялится в телефон. Правда, при виде босса сразу вытягивается в струнку.

– Найди мне ключ от випа, – на ходу бросает ему Павел.

Ведёт меня к лестнице, и мы торопливо поднимаемся наверх. Громов вталкивает меня в вип-комнату.

– Сядь! – произносит негромко, но очень настойчиво. Надавив на плечи, вынуждает опуститься на диван.

Вообще-то, я брезгую здесь находиться. Видела, чем в подобных випах занимаются гости. Думаю, что этот диван повидал немало.

Стук в дверь заставляет Павла отойти от меня. И пока он забирает у